— Что хотел, парень? — обратился к нему первый пилот, обернувшись к нему.
— Нам долго ещё лететь до Москвы?
— Да нет, скоро уже там будем. Минск прошли, скоро Смоленск под крылом будет. Что, устал сидеть, задница квадратной стала? — усмехнувшись, тихо прошептал лётчик.
— Ага, как у Губки Бо… хм, ты прав, дружище! — едва не сморозил глупость Саша, забыв, что это персонаж никому не знаком.
— Меня, кстати, Олегом зовут… — представился пилот, протянув правую руку. — Это Борька, мой напарник. — Он кивком головы показал на спящего.
— А я Александр. То есть… — не найдя способа выкрутиться, он просто махнул рукой, проклиная себя. Да что такое, уже второй раз за несколько минут… Нет, разведчика или тайного агента из него точно не получится. Точно не его это, раз язык не может держать за зубами. Надо всё-таки контролировать себя, иначе когда-нибудь это может принести ему совершенно ненужные неприятности.
Поговорив ещё несколько минут, он послушался совета лётчика поспать и вернулся на своё место, сомневаясь, что это получится. Однако, его организм решил всё за него и через несколько минут Саша ничем не отличался от своих попутчиков, по-прежнему глубоко спавших.
Александра окончательно разбудило дружеское похлопывание по плечу. Открыв сонные глаза, в темноте он с трудом разглядел одного из пилотов, кого именно непонятно, который подходил ко всем пассажирам и будил их:
— Просыпайтесь, товарищи! Подлетаем к Москве! Готовьтесь! — и дублировал свои слова на немецком.
Недоумённо посмотрев в иллюминатор, Саша разглядел вдалеке, на востоке, светлую полосу, показывающую, что скоро рассвет. Тело затекло во время сна, поэтому пришлось встать и походить по салону несколько раз, чтобы восстановить подвижность. Попутчики тоже зашевелились, начали негромко переговариваться, поглядывать в иллюминаторы. Усевшись, Александр снова посмотрел наружу и увидел внизу редкие огоньки. Видимо, летели уже над пригородами. Звук двигателей тоже изменился, он стал каким-то более пронзительным и высоким. Чубатый парень тихо появился неизвестно откуда, и сонно растирая глаза, зевая, уселся рядом с люком.
Уши слегка заложило, по этому признаку Александр понял, что они снижаются. Через несколько минут он почувствовал лёгкий толчок и ощутил, что самолёт уже не летит, а катится по полосе, постепенно замедляясь. Наконец, двигатели стали резко сбавлять обороты и через минуту полностью остановились. Они прилетели.
«Мягкая посадка! И мы живы!» — пронеслось в голове у Саши. Он расслабился, с удивлением почувствовав, что был непроизвольно в напряжении при посадке.
Чубатый подскочил и, быстро открыв люк, выскочил наружу. В салон ворвался свежий, даже прохладный ветер, мгновенно выдув с пассажиров остатки сна. К этому времени Александра уже мучил голод, последний ужин, пусть и плотный, был ещё в Берлине. Выйдя вслед за попутчиками, и попрощавшись с чубатым, он сошёл с лесенки и остановился.
Перед ним, в предрассветном сумраке, раскинулось широкое пространство, кое-где заставленное смутно видневшимися самолётами и разными грузовиками. Где, на каком аэродроме Москвы они приземлились, он не знал, да никто и не удосужился ему об этом сказать.
«А где же встречающие? Что мне делать и куда идти?» — мысленно спросил он сам себя. Ответ на этот вопрос пришёл быстро. Меньше чем через минуту к самолёту подкатила машина, похоже «эмка». Из неё сноровисто выскочили два человека в советской форме с непонятными знаками различия, и подошли к нему.
— Герр Краузе? — спросил тот что повыше.
— Да, это я. — ответил Саша. — А вы кто? — с удивлением спросил он.
Оба незнакомца переглянулись.
— Капитан госбезопасности Сергеев и лейтенант госбезопасности Науменко. Мы приехали за вами, прошу в машину.
— Так вы из НКВД? — с некоторым замешательством спросил Александр. Он думал что его встретят гражданские из НКИДа, но выходит, его персону сочли более важной чем Саша рассчитывал.
