3 мая 1940 года.
Гюнтер Шольке.
Вот, наконец, и заканчивается его долгая и утомительная дорога на новое место службы! Вспомнив все перипетии сложного пути, которые ему встретились, он тихо усмехнулся, глядя в окно грузовика как вдали вырастают первые дома окраины городка Нойенкирхен..
…После того как, благодаря коменданту Аахена полковнику Ингеманну, Гюнтер смог созвониться с Ханной и узнать новое место дислокации родной части, оставалось лишь дождаться ближайшего поезда на север и отправиться куда следует. Казалось бы, что может быть проще?.. Увы, полоса удачи закончилась в кабинете коменданта и сменилась на прямо противоположную.
Вновь войдя в здание вокзала и узнав от милой кассирши время отправления ближайшего состава он несказанно огорчился. С севера на юг, как раз по той железной дороге что была ему нужна, перебрасывали через Аахен, целую пехотную дивизию. В результате чего движение на север, в сторону Мюнстера, было полностью остановлено, а на юг начали идти пассажирские и грузовые составы с солдатами, техникой и имуществом, которым была дана "зелёная улица". Начальник вокзала извинялся, разводил руками но ничего не мог сделать, приказ из столичного управления "Рейхсбана" был категоричен.
Конечно, Гюнтер понимал ситуацию. До решающего наступления осталась всего неделя и, видимо, генералы решили провести перегруппировку, усилить ту часть войск что должна была наступать через Бельгию, но ему от этого было не легче. Весь вечер и ночь мимо, изредка останавливаясь на бункеровку и залив воды, проносились составы с пассажирскими и грузовыми вагонами, а также платформами, на которых были закреплены грузовики, орудия, полевые кухни и другое жизненно необходимое для нормального функционирования любой крупной воинской части имущество.
Уставший от бессонной ночи, раздражённый Гюнтер, который провёл её в зале ожидания, только утром смог узнать от виновато отводившего взгляд начальника вокзала, что последний состав только что прошёл и на дороге возобновляется нормальное движение. Заранее сформированный поезд, стоявший под парами на запасном пути, был готов немедленно двинуться на север и Гюнтер, наконец, смог с комфортом устроиться в купе. Состав только тронулся как он уже спал.
Его разбудили, по ощущениям, всего через пару часов, солнце уже стояло высоко, нагревая аккуратные поля своим щедрым теплом. Сойдя на вокзале в Мюнстере, Гюнтер сразу направился в комендатуру города но, не успев дойти до неё, изменил своё решение, увидев медленно проезжавший мимо трёхтонный грузовик "Henschel" с до боли знакомым отличительным знаком "Лейбштандарта" на переднем крыле — ключом.
Мгновенно сориентировавшись, он подскочил к кабине и, после краткого объяснения с гауптшарфюрером сидевшим рядом с водителем, устроился в кузове, вместе с двумя солдатами-грузчиками. Оказалось, что старшина роты СС ездил в город за дополнительным продовольствием и теперь возвращается обратно, в расположение части. Естественно, он не отказался подбросить офицера до места службы, тем более фронтовика, награждённого "Железным Крестом 2-го класса". Его любезность дошла до того что, выехав из города, он остановился и учтиво предложил Гюнтеру поменяться местами. Сидеть в тряском кузове удовольствия было мало и, малость поколебавшись, он согласился, поблагодарив за услугу. Тот улыбнулся и ответил что в СС все братья и ему это ничего не стоит. Таким вот образом Гюнтер и оказался почти у цели..
…Он ожидал что часть расположится за городом но водитель остановился у ничем не примечательного здания рядом с местной ратушей. Спрыгнувший из кузова гауптшарфюрер подошёл к кабине и сказал ему:
— Вот вы и приехали, оберштурмфюрер! — белозубо улыбнулся эсэсовец. — Здесь располагается штаб полка. Думаю, вы сначала хотите отметиться и доложить о прибытии?
— Верно! — ответил Гюнтер, открывая дверь и тоже оказываясь на земле. — Кстати, кто сейчас командует полком? Как обычно, старина Зепп?
— А кто же ещё? — усмехнулся в ответ старшина СС. — Мы у него любимые детишки, он от нас никуда не денется!
Они весело рассмеялись.
