— Жаль. Вы были хорошей парой, — сказала я, а сама рассматривала занавески на окнах. Ткань была плотной, тёмно-синей, и я пыталась найти в ней изъян. Хоть что-то, за что можно зацепиться взглядом, чтобы не смотреть на него. Чтобы не выдать себя. Чтобы не показать, как дрожат руки.

— Да брось, она та ещё стерва. Лично я только рад, что от неё избавился. Тань, ты любишь Влада? — спросил он, а сам в лицо заглядывает. Пристально. Требовательно. Словно хочет прочитать ответ в моих глазах.

Я стала рассматривать потолок — белый, с лепниной по краям. Дошла глазами до угла и стала искать там паутину. Затем стала рассматривать причудливые вензеля на шкафчиках — завитки, линии, узоры. Лишь бы не отвечать. Лишь бы не смотреть в его глаза. Лишь бы не сказать правду.

— Таня, — его голос стал ниже. Он подошёл ко мне и встал между моих ног. Опустил руки на плечи, заставляя повернуть голову. Его пальцы были тёплыми, сильными. Они держали крепко, но не больно.

— Я никогда не любил Леру. Влечение не более. А ты? Что ты испытываешь к Владу? — спросил он, и в его голосе прозвучала ревность. Настоящая, глубокая. Не игра.

— К чему этот вопрос? — я попыталась отстраниться, но он держал крепко.

— Хочу знать, — ответил он, и в его глазах было что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Это выходит за рамки работы, — ответила я, хотя понимала, как глупо это звучит. После всего, что было. После той ночи. После его рук на моей спине. После его губ на моих губах.

— Тут всё выходит за рамки. Танюшка! — он провёл рукой по волосам, убирая их с лица. Его пальцы скользнули по щеке, по шее, и я почувствовала, как по коже бегут мурашки. Тысячи мурашек.

— Открой ротик, — он дотронулся виноградинкой до моих губ, заставляя раскрыть рот. Виноградинка была холодной, скользкой, с капелькой влаги на кожице.

Я взяла губами виноград, он же смотрел на меня с таким огромным желанием. Вот же, и зачем я начала с ним пить? Зачем позволила этому случиться? Зачем сидела с ним на этой кухне, ела эту рыбу, пила это вино?

— Вкусно? — спросил он.

— Да, — шёпотом сказала я.

Он улыбнулся, склонился и поцеловал меня в губы. Нежно, трепетно и робко. Его поцелуй сводил с ума. Ноги подкосились, я обхватила Игната за шею, чтобы не упасть. Его руки легли на мою талию, притягивая ближе.

Он прижал меня к себе крепче, поцелуй стал сильнее и напористее. Его руки бродили по спине, спускались ниже. Игнат покрыл поцелуями лицо, шею и снова поднялся к губам.

— Танюшка! — прошептал он мне в губы. Его дыхание было горячим, сбивчивым.

Его поцелуи пьянили и кружили, я сходила с ума. Алкоголь ударил в голову. Или это был не алкоголь? Может, это был он? Его близость. Его руки. Его губы. Его дыхание.

— Я хочу тебя! — прошептала я ему на ухо. Слова вырвались сами собой. Я не успела их остановить. Не захотела.

Он крепко поцеловал меня в губы, подхватил на руки и унёс в мою спальню. Вокруг нас царила таинственная атмосфера, наполненная волнующими ожиданиями. Каждое его прикосновение вызывало дрожь по всему телу, словно искры электричества пробегали по коже. Я чувствовала, как сердце колотится, а разум заполняется лишь одним желанием — быть рядом с ним, раствориться в этом мгновении.

Он бережно опустил меня на кровать, и в этот момент всё вокруг перестало существовать. Мы были только вдвоём, пленники своих эмоций и чувств. Его глаза, полные страсти, смотрели на меня, словно спрашивая разрешения на то, чтобы углубиться в наши желания. Я нервно улыбнулась, и он ответил мне лёгким прикосновением губ.

Мягкий свет лампы создавал вокруг нас сказочную ауру, наполняя тишину нежным шёпотом. Я ощущала тепло его дыхания, его руки искали путь к моему сердцу, и это было невероятно. Вокруг нас царила тишина, лишь слышно было, как бьются наши сердца в унисон, словно в ритме старинной мелодии, заполненной нежностью и страстью. Его поцелуи были лёгкими, как шёпот ветра, в то время как наши тела переплетались в тайном танце, в котором не требовались слова. Я закрыла глаза и погрузилась в этот сладкий хаос, позволяя себе быть уязвимой, открывая свою душу.

