Я люблю все новое, и потому была рада переехать в другую страну, «попробовать» новый язык, увидеть другую жизнь. Но потерять свой бизнес, который только набирал обороты и за который я только-только выплатила все долги, мне тоже не хотелось.

— А если не найду вменяемых? — спросила я у мужа. — Тогда что?

— Ничего. Тогда твой магазин придется продавать…

Время поджимало. Я выбрала двух желающих — просто потому, что они жили неподалеку. Одну из них я назвала Красавица из села, она и правда была симпатичная глазастая коза из ближайшего села, с ребенком, удачно замужем, на машине, и ей было удобно приезжать ко мне по трассе, не въезжая в город.

Вторая была примерно оттуда же, ребенка растила одна, точнее, растили его бабушка с дедушкой, а девушка пыталась устроиться в городе. С работой не везло, с мужчинами тоже, взгляд был тоскливый и немного испуганный — в общем, девушка трудной судьбы, про таких говорят в народе, или просто невезучая баба. Ей тоже было удобно ко мне добираться, одна маршрутка через мост — и на работе.

Муж говорил мне:

— Какая тебе разница, далеко им или близко? Да пусть хоть с Марса к тебе летают! Это их проблема, не твоя.

Нет, транспортный момент имел для меня значение. Я не могу создать человеку такие условия работы, чтобы он с Марса летел в мой магазинишко. Так что транспорт — это такая мотивация, которая мне обходится бесплатно. В общем, я решила попробовать сразу обеих и выпускала их за прилавок в свои рабочие дни.

Особых надежд у меня не было. Красавиц из села я не люблю. Я не люблю вот эти ручки грабельками, морду кирпичом и козьи глазки… Но эта была предприимчивой, за что я поставила маленький плюсик.

В первый же день она открыла свой багажник, а там у нее — целый склад паленого алкоголя. По городу как раз вовсю крутили новости про подпольный склад, где подделывали элитный алкоголь. Малышка хватанула оттуда партию и продавала через Интернет поддельный коньяк и прочие радости, а встречу с клиентами решила назначать возле моего магазина.

— Вам, — говорит, — не нужно ничего? Может, к праздничку…

— Спасибо, деточка. Не нужно. Только продавай это не у меня, а где-нибудь подальше. А у меня не надо, я только недавно с наркоманами разделалась.

Кроме поддельного алкоголя, у Красавицы в работе была поддельная косметика, левый парфюм и поддельное белье. Все это она покупала на китайских сайтах и возила с собой в машине, втюхивая по ходу движения. Девчонка была собой довольна, и поддельная норковая шубка сидела на ней почти как настоящая.

— Вот, смотрите, какие труселя я мужу заказала!

Она растянула передо мной спортивные белые плавки и прочитала бренд на бирке:

— Кальвин Клейн!

Именно так на них и было написано.

Она не понимала ни слова по-английски, поэтому пришлось ее заставить переписать в русской транскрипции названия всех наших кормов, и первое время она честно подсматривала в шпору. С манерами мы тоже определились, я научила ее улыбаться и говорить «спасибо».

Она обслуживала нашу постоянную покупательницу, юную девушку с ангельскими крылышками. Отсчитывая сдачу, Красавица спросила у нее таким бандитским басом:

— Пять рублей не будет?

Девчонка вздрогнула. Мои клиенты привыкли к нежному обращению.

— Сейчас ты ошиблась, — я ей объяснила. — Со следующим клиентом представь, что ты кошечка. И у тебя новая шубка. Улыбнись и скажи человеку — мяу.

Про шубку до нее дошло, и она все сделала как надо. И улыбнулась, и тут же сообразила предложить наш «Золотой премиум». Я ее похвалила, и она расслабилась.

— Вообще-то я воспитанная, — говорит. — Просто сегодня не очень в настроении.

— Да?.. Что-нибудь случилось?

— Бабушка у нас вчера умерла… — сказала она и вздохнула. Грустно, грустно вздохнула. — Девяносто лет ей исполнилось. Умерла.

