Свои проблемы я решила. Второй продавец тоже нашелся, и я спокойно попрощалась с Красавицей из села. Кстати, когда она узнала о моем отъезде, то сразу пришла с деловым предложением.

— Вы все равно не продадите магазин. Давайте я выкуплю у вас товар, за полцены, раз вы спешите, и там какие-то копеечки потом вам буду перечислять за аренду.

— Спасибо, дорогая, — сказала я ей. — Твоя помощь больше не нужна.

— Увольняете? — догадалась она.

— Нет. Провожаю. Тебе пора открывать свой магазин.

До моего отъезда оставалось две недели. Новая команда работала самостоятельно и хорошо справлялась. Я уже собрала чемоданы и разъезжала с прощальными визитами по друзьям и родственникам. И тут мне позвонила Жанна.

— Возьми меня назад, — сказала она сразу. — Хуже не будет!

— Жанна, подожди, тебя так долго не было…

— Я видела, у тебя там новые люди… Не нужно никого брать, я буду работать, вот увидишь, хуже не будет!

Я хотела спросить ее про Лорика. Хотела, но не спрашивала даже сейчас, когда она позвонила. Я боялась, что скрытная Жанна, которая не любила выдавать подробности своей жизни, примет мой вопрос за праздное любопытство. Жанна все рассказала сама. Она сообщила именно то, что я не хотела услышать.

Сразу после операции Лорик впала в кому. Врачи сказали, что это не самый плохой результат. Из шести пациентов, которых оперировали в тот же день, двое скончались.

Из комы Лорик вышла, но в себя не вернулась. Она не могла говорить, не могла самостоятельно двигаться, не узнавала родителей и ничего не слышала. В таком состоянии врачи отправили ее домой. Лорику назначили курс препаратов и сказали ждать.

— Овощ! — кричала Жанна. — Она теперь овощ! Я не могу на нее смотреть! Она только лежит и сидит в кресле! Я больше не могу смотреть на нее! Целый день! Мне нужно на работу! Мне нужно хоть куда-то уходить из этого дома! Увольняй их всех! Я вернусь, хуже не будет! Хуже не будет!

Ее заклинило на этом «хуже не будет», она не давала мне вставить слово.

— Я не могу! Я больше не могу! Мне нужно работать где-то возле дома, чтобы я могла быстро сбегать и ее проверить… Не сомневайся! Я справлюсь! Хуже не будет!

— Да подожди! — я тоже закричала. — Такое состояние у нее будет не вечным! Прошел только месяц после операции! Тебя предупреждали, что адаптация занимает полгода! Куда ты пойдешь на работу? Тебе нужно с ней заниматься…

Жанна была слишком взволнована, у нее в голове был сценарий этого разговора, и она бубнила свое:

— Увольняй их! Я справлюсь! Хуже не будет!

Я пыталась ей объяснить, что уже взяла людей, обучила, что уезжаю через две недели… До нее так и не дошло, куда, зачем и насколько я уезжаю.

— Жанна, — предложила я ей. — Если тебе нужна подработка возле дома… у моего соседа большое помещение под зимний сад и участок… Он искал человека…

— Нет, нет, нет… — от этого она сразу же отказалась. — С землей работать тяжело, я все это уже прошла…

— Хорошо, — мне хотелось что-то для нее придумать. — Тогда я поговорю с Людвигом. Он заберет тебя в «Цветочки».

— Все ясно, — пробурчала она. — Все ясно.

Когда Жанна отключилась, у меня еще оставались сомнения, правильно я поступила или не очень. Но тут опять зазвонил телефон, и Рич раскудахтался голосом Жанны: «Алло, Соня! Алло, Соня!» После этого мне захотелось перекреститься. Я поняла, что больше не могу думать про Жанну и что сейчас мне очень хочется подумать о себе. А потому что в бизнесе, даже в маленьком, все как в самолете: в случае разгерметизации салона кислородную маску сначала нужно надевать на себя, а уже потом на своих бестолковых сотрудниц.

Нино и Аллочка пришли меня проводить в наш известный торговый центр. Они на пару у меня спросили: «А как же твой магазин?» Об этом многие спрашивали, всем казалось, что без моего личного контроля магазин непременно развалится. И правда, такая вероятность была и до сих пор, конечно, есть. Историй куча! Хозяйка отвернулась — бизнес развалился. Начальник заболел — и подчиненные пустили под откос его проекты.

