— Ну что, идёмте? — спросил он меня.

— Да, мы готовы, — ответила я, поднимаясь.

Я улыбнулась ему в ответ, взяла за руку Вику, и мы вышли из комнаты, пройдя мимо Леры. Я пыталась изо всех сил не засмеяться, поскольку у неё так сильно отвисла нижняя челюсть. Она смотрела нам вслед, и в её взгляде была такая ненависть, что мне стало не по себе. Но я не обернулась.

Мы зашли в комнату с бассейном. Тёплый воздух ударил в лицо, запах хлора смешивался с чем-то цветочным. Я раздела малышку и отдала её Игнату. Они вместе стали аккуратно спускаться в воду. Он стал учить её плавать, Вика была в полном восторге. Она визжала, била ручками по воде, смеялась. Я сидела на шезлонге и смотрела на них.

— Присоединяйтесь к нам! — позвал меня Игнат.

— Нет, я не умею, так что я лучше тут, — ответила я, качая головой.

— Трусиха! — он ухмыльнулся.

Я промолчала. Он же взглянул на меня, надеясь на то, что я скажу ему что-то в ответ. Но я молчала. Смотрела, как он держит Вику, как она доверчиво прижимается к нему, и думала о том, что за эти недели он стал другим. Мягче. Теплее. Словно лёд, который начал таять.

Наплававшись, они вышли. Я подала Игнату полотенце и стала обтирать малышку. В комнату зашла Зоя, в руках у неё была стопка полотенец. Она очень удивилась, увидев нас всех вместе. Её брови поползли вверх, но она быстро взяла себя в руки.

— Зоя, будьте добры, посмотрите за Викой, — сказал Игнат.

Она подошла и стала помогать мне обтирать малышку. Вика уже клевала носом, утомлённая купанием.

— А ты пойдёшь со мной, — сказал Игнат, взял меня на руки и понёс в бассейн. Одетую!

— Вы что, с ума сошли? Отпустите меня! Я плавать не умею! — закричала я, пытаясь вырваться.

— Сейчас научим! — улыбаясь, сказал он.

— Я же одетая! — я дёрнулась, но его руки держали крепко.

— Это уже не важно!

— Ох! — выдохнула я, поняв, что мои вещи намокают. Вода проникла через ткань, холодная и неожиданная.

Игнат входил в бассейн всё глубже и глубже, и вот он уже по пояс в воде, а я, схватившись мёртвой хваткой, повисла у него на шее. Мои ноги обхватили его талию, и я держалась так, словно от этого зависела моя жизнь.

— Таня, разожми ладони, — сказал он.

— Зачем? — мне вот так было удобно. Так я точно не утону. Ну, или тонуть, так с ним вместе.

— Выдохни и разомкни руки. Доверься мне.

— Ага, — сказала я и сомкнула руки покрепче на его шее.

— Таня, посмотри на меня! — сказал он так, что у меня мурашки прошли по телу.

Я подняла глаза и взглянула на него. Его глаза излучали доверие и нежность. В них не было ни насмешки, ни раздражения. Только тепло. Я убрала руки с шеи, он аккуратно поставил меня в воду. Я ухватилась за его руки и почувствовала, какие они сильные и накачанные.

— Не бойся. Я тебя буду держать. Просто делай так, как я скажу. Хорошо?

— Хорошо, — прошептала я.

Он положил меня на воду, поддерживая мою грудь и талию руками. Вода обволакивала, держала, и я почувствовала, что не тону.

— Если ты будешь болтать ногами в воде, то получится плыть.

Я попыталась и поняла, что двигаюсь. Медленно, неуклюже, но двигаюсь.

— Молодец. А теперь загребай руками. Да, вот так.

Я махала руками и ногами и думала, что барахтаюсь в воде. От брызг зажмурила глаза, вода попадала в нос, в рот.

— Таня, у тебя получается, ты молодец! — услышала я его голос.

Открыла глаза и поняла, что проплыла половину бассейна. А он там — далеко, около края, наблюдая за мной. Да как он мог меня отпустить? У меня поднялась волна паники. Я стала в разные стороны бить руками и ногами, поняла, что тону, и стала биться ещё сильнее. Игнат что-то кричал, но я не слышала его, потому что стала уходить под воду с головой. Вода сомкнулась над головой, и я забилась в ней, как рыба, выброшенная на берег.

— Эх, ты! Горе-пловец! — услышала я его голос и поняла, что он держит меня в руках, вынося из воды.