Эти новости были для меня лишними, но я отреагировала:

— Жалко…

— Еще бы! — она мне кивнула. — Она у нас узник концлагеря. У нее пенсия наша ветеранская, да еще от Германии немцы ей десять тысяч платили. Сорок тыщ у нее выходило. Хорошая пенсия, а вот умерла. Конечно, жалко.

Разумеется, Жанна невзлюбила эту девку с первого взгляда. Особенно ее туфельки. Красавица принесла их на сменную обувь и оставила в шкафу. Лошадь Жанна махом подхватила эти башмачки и бросила демонстративно в мусорный контейнер.

Поступила она логично. На работе мы носили теплые ботинки, потому что топили свой кильдим электричеством. К нашим счетам за свет Жанна относилась очень внимательно, она экономила мои деньги, потому что видела — каждый лишний рубль я пускала в оборот. И вот приходит Жанна на работу и видит на термометре двадцать четыре градуса. Ее, конечно, сразу затрясло.

— Это слишком шикарно! Она нас разорит! Ты заплатишь за свет бешеные деньги!

Я согласилась и запретила увеличивать температуру.

В следующий раз Жанна вытащила из-под шкафа заныканный мешок с собачьим кормом. Красавица отсыпала немножко нашего «Золотого премиума» для своей собаки, но что-то помешало ей сразу кинуть его в машину.

— Ох, дурочка… — меня всегда смешат такие вещи. — Не дождалась. Я сама хотела ей предложить…

Жанна была уверена, что я ничего не замечаю. Я все видела, но продажи этой девчонки меня устраивали. Магазин открывают не для того, чтобы следить, все ли цело на складе, а для того, чтобы быстрее все с этого склада продать. Я понимала, что девушку придется увольнять, но мне хотелось сделать это позже, когда найдется нужный человек или когда она обнаглеет и начнет сокращать эту разницу между моей прибылью и моими убытками в свою пользу.

Жанна давила на меня, как избалованный ребенок, поэтому я просто убегала от нее, хватала сумку и сматывалась из магазина.

— Все, я спешу. Обсудим позже.

Какое позже! Жанна тут же доставала меня по телефону:

— Алло, Соня! Увольняй ее! Это не наш вариант! Чего ты сомневаешься? Это однозначно не наш вариант! И даже не обсуждается!

Второй вариант был тоже не наш. Невезучая девка. Если ей не везло до сих пор, то с чего я решила, что у нее вдруг попрет в моем магазине?

Парень, в которого она влюбилась, бросил ее беременной. Наверное, жлоб, а может, просто не влюбился, я не знаю.

— А как пережива-а-а-ала! Страшно! Вся изболелась, исхудала! Но ничего, все пережили, ребеночек здоровый, она у нас поступила в университет на заочное, а мы с отцом помогаем. Сменила несколько мест работы. Да что-то все никак ей не везет! Хозяева все мужики, сволочи страшные — штрафуют, пристают, с зарплатой обманывают. Сейчас доработает месяц у одного, и я ее срочно забираю оттуда.

Все это мне рассказала мама Невезучей девушки, она пришла на собеседование вместо дочки.

— Ничего не выйдет, — муж заявил об этом сразу. — Мама ходит за нее на собеседование… Тогда чего ты маму не возьмешь?

— Зато девочка учится! Факультет рекламы, между прочим. Мне надоели эти неграмотные клюшки!

— А эта грамотная будет сидеть у тебя весь день в книжечку носом. Продавать она не будет, вот увидишь.

Не продавала, сучка, сидела, мерзла с книжечкой. Но я пыталась, я как могла старалась ее расшевелить.

— Нужно двигаться, — учила я ее и между делом орудовала шваброй. — С клиентами нужно постоянно двигаться, это всех заряжает. Смотри… Заходят люди — ты встала, поздоровалась. Спокойно, не кидайся на людей с порога. Спросили что-то — ты сразу достаешь товар с полки, приносишь, крутишь его, читаешь вслух все, что написано на упаковке… Не спим, не стоим, танцуем!

Я отмыла весь зал, пока она хлопала глазами. Я все ждала, когда она начнет включаться в процесс. Обычно, если кто-то рядом носится со шваброй, активный человек сразу ищет и для себя тряпку или веник…