Я замерла. Внутри всё похолодело. Она что, серьёзно? Она говорит о живом ребёнке, как о ненужной вещи?

— Ты куда? Я ещё не договорила! — крикнула Лера, когда Вика, смеясь, побежала в другую комнату.

— А мне некогда болтать по пустякам, — сказала я и закрыла дверь. Громко, чтобы она поняла, что разговор окончен.

Но осадок от разговора остался. Тяжёлый, липкий, как грязь. Было неприятно, что Лера не хочет даже пробовать подружиться с малышкой. Она просто решила от неё избавиться. Самое ужасное, что я ничего с этим поделать не могу. Игнат меня не послушает, скажет, что я всё придумала. Что я всего лишь няня, и не моё дело лезть в их отношения.

Я сидела в детской, смотрела на спящую Вику и думала о том, что делать. Как защитить этого маленького человечка? Как не дать Лере осуществить её план? Я не знала ответа. Но я знала одно: я не сдамся. Я сделаю всё, чтобы Вика была в безопасности. Даже если для этого мне придётся пойти против всех.

Глава 8

После того как Лера переехала в дом Игната, он стал целыми днями пропадать на работе. Уезжал рано утром, когда я ещё только просыпалась, возвращался поздно вечером, когда Вика уже спала. Иногда я слышала, как хлопает входная дверь, как он идёт по коридору — тяжёлым, усталым шагом, как скрипят половицы под его ногами. Но видеть его почти не видела. Только иногда, мельком, когда он заходил в детскую — поцеловать спящую дочь, поправить одеяло. И уходил так же тихо, как появлялся.

Её это злило. Очень злило. Она не привыкла к тому, что внимание Игната куда-то исчезает. Сначала она пыталась достучаться до него по телефону — я слышала, как вибрирует его мобильный на столе в кабинете, как она сбрасывает вызовы один за другим. Потом стала приезжать к нему на работу. Возвращалась оттуда злая, с красными глазами, хлопала дверями так, что дрожали стёкла.

Она срывалась на всех. На кухарке — за то, что суп недостаточно горячий. На экономке — за то, что в комнате недостаточно чисто. На охране — за то, что они «слишком медленно открывают ворота». Она кричала, ругалась, и била посуду. Я видела однажды, как она швырнула чашку в стену — та разлетелась на мелкие осколки, и Алиса потом долго собирала их с пола, бормоча что-то себе под нос и качая головой.

А когда и это не помогло — Игнат всё равно не обращал на неё внимания, — она придумала кое-что другое.

Мы играли с малышкой в куклы. Я сидела на полу, Вика — напротив меня, и мы «кормили» кукол кашей из маленьких пластмассовых тарелочек. Малышка что-то лепетала, наклоняясь над игрушками, и её волосики падали ей на лицо. Я убирала их, заправляла за ушки, и она улыбалась мне — беззубой, счастливой улыбкой.

— Кушай, кукла, — говорила она, поднося ложку к пластмассовому рту. — Вкусно!

— Очень вкусно, — соглашалась я. — А теперь давай покормим зайчика?

— Зайчика! — она схватила плюшевого зайца и попыталась запихнуть ему ложку в ухо. Я засмеялась и мягко поправила её.

Открылась дверь, и вошла Лера. Она была одета в облегающее платье, волосы уложены, макияж безупречен. Но глаза — холодные, колючие. Она окинула взглядом комнату, игрушки на полу, меня, сидящую на ковре.

— Здравствуйте! — сказала я ей, поднимаясь с пола.

— Ты на сегодня свободна, у тебя выходной, — сказала она и пошла к Вике. Малышка посмотрела на неё с настороженностью, прижала куклу к себе.

— Я не отпрашивалась, — ответила я, чувствуя, как внутри поднимается тревога.

— Игнат разрешил, — бросила она, не оборачиваясь.

— А кто останется с малышкой? — я сделала шаг к ней.

— Я и Игнат. У нас сегодня будет семейный день. Иди! — она махнула рукой в сторону двери, словно выгоняла назойливую муху.

Сомневаясь в её словах, я встала и вышла из комнаты. Прикрыла дверь и дошла до лестницы. Внутри всё сжималось от беспокойства. Что-то тут было не так. Игнат никогда не давал мне выходной через Леру. Никогда. Он всегда говорил лично, всегда предупреждал заранее. Я развернулась и пошла в кабинет Игната — но его там не было. Пустой стол, погасший монитор, кресло отодвинуто. Я набрала его номер и стала звонить, но трубку он не взял. Гудки тянулись один за другим, и с каждым становилось всё тревожнее.