Действительно, Дитрих по-особому относился к своей любимой части, старался вникать во все сложные ситуации, помогал снабжать "Лейбштандарт" самым лучшим вооружением и техникой а также всегда вступался за него перед недовольными генералами "Вермахта", когда те пытались предъявить полку какие-то претензии. За это солдаты платили ему беспримерной преданностью и готовностью оправдать доверие Зеппа и самого фюрера, невзирая на собственные серьёзные потери.
Распрощавшись с гауптшарфюрером, Гюнтер миновал двух часовых возле входа и вошёл внутрь. Пройдя анфиладу комнат, в которых кипела работа и ходили озабоченные штабисты, он подошёл к самому дальнему кабинету, возле которого стоял маленький столик, за которым с трудом устроился высокий, темноволосый унтершарфюрер, что-то пишущий на бумаге. Подняв голову, тот посмотрел на Гюнтера и спросил, с оттенком любопытства:
— Здравствуйте, оберштурмфюрер! Я унтершарфюрер СС Роске, помощник обергруппенфюрера СС Йозефа Дитриха. Что вам угодно?
— Здравствуйте! — ответил он и слегка улыбнулся. — Меня зовут Гюнтер Шольке, я из нашего караульного батальона в Берлине. Мне поступил приказ на перевод сюда, в родной полк. Хочу представиться нашему Зеппу по случаю прибытия и получить назначение. Он у себя? — в свою очередь спросил Гюнтер, кивнув на дверь в кабинет.
— Да, только он, как бы сказать… немного не в духе… — понизив голос, заговорщицки ответил Роске.
— А что случилось? — поинтересовался он. — Насколько я знаю наш Дитрих частенько находится в таком состоянии.
— Что верно то верно… — согласился унтершарфюрер, выходя из-за стола и пожимая Гюнтеру руку. — Но сегодня наши парни опять проучили армейских сапёров, те пожаловались своему начальству, дело дошло аж до Гиммлера… ну а тот позвонил и потребовал от нашего Папы приструнить молодцов. Зепп яростно защищался, говоря что сапёры сами задирали наших, но Генрих прямо приказал ему не мутить воду… вот и пришлось Дитриху подчиниться. Правда, перед этим он сказал парням что доволен ими… — тихо рассмеялся Роске.
— Узнаю нашего Папу… — поддержал его Гюнтер, усмехнувшись. — Он не меняется, спорит не то что с Гиммлером но и с фюрером. Так что, я войду?
— Нет, лучше я сначала доложу! — возразил помощник, подходя к двери. — Иначе потом он обязательно спросит какого чёрта к нему приходят без моего ведома.
Гюнтер понимающе кивнул и одёрнул свою форму. Хоть Дитрих и слыл простым служакой который не особо придирается к внешнему виду подчинённых но не следовало давать ему повод думать что Шольке является каким-то расхристанным недотёпой, не умеющим следить за своей формой.
Постучав и не дожидаясь ответа Роске вошёл внутрь. Почти тут же он вышел обратно и приоткрыл дверь пошире:
— Прошу, оберштурмфюрер, проходите.
Сделав каменное лицо, Гюнтер прошёл мимо него и тут же начал рубить строевым шагом, остановившись перед широким столом в углу светлой комнаты.
— Обергруппенфюрер! Оберштурмфюрер СС Гюнтер Шольке явился на новое место службы и представляюсь по факту прибытия! — отчеканил он, глядя чуть выше головы сидевшего в кресле командира "Лейбштандарта".
Знаменитый Йозеф Дитрих представлял собой не слишком высокого, широкоплечего мужчину, чем-то напоминая медведя. Круглое лицо было по-крестьянски простым, что было вполне закономерно для сына деревенского лавочника в Баварии. С юных лет Зепп мечтал стать солдатом но его желание осуществилось лишь когда началась Великая война, поскольку он был признан ограниченно годным из-за падения с лошади. В боях под Ипром оказался дважды ранен. Та же история повторилась на Сомме. Потом воевал на итальянском фронте, во Фландрии..
После окончания войны он тоже не сидел без дела. Участвовал в ликвидации Баварской Советской республики в 1919 году, освобождал Мюнхен. Через два года, в составе добровольческого штурмового батальона "Тейя", тайно поддерживаемого "рейхсвером", отбивал атаки поляков на Верхнюю Силезию, поддержанных французскими военными советниками. Хотя Берлин, под нажимом Антанты, официально отказался от них они смогли не допустить оккупации поляками Силезии.