Проснулась поздним утром, взглянула на часы и поняла, что очень сильно проспала. Игната в спальне не было, сбежал. Встала с кровати и привела себя в порядок. Вышла из комнаты и пошла в детскую.

Не застав малышку в комнате, спустилась вниз, но и тут была тишина. Мимо прошла кухарка.

— А где все? — спросила я у неё.

— Игнат с Викой гуляют во дворе, — ответила Алиса, улыбаясь.

— А почему меня не разбудили? — изумилась я.

— Игнат сказал, чтобы тебя никто не беспокоил, — опустив глаза, сказала она, развернулась и ушла на кухню. Но я успела заметить улыбку на её лице. Она всё знала. Все всё знали.

Вышла во двор и прошла в сад. Они с Викой играли в мяч. Увидев меня, Игнат улыбнулся. Широко, открыто, счастливо.

— Привет! — сказал он и помахал мне.

— Мама! — малышка бросила мяч мне. Я поймала его, чувствуя, как улыбка расползается по лицу.

— Привет! — улыбаясь ей, сказала я.

— Почему вы выключили будильник? — спросила я Игната.

— Не вы, а ты, — ответил он, подходя ближе.

— Что?

— Прекращай мне выкать, — он обнял меня за талию, притягивая к себе, и поцеловал в губы. При всех. При Вике. При солнце. При всём мире.

— Игнат Васильевич! — возмутилась я, отталкивая его.

Он внимательно на меня взглянул, прижался головой к моему лбу. Его глаза были такими близкими, такими тёплыми.

— Малышка, — прошептал он. — Ну, ты чего? — и в глазах нежность и любовь.

— Я не хочу... — сказала я, а он удивился и отпрянул от меня. — Я не хочу, чтобы кто-то говорил о нас. Я всего лишь няня вашей дочери, не более. А та ночь... — я пыталась подобрать слова, но в горле стоял ком.

— А та ночь была самой восхитительной в моей жизни, — закончил он. — Ты не только няня, ты мама Вики и моя невеста. И если кто-то с этим будет не согласен, смело отправляй его ко мне.

— Что вы сказали? — переспросила я, не веря своим ушам.

Он улыбнулся, прижал меня к себе. И повторил мне на ухо.

— Ты моя невеста. Ты согласна? — на лице улыбка, в глазах лучики счастья, и смотрит на меня в ожидании ответа.

Глава 22

Он смотрел на меня во все глаза, я же не находила ответа. Слова застряли где-то в горле, мысли разбежались, как испуганные птицы. В голове было пусто и одновременно слишком шумно — словно там били в колокола, и каждый удар отдавался в висках. Я открывала рот, чтобы что-то сказать, но не могла произнести ни звука.

— Вы шутите? — спросила я его, хотя голос дрогнул. Я сама не поняла, зачем спросила. Просто не могла поверить. Не могла поверить, что это происходит со мной. Со мной, обычной девчонкой, которая ещё недавно торговала помидорами на улице и ночевала на кушетке у сестры.

— Нет, я серьёзно, но поскольку вы так ошарашены, то дам вам время подумать, — сказал он и ушёл дальше играть с Викой. Ушёл так просто, будто не он только что перевернул мою жизнь с ног на голову. Будто не он сделал мне предложение. Будто не он сказал, что я его невеста. Будто это было самое обычное дело — предложить руку и сердце няне своей дочери.

Я стояла посреди сада, и ветер трепал мои волосы, а я не могла пошевелиться. Что это было? Что сейчас произошло? Он что, серьёзно? Или это какая-то игра? Может, он просто проверяет меня? Может, ему просто интересно, как далеко я готова зайти? Может, это шутка, и он сейчас обернётся и рассмеётся?

Он вернулся к Вике, взял её за руки, и они закружились по траве. Она смеялась, а он улыбался. И я смотрела на них и не понимала, как этот мужчина, такой холодный и закрытый ещё несколько месяцев назад, сейчас смеётся, как ребёнок. Словно сбросил с себя броню. Словно позволил себе быть счастливым.

— Кстати, Танюшка, — он обернулся ко мне, и я вздрогнула. — Я тут утром думал, как ты смотришь на то, чтобы Вике нанять няню?