Саша, вместе со всеми, повалился на твёрдую, сухую землю и приготовился.
Сам полигон представлял из себя прямоугольный участок земли. Основную часть занимала площадка, метров двадцать в ширину и сто в длину, прикрытая сверху колючей проволокой на высоте, примерно, сорок или пятьдесят сантиметров. Вдобавок ко всему вся эта территория была усеяна какими-то бесформенными кучами, над которыми гудели мухи и стояла вонь. Присмотревшись, Александр почувствовал что его сейчас стошнит… Кучи оказались трупами.
Вон, кажется, то что недавно было собакой… Чуть подальше лежит… непонятно что это было при жизни, но сейчас там целый ворох гниющих кишок и других внутренностей, обильно разбросанных вокруг. И таких трупов десятки!
Он сглотнул, с трудом проглотив тугой комок в горле. Посмотрев на других, понял, что они тоже впечатлились, хоть и не пытались блевать. Даже "Заяц" не шутил по обыкновению. Внешне невозмутимым был "Лесник", остальные кривились, морщились, втихомолку ворчали. Саша нашёл взглядом "Горца" в одной из групп, тот не смотрел на него, хмуро разглядывая полигон, заваленный гниющими потрохами.
— Наверное, думаете, зачем всё это здесь? Да, возможно, вы и не окажетесь в такой ситуации когда придётся ползти под пулемётами, пробираясь между разорванными телами товарищей и вражеских солдат… Но и лишним это тоже не будет! — продолжал инструктор, прохаживаясь перед строем. Остановившись сбоку от группы "Филина", он приказал отойти в сторону другим группам и взял свисток, висевший на груди.
Внезапно Саша вспомнил где видел нечто похожее… Ну конечно! В американском сериале "Братья по оружию" о десантниках 101-й воздушно-десантной дивизии, лагерь подготовки в Джорджии. Там ещё, вроде, была гора Куррахи, куда они всё время бегали..
— Внимание! — поднял руку инструктор. — Норматив — минута! Кто опоздал — не прошёл испытание! Кто подставил под пули задницу или голову — опять же не прошёл испытание!
— Засоня, если тебя подстрелят или не уложишься в минуту — вечером ещё "пятёрку" побежишь… — бросил ему "Филин", не глядя на него. Услышав такое "ободряющее" напутствие Александр крепче сжал зубы, врёшь, пройду как надо! Главное, дышать ртом, не носом! И не приглядываться к тушам, смотреть только вперёд!
Отчаянно засвистел свисток.
Саша, вместе со всеми, быстро заработал руками и ногами, стараясь не отстать от них. Первые метров десять были чистые, а вот потом… Первой ему попалась разорванная или разрубленная туша, наполовину лежащая на земле, наполовину висящая на проволоке. Боже, какая же вонь… Ртом дышать, сука! Не смотреть! Но взгляд всё равно натыкался на полусгнившие внутренности, покрытые червями и опарышами. Усилием воли, сосредоточившись, Саша снова пополз вперёд. Вдруг где-то впереди что-то зарычало, загрохотало и над ним, совсем близко, засвистели пули. От неожиданности он вздрогнул, прижался к земле и закрыл голову руками.
Чёрт, это что же… инструктор не шутил про боевые патроны?! Так же и убить могут! Они спятили?
Его товарищи ползли дальше, во весь голос ругаясь и обещая устроить пулемётчикам "весёлую" жизнь, если те их зацепят. Впрочем, похоже, те их не слышали или им было плевать, так как очереди "ДП" и "МГ-34" опустились ещё ниже, иногда попадая по проволоке.
С трудом взяв себя в руки, Александр пополз за своей группой, пытаясь не думать о том что его руки вымазаны… Гуляш! Это просто гуляш, мать его! Ничего страшного, измазаться в гуляше… Бывает и такое… Плохо пахнет? Видимо, испортился на солнце..
Проползая под обрывками кишок, висящих на проволоке, он услышал как одна из пуль звякнула по проволоке и на него вдруг свалилась вся требуха. Видимо, пуля разорвала часть колючки и та обрушилась на него, вместе с гнилью. Тухлое, вонючее мясо, набитое червями и другими пожирателями мертвечины упало прямо ему на голову и спину, заставив закричать от отвращения. Почувствовав как что-то мелкое двигается у него на голове и шее Саша с трудом удержался чтобы не вскочить на ноги и вытряхнуть всю эту мерзость. Содрогаясь, он пару раз резко провёл рукой по голове, смахивая кишки на землю, и снова пополз вперёд, заставив себя не обращать внимания на лёгкую щекотку… Муравьи… Проклятые муравьи! Сейчас доползёт и вытряхнет их!