Я стала откашливаться и прижалась к нему плотнее. Меня всю трясло от пережитого страха. Надо было начать ругаться, но сил совсем не было. Я чувствовала, как колотится моё сердце, как дрожат руки.

— Ты как? — он усадил меня на шезлонг и заглянул в глаза.

— Ужасно, — откашливая воду, сказала я.

— Прости, я зря тебя окликнул. Знал же, что такое может быть в первый раз, и всё равно так поступил. Прости! — в его голосе было столько искренности, что я почти поверила.

— Больше вы меня туда не заманите, — сказала я и показала рукой на воду.

Только сейчас поняла, насколько мне страшно и как сильно трясутся руки. Я же чуть не умерла. Какой ужас!

— Ну, не переживай, всё хорошо. А следующий раз точно будет, я тебе гарантирую.

— Нет, — простонала я.

— Давай помогу.

Он взял полотенце и попытался меня обтереть. Но это было глупое занятие. Поскольку я насквозь вся была сырая.

— Давай раздевайся. Будешь обсыхать, — сказал он.

— Отвернитесь! — приказала я ему.

Поскольку уж очень любопытно он на меня смотрел. Он отдал мне два полотенца, отвернулся и отошёл. Я разделась и обмоталась полотенцем. Волосы тоже замотала полотенцем. Вещи сырой кучкой лежали у моих ног. Я чувствовала себя уязвимой и в то же время почему-то защищённой.

— Иди, отдохни часа два. С Викой пока Зоя посидит.

Только сейчас до меня дошло, что ни Зои, ни малышки в комнате не было. Они ушли, тихо и незаметно, оставив нас одних. И от этого осознания почему-то стало теплее.

Глава 10

Утром я одевалась, чтобы пойти к малышке — она с минуту на минуту должна была проснуться. Я натягивала джинсы, когда в дверь постучали. Тихо, но настойчиво. Я открыла и увидела Игната в дверях. Он был одет в строгий костюм, свежевыбрит, и от него пахло дорогим одеколоном.

— Доброе утро! — сказал он, и в его голосе слышалась непривычная лёгкость. — Таня, у тебя сегодня выходной! С Викой будет Зоя. А у меня для тебя важное задание.

Я замерла, не понимая, что происходит.

— Какое? — спросила я, прищурившись.

— Ты собираешься и едешь в торговый центр. Тебе нужен купальник. Чтобы и дальше не мочить твои вещи, — он улыбнулся, и в уголках его глаз появились морщинки.

— Спасибо, но я не хочу учиться плавать, — ответила я, скрестив руки на груди. — Мне вчерашнего хватило.

— Вчера я сделал глупость, и ты испугалась. Прости, пожалуйста! — он сделал шаг ко мне, и в его голосе прозвучала искренность. — Я там тебе перевёл за компенсацию и на новые вещи. Так что не спорь, иначе я сам выберу и куплю тебе купальник. Поняла? — и смотрит так зло, что у меня даже язык не повернулся сказать ему хоть слово против.

Я лишь молча кивнула головой. Внутри всё сжалось — от его близости, от его взгляда, от того, как он сказал «перевёл за компенсацию». Сколько же он перевёл?

— Отлично! Тогда хорошего дня! — его лицо тут же преобразилось, он улыбнулся, подмигнул мне и ушёл. Я слышала, как его шаги удаляются по коридору.

Я постояла пару минут в дверях, глядя на закрытую дверь. Потом закрыла её и прыгнула на кровать. Матрас прогнулся подо мной, и я утонула в подушках.

— Ура! Выходной! — крикнула я в потолок, чувствуя, как улыбка расползается по лицу.

Завела будильник на десять утра и легла досыпать. Сон пришёл быстро, лёгкий и спокойный, без сновидений.

Проснувшись, привела себя в порядок и переоделась. Надела свои лучшие джинсы, белую футболку, собрала волосы в хвост. Проверила счёт и чуть не выронила телефон. Компенсацию, которую он перевёл, мне хватило бы на половину квартиры. С ума сойти! Я пересчитала нули ещё раз, не веря своим глазам. Да, всё верно. Он что, серьёзно?

В хорошем настроении спустилась на кухню, решив перекусить, прежде чем ехать. Алиса тут же поставила передо мной тарелку с сырниками и чашку кофе.

— Ешь, ешь, — сказала она, улыбаясь. — А то вон какая худая стала.

Радовало одно: Леры нигде не было. Ни в холле, ни в гостиной, ни на кухне. Неужели он от неё избавился? Мысль была приятной, и я тут же отогнала её. Не моё дело.