Вот, например, одна московская бизнесменша, подруга моей свекрови Розы Михалны, взяла и обанкротилась, хотя была крутой купчихой и стояла у истоков зообизнеса. Ушла в декрет — и до свидания, партнеры подвели. Потерять денежки ничего не стоит, чтобы обанкротиться, даже уезжать никуда не надо, достаточно просто уделять своему делу меньше внимания — и все зачахнет на ровном месте. А чтобы не зачахло, нужно читать не только вот эту вот бабскую книжку, но и серьезные труды современных бизнес-тренеров. Мой Тигр иногда полистывал, а я, признаться честно, мужские умные книжки не читала. Но магазин мой еще жив. Прошло три года после моего отъезда, а он все так же работает в нашем легком, непринужденном стиле.

Я в курсе, что у меня там происходит. Сегодня связь и транспорт позволяют управлять своим хозяйством откуда угодно, хоть из другого города, хоть из другой страны, да хоть с орбиты. Поэтому совсем не важно, где я проживаю, насколько и куда я улетела, когда вернусь, а важно следующее: мой бизнесок зарегистрирован в России, я создаю рабочие места в нашем русском городе и плачу налоги в бюджет родного государства. Да, суммы не великие… Но ведь и я не монстр, вы же помните — я всего лишь маленькая женщина, песчинка в океане сурового мужского бизнеса.

Кстати, после отъезда я стала чаще видеться со своими подружками. Раз в полгода Аллочка и Нино приезжают в наше «Гнездо», сразу, как только узнают, что я прилетела. Теперь я знаю гораздо больше новостей из жизни их обеих, чем в те времена, когда мы жили рядом.

Аллочка все-таки решилась, из банка ушла. Полгода ждала, пока у нее откроются чакры и она придумает, куда бы выпустить свою энергию. И вдруг через полгода ей звонят из банка и предлагают повышение. Она с радостью согласилась, тем более что к новой должности прилагался и отдельный кабинет. Сейчас Аллочка начальница отдела претензий, и ей больше не нужно сидеть в переполненном зале, где работают еще двести баб.

Нино свою карьеру на ТВ успешно продолжает, но собственный бизнес соответствующего себе масштаба она тоже открыла. Сеть спортивных залов, пусть небольшая, но все же сеть. Идею подсказал ее же тренер. Нино понравилась такая мысль — набрать к себе в команду десяточек подтянутых красавцев. Она поняла, что в любую минуту может спокойно бросить свое телевидение, и как только она это поняла, бросать работу расхотелось, так что сейчас у нее второе дыхание.

С Жанной мы больше не встречались ни разу, но мои продавщицы говорят, что иногда к нам в магазин заглядывает Лорик. Ее адаптация после операции проходила тяжело, только через год она начала ходить и разговаривать. На улице ее всегда сопровождает отец, у нас они обычно покупают всякие причиндалы для кошки. Хотя, конечно, Лорик к нам приходит не только за кошачьим кормом, она сказала как-то, что у нас ей нравится.

Что советским людям нравилось в западных фильмах? Помните, там у них всегда есть маленький уютный бар или небольшой магазин в тесном районе, куда человек может заглянуть между делом и просто сказать: «Мне как обычно…» И продавец или официант знает, что ему нужно. Вот тебе, Вася, твой двойной виски. Или вот вам, Юль Иванна, ваши венские сосиски, триста грамм, и хлебушек с тмином.

С зоомагазинами такая же история. В маленьких семейных заведениях продавец обязательно спросит, не порвала ли стаффордшириха свой новый мячик? «Вот! Видите, а мы вам говорили, фирма! Ни за что не порвется!» В нашем магазине клиенты тоже говорят «мне как обычно». Говорят, а сами улыбаются, мне это тоже немножко смешно. Для нас это шутка. Мы ее понимаем, потому что выросли на одних и тех же западных фильмах и сейчас немножко пародируем чужую жизнь. Мы еще помним пустые прилавки, каменные морды советских продавцов и очередь за мылом… И вот теперь дожили наконец и мы до своего «как обычно». Ерунда, но людям это нужно. Человеку приятно, если хоть где-то его помнят и уважают. Хоть где-то! Хотя бы в магазине возле дома!