По сравнению с этими насекомыми даже усиливающийся грохот пулемётов казался ему не страшным. Подумаешь, пули над головой свистят… Просто не поднимать задницу и голову. Не поднимать! Ещё одна туша… Опять гуляш! Что же его так много? Надо обогнуть… Ещё больше муравьёв! Не обращать внимания, смотреть только вперёд! Один настырный муравей полз по лбу, спускаясь вниз. Смахнуть его, на хрен! Вон уже финиш виден, ребята впереди него, метров на пять… Сразу несколько чер… то есть, муравьёв попытались исследовать его левое ухо… Ага, щаз, разбежались! Их тоже долой! Ещё метров двадцать осталось, совсем немного! Всего две кучи гуляша впереди… и новые муравьи! Плевать!.. "Филин" и ещё кто-то уже закончили. Вот "Лесник", "Хохол", "Казах" тоже… Прыткий "Заяц", на этот раз отстал, не в числе первых… Вот и "Боцман" с "Иванычем" вылезли из-под колючки, предпоследним "Бомба".. А ему ещё пара метров… Всё! Наконец-то..
Устало вздохнув, он разогнулся и посмотрел на свою группу. Почти все выглядели не лучше него, брезгливо отряхиваясь и пытаясь привести себя в порядок. Только "Филин" был более-менее чистым, его форма была вся в пыли и кое-где заляпана гнилью. Остальные же выглядели как будто в скотомогильнике побывали.
Инструктор посмотрел на свои часы, усмехнулся и сказал:
— Что ж, результат… 59 секунд! Вплотную уложились. Неплохо… Но могло быть и лучше. Ладно, Филин, веди группу на помывку. Так, группа Казака, на позицию!..
Берлин. Штаб-квартира СС.
26 апреля 1940 года.
Гюнтер Шольке.
— Проходите, оберштурмфюрер! — пригласила его симпатичная женщина, видимо, секретарша Гиммлера. Одёрнув форму, он зашёл в кабинет и строевым шагом направился к главе СС. Вскинув руку в старинном римском приветствии, Гюнтер рявкнул:
— Хайль, Гитлер!
Хозяин кабинета лениво махнул рукой и показал ему на стул. Гюнтер, напряжённый как струна, сел. Вызов от Гиммлера пришёл ему рано утром, когда он собирался прогуляться. Положив трубку телефона, Гюнтер хотел выехать тут же, но потом решил не торопиться, тем более, конкретное время не указывалось. Значит, незачем спешить. Он недолго прогулялся, пообедал, пару часов подремал дома и только потом неторопливо оделся и поехал на встречу.
— Я смотрю, вы не особенно торопились, оберштурмфюрер… — нейтральным тоном констатировал факт Гиммлер, бросив на него взгляд.
— Конкретное время прибытия не было указано, рейхсфюрер, поэтому сначала я решил некоторые свои срочные дела… — тем же тоном заметил Гюнтер.
— И какие же, интересно? — спросил тот с некоторым интересом.
— Извините, но это сугубо личные дела.
Гиммлер уставился на него ничего не выражающим взглядом и некоторое время молчал.
— Меня интересует ваш давний друг, Дитрих Краузе. Как вы можете охарактеризовать его? — внезапно спросил Гиммлер, поправив свои очки.
"Как хорошо что Лаура успела предупредить меня, а то сейчас я бы точно выдал себя!" — с облегчением подумал он. Благодаря этому Гюнтер смог удержать невозмутимое выражение на лице.
— Дитрих? — с удивлением переспросил он. — Хм… Я бы сказал что он довольно решительный и импульсивный парень. Хороший друг, но иногда у него что-то включалось в голове и Дитер мог делать странные вещи. К счастью, такое бывало очень редко и я не обращал на это внимание. Мало ли, что там такое? Все мы со странностями… — пожал плечами Гюнтер.
Гиммлер не отрывал от него взгляда, видимо, пытаясь поймать его на лжи, но Гюнтер, как и в случае с фюрером, с простодушным лицом смотрел ему прямо в глаза без всяких признаков волнения.