— Хорошо, я выступлю перед ребятами..
— Вот и отлично… — начала женщина но он перебил её.
-..Но за это твоя задница надолго запомнит этот день, обещаю тебе! — закончил он и с удовлетворением заметил как её улыбка слегка поблекла. Но радость его была недолгой так как через несколько секунд улыбка вернулась на её лицо и она соблазнительно обвела языком свои накрашенные губы, которые томно прошептали:
— Я согласна, дорогой… Если ты справишься то моя задница будет в полном твоём распоряжении… — и, проведя рукой по его стояку, выпорхнула из машины. Проводив её глазами, ошеломлённый Гюнтер подумал что, пожалуй, явно ошибся с выбором мести за подставу. Похоже, это как раз тот случай когда наказание для человека превратится в удовольствие. И всё же, какая же она интересная и порочная, эта Ханна! Постоянно держит его в тонусе цепляя за основной инстинкт и низменные чувства. Они с Лаурой такие разные и каждая ему, по-своему, дорога.
Выйдя из машины он направился за Ханной, которая ждала его у оцепления. Сегодня его первый круг состоял из полицейских. Второй круг, из сослуживцев Гюнтера, охранял подходы к трибуне где собрались самые важные чины Рейха, Гитлер и его соратники. Пройдя по живому коридору, они подошли к высокой трибуне и встали возле лестницы, ведущей наверх.
— Твоя очередь выступать будет после того как это сделают фюрер, Геббельс и рейхсюгендфюрер фон Ширах. Не волнуйся, выступать перед людьми не так сложно как ты думаешь! — снова попыталась его успокоить Ханна, но его всё равно слегка потряхивало. Он не привык говорить речи, к тому же перед тысячами людей которые смотрят на тебя.
Окинув взглядом огромное открытое пространство Гюнтер замер. Вокруг волновалось настоящее живое море, состоящее из тысяч или десятков тысяч людей. Основную часть составляли подростки и молодые парни в коричневых рубашках, галстуках, шортах и портупеях, которые спешно строились в отряды, приехавшие со всех Гау, Баннов, Штаммов и Шаров Германии. Светлые, радостные лица, смех, шутки… Кое-где он заметил кинооператоров, видимо, будут всё снимать.
— Вилли, куда ты встал, дурак? Ты забыл что стоишь за Фрицем? Марш на место!..
— Разверните наше знамя, ребята! Так чтобы его увидел фюрер! И осторожнее, Курт, не урони его, иначе лично тебе руку сломаю! — озабоченно сказал один из шарфюреров своему знаменосцу.
— Не дождёшься, Вальтер, я подниму его выше всех даже если рука отнимется!.. — весело ответил тот.
— Смотрите, парни, сколько нас здесь много собралось! — воскликнул недалеко от Гюнтера высокий парень с зачёсанными набок волосами и сияющим лицом. — Мне не терпится лично увидеть нашего фюрера и герра Шираха! Мой брат в Касселе лопнет от зависти когда узнает что я видел их вживую…
— Твой Кассель настоящая деревня! — заявил другой мальчишка, на голову ниже первого. — Вот у нас, в Нюрнберге, то и дело проходят шествия, митинги и парады. Я видел фюрера уже целых шесть раз!
— Закрой пасть, щенок! — оскалился высокий. — Или я выбью тебе зубы и вырву язык если посмеешь ещё раз так сказать о нашем городе! Верно, парни? — обратился он к нескольким товарищам, стоявшим рядом с ним. Те отозвались одобрительным гулом и сжали кулаки. Впрочем, житель Нюрнберга не смутился и вызывающе смотрел на противника, ведь к нему тоже присоединились члены его отряда.
Откуда не возьмись появился атлетично сложенный гебитсфюрер и с размаху дал обоим парням сильные подзатыльники.
— Молчать, оба! Только попробуйте выяснять отношения перед самим фюрером! Живо отправлю назад и прикажу порвать ваше знамя, кретины! А ну, встать в строй! — рявкнул он и пристыженные парни бегом рванули на свои места. Перспектива опозориться на глазах Гитлера и стать причиной разрыва своего знамени подействовала на них как ушат холодной воды.
Гебитсфюрер отошёл в сторону Гюнтера и заговорил с гауфюрером, видимо, своим знакомым:
— Видел, какие они? — с гордостью спросил он. — Настоящие злобные волчата, готовые порвать всех на кого укажет фюрер!
— Да, именно этого мы и добивались! — подтвердил собеседник. — Сильные, выносливые, верные и преданные нашему делу! Идеальные солдаты!
