— Именно. Но самое главное — лови каждое их неудобство, — я постучал пальцем по свернутым чертежам в его руке. — Ты должен смотреть, где мужикам неудобно подлезть ключом, где винт перекашивается, где пайка идет вслепую. Фиксируй всё. Если нужен спецключ хитрой формы — рисуй эскиз и отдавай в инструменталку. Если нужен кондуктор, чтобы центровать плату и не погнуть штырьки — проектируй кондуктор.

Я окинул взглядом пустое помещение, представляя, как скоро здесь закипит жизнь.

— Первая партия будет собрана на голом мастерстве Михалыча и его ребят. Но когда пойдет серия в тысячу штук, у нас на сборке будут сидеть обычные работяги. И твоя оснастка, Вадим, твои приспособления должны быть такими, чтобы они собирали этот беспилотник с закрытыми глазами, как автомат Калашникова. Без единой ошибки. Справишься?

Вадик не отвел взгляда. В нем больше не было неуверенности забитого клерка. Передо мной стоял Инженер.

— Справлюсь, Алексей Михайлович. Я сегодня же начну готовить спецификации на ручной инструмент и антистатические браслеты. И переговорю с мастерами по расчистке участка.

— Добро, — я хлопнул его по плечу.

Мы остались с Марком Борисовичем в пустой комнате. Старый метролог подошел к запыленному окну и потер стекло рукавом.

— Ты открыл ящик Пандоры, Лёша, — тихо произнес он, глядя на серые корпуса соседних цехов. — Электроника — это не латунь. Там брак бывает плавающим. Там деталь может работать на стенде идеально, а в небе, при перегрузке, отключиться на микросекунду и уронить машину.

— Я знаю, Марк Борисович. Знаю.

Я глубоко вдохнул запах старой пыли. Впереди была абсолютно новая, неизведанная территория. Симбиоз с Аркадием дал нам шанс, Директор дал нам деньги и время. Но настоящая война за качество, война за каждый узел и каждый контакт, только начиналась.

Таймер пошел. У завода «Металлург» оставалось ровно четырнадцать дней до того, как первая фура с серым импортом ударит по тормозам у нашего пандуса.

Вызов в кабинет Первого заместителя Генерального директора прилетел на следующее утро, едва я успел выпить первую чашку крепкого, обжигающего чая.

Когда я вошел в просторную приемную, секретарша лишь молча кивнула на тяжелые дубовые двери. Я толкнул их и шагнул в прохладное, кондиционированное царство абсолютной власти над финансовыми потоками завода.

Аркадий Ильич сидел за своим массивным столом. Перед ним лежала моя распечатанная многостраничная смета на закупку лабораторного оборудования. Белые листы были густо испещрены пометками, сделанными толстым красным маркером. Снабженец не выглядел злым или раздраженным. Наоборот, он был предельно собран, сосредоточен и, кажется, слегка ироничен.

— Присаживайся, Алексей Михайлович, — он указал дорогой перьевой ручкой на кожаное кресло напротив себя. — Давай поговорим о твоих аппетитах.

Я сел, положив руки на подлокотники, и приготовился к жесткому торгу. Я знал, что запросил много.

— Я очень внимательно изучил твою спецификацию, — Аркадий сцепил пальцы в замок, положив их поверх бумаг. — Ты заложил сюда измерительное оборудование премиум-класса. Самые топовые бренды, максимальные комплектации. Я не против качества, Кузнецов. Я сам говорил, что ты — мой предохранитель. Но я категорически против некомпетентности в расчетах.

Он пододвинул ко мне один из листов и ткнул металлическим пером ручки в строки, подчеркнутые красным.

— Смотри сюда. Ты просишь купить отдельный четырехканальный цифровой осциллограф с полосой пропускания на пятьсот мегагерц. Цена вопроса — миллион двести тысяч рублей. А следом, ровно следующей позицией, ты требуешь логический анализатор на шестнадцать цифровых каналов еще за шестьсот тысяч. Зачем?

— Чтобы смотреть форму аналогового сигнала на фазах бесколлекторников и одновременно проверять цифровые шины данных на полетных контроллерах, — ровно ответил я, вспоминая ночные бдения над справочниками. — Это базовые вещи для поиска плавающего брака в современной электронике. Без этого мы ничего не увидим.

