— Доброе утро! — сказал Игнат и прошёл в комнату. Свежий, выбритый, в рубашке с закатанными рукавами. От него пахло одеколоном и чем-то ещё — тёплым, родным.

— Доброе утро! — сказала кухарка.

Игнат во все глаза смотрел на нас, но я молчала. Он подошёл к столу, поцеловал дочку в щёку, повернулся ко мне и поцеловал меня в лоб. Просто, буднично, словно делал это каждое утро. Словно это было в порядке вещей.

— Ты чего меня не разбудила? — спросил он у меня.

У кухарки выпала кружка из рук и покатилась по раковине. Звон разлетелся по всей кухне. А всё, что я могла, — это открывать и закрывать беззвучно рот. Ну чего я молчу, глупая? Сейчас же все будут знать, где он провёл эту ночь.

— Вика к вам не ходила, мы решили сразу идти кушать, вот и не разбудила, — сказала я. — И я не работаю вашим личным будильником.

Он лишь усмехнулся и сел рядом с нами. Его колено коснулось моего под столом, и я вздрогнула.

— А это отличная мысль, надо добавить тебе ставку. Чтобы ты меня будила каждое утро, — сказал он и отпил кофе.

Вот же гад! Я лишь зло на него взглянула, не находя слов, чтобы ответить.

— Какой на сегодня план? — спросил он у нас.

— Погулять, поспать и поесть, — ответила я.

— Скучный план. У меня выходной, поехали за город, я знаю там отличный парк с собаками? — спросил он.

— С собаками? А Вика не испугается? — я нахмурилась.

— Думаю, что нет, там хаски, они дружелюбные. Ну так что? Или куда-то в другое место хотите?

— Хорошо. Во сколько вы хотите выехать? — спросила я, стараясь не смотреть в его сторону.

— Как только вы соберётесь и будете готовы.

— Тогда мы пошли собираться.

— Отлично.

Он остался кушать, а мы с малышкой ушли собираться. Собрались быстро, решив ничего лишнего с собой не брать. Спустились вниз, Игнат нас уже ждал. Увидев, улыбнулся и взял Вику на руки.

— Готовы? — спросил он.

— Да, — ответила я.

Около машины стоял Влад. Увидев нас втроём, он нахмурился — я видела, как дёрнулась его челюсть, как потемнели глаза. Он поприветствовал нас, открыв всем двери, завёл машину, и мы поехали.

Глава 19

Наша машина въехала в лес. С двух сторон нас окружали огромные ели и сосны. Некоторые деревья были настолько огромными, что их невозможно было обнять руками — они уходили в небо, словно колонны древнего храма. Их ветви смыкались над дорогой, создавая тенистый туннель, и сквозь них пробивались тонкие лучи солнца. Воздух был чистым, прохладным, пахло хвоей и влажной землёй. Я опустила стекло и вдохнула полной грудью. Такого воздуха в городе не было. Здесь дышалось легко. Словно вся тяжесть последних месяцев осталась где-то там, за поворотом.

Машина припарковалась на стоянке. Игнат помог мне выйти — подал руку, и я приняла её, чувствуя, как его пальцы сжимают мои. Крепко, уверенно. Затем он забрал из машины Вику. Поставил её на ноги, она тут же побежала к качелям, которые увидела поблизости. Её маленькие ножки неслись по траве, и она смеялась. Её смех разносился по лесу, звонкий и счастливый.

— Влад, мы тут до вечера, так что иди, отдохни, — сказал Игнат Владу. Голос был ровным, но в нём слышалась сталь. Он даже не обернулся.

— Хорошо, так может, Таня со мной пока останется? — спросил он. В его голосе была надежда. Он смотрел на меня, и в его глазах было что-то просящее. Что-то, от чего мне стало не по себе.

— Таня со мной! — сказал Игнат. Резко. Не допускающим возражений. Словно отрезал.

Он обнял меня за талию и повёл к Вике. Его рука лежала на моей талии уверенно, крепко, словно он имел на это право. Словно я была его. Я чувствовала тепло его ладони через тонкую ткань платья, и это тепло разливалось по всему телу.

— Что вы себе позволяете? — спросила я, когда ко мне вернулся дар речи. Его наглость просто не имеет предела, я в шоке от того, как он себя ведёт со мной.

— Ты же утром вроде согласилась провести день со мной, — сказал он удивлённо. Он смотрел на меня так, словно не понимал, что не так. Словно это я вела себя странно.