Вернулась опять к детской и заглянула в комнату. Лера сидела с малышкой и держала куклу в руках. Вика смотрела на неё настороженно, не играла. В кармане завибрировал телефон — звонил Игнат.

— Таня, что-то случилось? — спросил он, и в его голосе слышалась тревога.

— Вы правда дали мне выходной? — спросила я, стараясь говорить тихо.

— Что? Ты о чём? — он явно не понимал.

Я ему рассказала о том, что Лера хочет провести день с семьёй. О том, что она сказала, будто он разрешил. В трубке была долгая пауза. Я слышала его дыхание, тяжёлое, напряжённое. Словно он сдерживал себя, чтобы не накричать.

— Я сам лично даю такие распоряжения. И вы это знаете, — наконец сказал он. — Надеюсь, вы не бросили Вику наедине с Лерой?

— Я рядом с детской, — ответила я.

— Тогда вернитесь к ребёнку и выполняйте свои обязанности. И спасибо, что сказали, Татьяна.

Я развернулась и вошла в комнату. Малышка так и играла, как ни в чём не бывало. Она строчила куклу, что-то бормотала. А Лера сидела на кровати и смотрела на ребёнка. В её взгляде было что-то холодное, оценивающее. Словно она прикидывала, как от неё избавиться.

— Ты почему ещё здесь? — спросила она, увидев меня.

— Игнат распоряжения не давал, вы мне соврали, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Ты что, глупая? — она вскочила с кровати. — Ты зачем Игнату звонила? Я хотела сделать ему сюрприз!

— С этого и надо было начинать, — ответила я, не отводя взгляда.

— Ну а сейчас ты что тут стоишь? Кышь! — она махнула рукой, словно отгоняла кошку.

— Я никуда от ребёнка не уйду! — я скрестила руки на груди.

Она посмотрела на меня долгим, тяжёлым взглядом. Потом её губы сложились в подобие улыбки. Но улыбка была нехорошая, с подтекстом.

— Тогда одевай её, и поехали в город, — сказала она.

— Зачем? — я насторожилась.

— Сделаем сюрприз Игнату, — она развернулась и вышла из комнаты, не давая мне возможности возразить.

Я постояла секунду, глядя на закрывшуюся дверь. Что она задумала? Но выбора не было — я не могла оставить Вику одну. Пришлось одевать малышку. Я надела на неё тёплый комбинезон, шапочку, ботиночки. Вика радостно тянула ручки, она любила гулять.

Мы вышли на улицу. Там уже стояла злая Лера. Она нервно постукивала каблуком по асфальту. Её лицо было напряжённым, губы сжаты.

— Ну что вы так долго? Садитесь, — бросила она, открывая дверь машины.

Мы сели в машину и поехали в город. Малышка сидела в кресле и смотрела по сторонам. Её глазки расширялись при виде больших зданий, машин, людей. Она тыкала пальчиком в окно и что-то лепетала. Лера сидела на переднем сидении и постоянно куда-то звонила. Она говорила тихо, прикрывая рот рукой, но я слышала обрывки фраз. «Да, я скоро буду», «Жди меня там», «Не опаздывай». Кому она звонила? Игнату? Или кому-то ещё?

Машина остановилась около торгового центра. Мы поднялись на третий этаж, там был детский парк. Разноцветные шарики, батуты, горки, лабиринты. Всё сверкало, переливалось, играла музыка. Вика сразу же туда запросилась — она тянула меня за руку, подпрыгивала на месте.

— Мы туда пойдём? — спросила я Леру.

— Конечно, идите. Я буду за тем столиком, — она кивнула в сторону кафе, расположенного тут же, на площадке.

— Хорошо, — ответила я, хотя внутри всё сжималось от беспокойства.

Я отпустила Вику, и она, радостно визжа, побежала играть. Я села на скамейку у входа в игровую зону, чтобы видеть её. Пока следила за малышкой, увидела Леру — она сидела за столиком, постоянно оглядываясь. Её руки теребили салфетку, она то и дело смотрела на телефон, проверяла время. Ждала кого-то.

К ней подошёл Игнат. Она тут же подскочила и обняла его за шею. Он был в недоумении — я видела это по его лицу. Он что-то ей говорил, резко, с раздражением. Но Лера махнула в сторону детской площадки рукой. Игнат увидел меня и кивнул головой. Лишь после этого он сел за столик и заказал себе что-то у официанта.