— Именно, герр Краузе. Прошу! — они технично подошли к нему с двух сторон, и слегка взяв за локти, повели его к машине. Александра охватило дурное предчувствие.
«Похоже, встреча с соотечественниками может быть не такой приятной, как я думал… Надеюсь, меня не ждут застенки «кровавой гэбни».. — грустно констатировал он, усаживаясь на заднее сиденье машины.
Берлин. Клиника Шарите.
10 апреля 1940 года.
Лаура Блюм.
— Лаура! Лаура!! — внезапно раздалось совсем рядом с девушкой и та, ойкнув, испуганно подпрыгнула. Прямо над ней стояла фрау Кох и с лёгким недовольством смотрела на неё. Лаура торопливо огладила свою форму и вопросительно посмотрела на свою начальницу.
— Что с тобой такое, девочка? Ты с самого утра какая-то странная… Рассеянная, задумчивая, невнимательная… Что случилось? — продолжала спрашивать она.
— Ничего, фрау Кох. Со мной всё нормально, поверьте! — Лаура счастливо улыбнулась.
— Точно? Ты меня не обманываешь, Лаура? — с подозрением спросила её начальница.
— Нет, фрау Кох. Всё хорошо, я просто… задумалась, простите! — покаянно ответила медсестра.
— Ну, смотри у меня! А теперь иди и проверь состояние пациентов с 70 по 75 палаты. Сегодня ты за них отвечаешь, понятно? — голос фрау Кох потеплел и смягчился.
— Хорошо, фрау Кох, уже бегу! — она снова улыбнулась и убежала по коридору. Фрау Кох проводила её взглядом и покачала головой.
Быстро управившись с поручением, Лаура снова выскользнула на улицу и уселась на скамейке, подальше от входа, чтобы глазастая начальница снова не подкралась к ней незамеченной. Солнце весело светило и согревало девушку своим теплом, но это всё равно было несравнимо с тем жаром, который полыхал в душе и сердце Лауры.
Прошедший день, вечер и ночь казались ей сном. Как будто свершилась сказка, и фея расщедрилась и выполнила все её желания, даже те которые она не озвучивала никому, в том числе себе.
Вчерашний визит Гюнтера к ней на работу ошеломил девушку и несказанно обрадовал. Она уже начала думать, что его слова насчёт её красоты и встречу через несколько дней оказались шуткой или даже насмешкой, но его приход развеял все сомнения и наполнил её сердце радостью. Даже его розыгрыш, когда она упала от испуга в обморок, потом лишь веселил Лауру. Ещё было немного стыдно за себя, что грохнулась без чувств и потом, как дурочка, искала животное, напавшее на неё… Поразило, как Гюнтер умудрился использовать этот повод, чтобы отпросить её с работы. Но в настоящий шок девушку привело то что фрау Кох… несгибаемая, строгая и требовательная начальница, неожиданно согласилась отпустить Лауру на свидание с работы… Потом быстрое наведение красоты, получение денег и очередной шок от большого букета цветов, который, невесть как, Гюнтер сумел пронести незаметно. Неведомая сила, бросившая её к нему объятия, сумасшедший поцелуй, который так не хотелось прерывать..
Долгая прогулка по городу… Странные вопросы Гюнтера, которые искренне её удивили. Неужели он сомневался в ней и думал что она белоручка? К счастью, она убедила его что не такая, когда они пришли к нему домой. Пока он принимал душ, Лаура быстро убралась в квартире, заглянула в шкаф, поняла, что еды почти нет, неудивительно, он же холостяк, а они все питаются как попало. Тут же пришла мысль поразить его своей готовкой, ведь любой мужчина любит хорошо поесть, так говорила мама. Побежала к его хозяйке и, несмотря на её удивлённый и любопытный взгляд, щедро закупила продуктов, не жалея денег и одолжила фартук. А потом..
Лаура густо покраснела, и украдкой оглядевшись по сторонам, снова начала вспоминать.
…Потом началось волшебство. По рассказам знакомых девочек было ясно что в первый раз всегда бывает больно. Так и было… сначала. Да и вообще, она не ожидала, что будет ТАК. Планировала лишь нежные поцелуи, его крепкие объятия, а потом домой… Но Гюнтер всё решил за неё, по своему. И теперь она была ему бесконечно благодарна.