— Да, но не в качестве вашей сопровождающей, — ответила я, чувствуя, как закипаю. Щёки горели.

— А в качестве кого? — он остановился и посмотрел на меня. В его глазах была насмешка. И что-то ещё. Что-то тёплое.

— Я няня вашей дочери! — ответила я и всё же смогла убрать его руку с моей талии. Она не хотела убираться. Словно прилипла.

Ускорила шаг и догнала Вику. Здесь были качели и горки, множество различных батутов и лестниц. И всё это под открытым небом, как же здорово! Свежий воздух пьянил, я чувствовала нежный аромат елей и кедров. Где-то пели птицы, и их голоса сливались с шелестом листвы. Вика уже качалась на качелях, отталкиваясь ножками от земли.

Вдалеке послышался лай целой стаи собак. Я даже отступила на шаг, невольно прижавшись к Игнату. Его рука оказалась рядом, и я схватилась за неё, как за спасательный круг.

— Пойдём хаски посмотрим? — спросил он.

— Я думаю, не стоит. По звуку их там очень много, Вика испугается, — ответила я, хотя сама боялась не меньше Вики. Сердце колотилось где-то в горле.

— Вика будет в восторге, а ты не бойся, я же с тобой! — сказал это и взял меня за руку. Его пальцы сомкнулись вокруг моих, тёплые и сильные.

— Вика, доча, пошли на собачек смотреть?

— Дя! — крикнула она и тут же подбежала к нам. Игнат взял её за руку и повёл нас к собакам.

Мы шли по тротуарной дорожке. Около дорожек росли клумбы с цветами — яркими, ухоженными. На огромном раскидистом дубу был построен дом, я думала, шалаш. Присмотрелась — двухэтажное кафе, надо же, как здорово придумано! Рядом с домиком была шашлычная, запах стоял обалденный — жареное мясо, специи, дым. Мы прошли всё это, углубляясь всё дальше в лес. Теперь лай собак был гораздо ближе. Мы подходили к огромным вольерам, в которых сидели красивые пушистые хаски. Каких расцветок здесь только не было! Рыжие, белые, чёрные, в пятнах. А какие красивые — голубые глаза у них. Повсюду раздавались радостные голоса людей, которые были рядом с собаками.

— Собачки! — крикнула Вика, возвращая меня в реальность.

— Пойдём! — сказал Игнат.

Мы подошли к одному из вольеров. Сотрудница заповедника открыла дверцу, и Игнат с Викой вошли к собакам, я же осталась за оградой. Собаки тут же окружили их, виляя хвостами, тычась мордами в руки.

— Вы заходите? — спросила меня женщина.

— Нет, я тут постою, — ответила я, чувствуя, как колотится сердце.

Игнат обернулся и увидел, что вольер закрыли, а я осталась снаружи. Вика побежала тискать собак, те виляли хвостами и визжали от счастья. Малышка села на корточки и стала играть с собаками. Игнат стоял рядом и смотрел то за дочкой, то за мной. Отошла от вольера подальше, чтобы не мешать посетителям на входе.

— Почему он тебя обнимает? — раздался голос над ухом, и я подпрыгнула.

— Влад, как же ты меня напугал! — сказала я, хватаясь за сердце. Оно колотилось где-то в горле. — Зачем было так пугать? — спросила и ударила его в грудь кулаком.

— Почему он тебя обнимал? За руки держитесь. Вы что, вместе? — он спрашивает, а лицо такое недовольное, словно лимон ест. Губы сжаты, глаза сузились.

— К чему эти вопросы? Ты же знаешь, что я на него работаю, — ответила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— За эскорт он тоже доплачивает? — зло сказал он.

— Ты в своём уме? Что ты несёшь? — я почувствовала, как внутри всё закипает.

— Я в своём, а ты? Ты понимаешь, кто он, а кто ты? Ты не сможешь с ним быть вместе, как бы ты его ни ублажала, — он говорил, а в меня летели словно стрелы от его слов.

— Что ты себе позволяешь? — я размахнулась и дала ему пощёчину. Звонкую, хлёсткую. Ладонь обожгло.

— Наивная дурочка, — он развернулся и ушёл.

Ладошка так сильно заныла. Ох, сильно же я его приложила. Стояла и смотрела вслед Владу, а в голове повторялись вновь и вновь его слова. Он прав, он чертовски прав! Кто я, а кто Игнат! Да он просто раздавит меня морально. Ну, поиграет месяц, два, а потом я ему надоем. Слёзы подступили к глазам, но я не дала им выхода. Не здесь. Не сейчас.