— Базовые, — усмехнулся Резников, откидываясь в кресле. — Только вот этот прибор смешанных сигналов, так называемый MSO последней серии, выполняет обе эти функции одновременно. И стоит он не миллион восемьсот в сумме, а миллион двести за всё. Плюс он аппаратно синхронизирует цифру и аналог на одном экране, что гораздо удобнее. Ты меня на прочность проверяешь, Кузнецов, или просто матчасть не знаешь?

Я опустил взгляд на спецификацию, которую он мне подсунул. Это был распечатанный лист с характеристиками другого прибора. Я быстро пробежался по строкам. Частота дискретизации, глубина памяти, протоколы декодирования… Характеристики действительно перекрывали мои запросы с солидным запасом.

Крыть было нечем. В этот момент я почувствовал себя первокурсником перед опытным профессором. Я был механиком до мозга костей. Я насквозь видел любую шестерню, понимал, как течет металл под резцом, как работает допуск на горячую посадку и почему лопается латунь. Но в мире высокочастотной электроники я пока оставался слепым, оглохшим котенком, который попытался выстроить круговую оборону, заказав всё подряд из верхних строчек каталога. А Аркадий, в отличие от меня, умел виртуозно оптимизировать любые спецификации и считать каждую копейку.

— Признаю, — я не стал юлить, выкручиваться и искать оправдания. Это было не в моих правилах. — Я не электронщик, Аркадий Ильич. Я перестраховался. Моя задача — не пустить брак в цеха, и чтобы закрыть свои слепые зоны, я заложил максимальный, избыточный набор инструментов. Если ваш вариант перекрывает наши задачи и экономит бюджет завода — вычеркивайте лишнее. Мне красивые шильдики не нужны.

Резников удовлетворенно кивнул. Моя прямая, мужская честность его полностью устроила. Он терпеть не мог людей, которые упорствовали в своей ошибке из ложной гордости.

— Список уже оптимизирован, — он похлопал ладонью по красной папке. — Я убрал дублирующие позиции, вычеркнул генераторы, которые уже встроены в осциллографы, и заменил пару брендов на азиатские аналоги. Они ничем не уступают по точности, но не требуют переплаты за имя и легко едут параллельным импортом. Общая сумма сократилась почти на тридцать процентов. Закупку я уже согласовал с Директором, деньги ушли поставщику по быстрому переводу.

— Отлично, — я подался вперед, сменив позу. Финансовый вопрос был закрыт, но теперь начиналась моя территория. — А теперь главное условие, Резников. Сроки.

Аркадий вопросительно приподнял бровь, ожидая подвоха.

— Это измерительное оборудование должно приехать на завод раньше, чем твоя первая фура с полетными контроллерами и моторами, — жестко, чеканя каждое слово, произнес я. — Намного раньше.

— Почему? — Снабженец нахмурился. — Я планировал закинуть приборы в тот же логистический транзит, в ту же машину, чтобы не оплачивать двойную доставку.

— Потому что если осциллограф, балансировочный стенд и микроомметр приедут в один день с «мозгами» для дронов, вся твоя драгоценная электроника ляжет в изолятор брака на неделю. Минимум, — отрезал я, глядя ему прямо в глаза. — Это не штангенциркуль, который можно достать из коробки и сразу идти мерить деталь. Мне и Марку Борисовичу нужно время. Мы должны распаковать стенды, установить их, подключить, проверить сеть. И самое главное — мы должны изучить мануалы, откалибровать щупы и понять, как нажимать на правильные кнопки. Если ты привезешь мне всё в один день, я физически не смогу обеспечить входной контроль. Конвейер встанет, а ты будешь платить неустойку за срыв сроков сборки.

В кабинете повисла тишина. Аркадий смотрел на меня, быстро оценивая логику. Как блестящий логист и управленец, он прекрасно понимал, что «узкое горлышко» в виде ненастроенной лаборатории убьет ему все графики перед Министерством обороны. Скупой платит дважды, а торопливый — трижды.

Снабженец медленно, задумчиво кивнул.

— Логично. Твоя взяла, принимается, — он взял ручку и сделал короткую пометку в своем кожаном ежедневнике. — Лабораторное оборудование едет с нашего внутреннего рынка, я выкуплю его из наличия у дилеров в Москве и Питере. Грузовик будет здесь через три дня. «Мозги» для дронов и бесколлекторники идут из Азии — они будут на пандусе через четырнадцать дней. У вас с Марком будет одиннадцать суток чистой форы, чтобы прочитать все инструкции, сжечь пару предохранителей и научиться работать с этой техникой до прибытия первой боевой фуры.