— Это точно! Смотрю на них и душа радуется… А ведь несколько лет назад они были домашними мальчиками, для которых авторитетом служили лишь родители и пастор в церкви, в головах сидели десять заповедей… Зато теперь для них только один авторитет и Бог, это фюрер! И заповедь только одна — подчиняться! — с видимым удовольствием продолжил гебитсфюрер, горделиво оглядывая плотную массу мальчишек в коричневых рубашках.
— Внимание!!! Строиться!!! По местам!!! — разнёсся над полем приказ, усиленный множеством репродукторов. Тысячи парней бегом помчались на свои места, знаменосцы и командиры отрядов выдвинулись вперёд и в бок. Гебитсфюрер и гауфюрер тоже быстро разошлись и возле Гюнтера с Ханной стало поменьше людей, в основном, охранники СС рядом с трибуной. Он увидел несколько знакомых лиц среди них и слегка кивнул им.
Через минут пять, когда все отряды уже стояли на своих местах, подъехал кортеж Гитлера. Он вышел из машины и приветственно пожал руку своим соратникам, Геббельсу, Шпееру, Лею, Гессу и Шираху. Но мимо Гиммлера и Геринга фюрер прошёл как будто не заметив, что сильно удивило Гюнтера. Интересно, почему такое игнорирование? Поссорились?
Внезапно рядом с фюрером появилась Ева, также вышедшая из машины. Она была весёлая, улыбалась и с любопытством осматривалась по сторонам. Увидев его, лицо Евы осветилось ещё больше и она, вместе с фюрером, подошла к ним.
— Здравствуйте, Гюнтер! Как поживаете? — спросила она, остановившись рядом с ним. Ханну девушка удостоила лишь мимолётным взглядом. Гитлер тоже остановился и протянул ему руку.
— Здравствуйте, оберштурмфюрер! — поздоровался он с ним. На его лице тоже была улыбка, видимо, Гитлер был в хорошем настроении.
— Здравствуйте, мой фюрер! — вскинул Гюнтер руку вверх и после этого крепко пожал ею ладонь Гитлера. Обернувшись к Еве, улыбнулся и сказал:
— Фройляйн Браун, вы великолепны как всегда!
— Спасибо, Гюнтер, мне очень приятно это услышать от вас! — сверкнула глазами девушка. — Я слышала что вы сегодня тоже выступаете?
— Да, Ева, думаю, ему есть что сказать нашей молодёжи. Верно? — посмотрел на него Гитлер.
Гюнтеру оставалось только кивнуть.
— Адольф, раз Гюнтер тоже будет выступать, наверное, ему надо будет стоять на трибуне? — уточнила Ева.
Гитлер задумался но тут же кивнул, направляясь к лестнице.
— Поднимайтесь с нами, Гюнтер! — позвала она его и, следом за фюрером, начала подниматься наверх. Гюнтер кивнул и, взяв за руку Ханну, тоже полез вверх. Они встали слева от места выступления, в небольшой группе второстепенных гостей, в то время как соратники Гитлера стояли справа от него. Прямо перед ним встала Ева, Ханна же пристроилась слева от Гюнтера. Он посмотрел с большой трибуны вниз и у него буквально захватило дух от восторга.
Огромное Майское поле было почти целиком заполнено воспитанниками "Гитлерюгенда", "Германского трудового фронта", "Национал-социалистического механизированного корпуса" и множества других союзов и групп на которых имела влияние "НСДАП". Сколько же здесь людей… Настоящая мощь Рейха! Вот только он удивился не увидев среди моря людей ни одной представительницы "Союза немецких девушек" а ведь Гюнтер видел как довольно много из них также шли с флагами по Берлину. Куда они делись, интересно? Не сдержавшись от любопытства, он тихо спросил Ханну:
— А где наши прекрасные девушки? Я их сегодня видел идущими в эту сторону. Или что-то изменили и они не участвуют в торжестве?
Женщина лукаво усмехнулась и тихо ответила:
— Ты хочешь познакомиться с ними поближе? Успокойся, скоро всё узнаешь.
Заинтригованный Гюнтер хотел уточнить детали, но тут раздался громкий голос из репродукторов:
— Внимание!.. Смирно!!!
Всякое шевеление внизу прекратилось и люди замерли чёткими квадратами, смотря прямо на трибуну. Знаменосцы взметнули ввысь флаги организации, красно-бело-красные полотнища с наклонной, квадратной свастикой и номерами отрядов. Откуда-то зазвучала музыка и он узнал знаменитого "Хорста Весселя". Имена мучеников нацизма, Хорста Весселя и Герберта Норкуса, подло убитых евреями и другими врагами, знали наизусть все воспитанники "Гитлерюгенда", начиная с самого малого возраста.