— Юра… — я делаю глазки бусинками, как учила мама. Может, сработает?

— Ключи, — повторяет он, и его рука не дрожит.

Я смотрю на него, на свои сумки, на открытую дверь, за которой шумит коммуналка. Внутри всё обрывается. Слёзы подступают к горлу, но я не даю им выхода.

— Да и ладно, и чёрт с тобой! — бросаю ключи на диван, хватаю сумки и выхожу из квартиры.

Дверь за мной захлопывается с глухим стуком. Я стою в коридоре с двумя сумками в руках, а мимо бегают дети, и где-то играет гармонь. И тут я понимаю: мне больше некуда идти.

Глава 2

На город опустилась ночь. В домах зажглись огни — тёплые, жёлтые прямоугольники, за которыми шла своя жизнь. У кого-то ужин, у кого-то ссора, у кого-то просто телевизор. А я шла по улице и наматывала слёзы на кулак. Ветер пробирал до костей, мокрая одежда липла к телу, а сумки оттягивали руки. Я не знала, куда иду. Просто шла.

В кармане зазвонил телефон. Я вздрогнула от неожиданности, достала его — на экране высветилось «Лера».

— Алло, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал нормально.

— Привет, Танюшка! Как ты там? — услышала я голос старшей сестры. Тёплый, родной, он сразу обволакивал, словно одеяло.

— Отлично, — соврала я.

— А что за шум? Ты до сих пор гуляешь? — в её голосе послышалась тревога.

— Почти, — я помолчала с минуту, собираясь с духом. — Меня Юра из комнаты выставил, — сказала я, и снова начала плакать. Слёзы, которые я так старательно сдерживала, хлынули наружу, оставляя горячие дорожки на холодных щеках.

— Как? Почему? — голос сестры стал резким. — Да не реви ты! Где ты? Живо езжай ко мне!

— Да куда я поеду. У тебя там и так места нет, — всхлипнула я, вытирая лицо рукавом.

— Не выдумывай! Приезжай, давай! Жду! Срочно! — сказала она и положила трубку. Вот так всегда — Лера не терпела возражений. Когда мы были маленькими, она точно так же командовала мной, и я всегда слушалась. Вот и сейчас.

Лера права, мне всё равно больше идти некуда. Я села в автобус и поехала на окраину города. Там моя сестра с мужем недавно купили новую квартиру. Вот только места от этого в доме больше не стало — детей-то у них четверо. Автобус тащился по тёмным улицам, я смотрела в окно на проплывающие огни и думала о том, что моя жизнь катится куда-то не туда. В кармане лежали последние деньги — рублей триста, не больше. На билет хватило, а дальше?

Как только я вошла в её квартиру, то словно попала в мини-ад. Дети бегали и кричали. Двое играли в мяч посреди зала — мяч с грохотом отскакивал от стен и мебели. Двое младших носились вокруг, визжа от восторга. А Лера была на кухне, готовя еду. Запах жареной картошки и лука смешивался с запахом стирального порошка и детских подгузников.

— Ну, наконец-то ты приехала! — сказала она, размахивая ложкой. На её лице была усталая улыбка, но глаза светились радостью.

— Привет, — сказала я, ставя сумки в коридоре.

— Раздевайся, пошли есть. Ты голодная, наверное?

— Лер, это только на одну ночь. Я в коридоре посплю, — сказала я, чувствуя себя неловко.

— Не выдумывай. Ты нам не помешаешь, — отрезала она, и в её голосе прозвучала та самая твёрдость, которую я знала с детства.

Лерка, моя старшая сестра, всегда была за меня горой. В школе она дралась с мальчишками, которые меня обижали. В юности давала мне деньги, когда я оставалась без гроша. Вот и сейчас в своей двушке говорит, что для меня у них есть место. Но спорить с ней не стала — это всего лишь на одну ночь. Она меня накормила, и уложила спать на кушетке. Ну и ладно, всё лучше, чем в сквере на лавочке. Я засыпала под мерный шум города за окном и крики детей из соседней комнаты, и мне было почти хорошо.

— Ааааа! — услышала я крик и подскочила.

Двое старших близнецов, которым уже по семь лет, бегали вокруг моей кровати с воплями. Их лица были раскрасневшиеся, волосы взлохмаченные, а глаза горели озорством.

— Не хочу! Не пойду! — кричали двое младших, убегая от Леры в одних трусах. Их маленькие пятки шлёпали по полу.

— Вы чего? — спросила я, потирая глаза. Голова гудела, тело ломило после вчерашнего.

— Милая, прости, что разбудили. Мальчишек в садик отвести нужно. Я быстро. Ты главное не уходи. Мне поговорить с тобой надо, я кое-что придумала, — сказала Лера, пытаясь поймать одного из близнецов.

— Ладно, — ответила я, хотя не очень понимала, что она могла придумать.

С шумом, воплями и гамом, но Лера одела пацанов и увела всех в сад. Дверь захлопнулась, и в доме сразу же настала тишина. Такая, что зазвенело в ушах. Я упала на подушку и закрыла на минуту глаза. Начала проваливаться в сон, как услышала где-то на задворках сознания громыхание посуды. Да вы издеваетесь! Открыла глаза и снова села.

За столом сидел Димка, муж Леры, и завтракал. Большой, широкоплечий, с добродушным лицом. Он жевал бутерброд и листал что-то в телефоне.

— Привет. Разбудил? — спросил он, заметив меня.

— Не, нормально, — ответила я, хотя сон уже улетучился окончательно.

— Мне на работу. Ладно, я побежал, — сказал он, закидывая ещё один бутерброд в рот.

Он вышел из квартиры, и снова стало тихо. Сна уже не было. Я заправила кровать и стала мыть посуду. Хоть как-то помогу Лерке. Тёплая вода смывала остатки вчерашнего дня с моих рук, и я чувствовала, как напряжение понемногу отпускает.

Открылась дверь, и вошла сама хозяйка. Волосы заколоты в пучок на самом верху. Вид потрёпанный, а сама усталая, и под глазами синяки от недосыпа. Она сбросила куртку и тяжело опустилась на стул.

— Отвела, — сказала она и закрыла глаза на секунду.

— Чаю? — предложила я.

— Давай.

Я разлила по кружкам чай и села рядом. Она молча пила чай, наслаждаясь минутами тишины. Пар от кружки поднимался в воздух, и в этом маленьком моменте покоя было что-то трогательное.

— У меня сегодня выходной, так что тебе повезло, — начала она, ставя кружку на стол. — Я вот тут ночью думала. Вообщем, есть у меня знакомая. Моя бывшая одноклассница. Сейчас она глава агентства «Элитная няня». Она мне предлагала работу на полдня. Я как раз ей собиралась звонить. Так вот ты пойдёшь вместо меня.

Я чуть не поперхнулась чаем.

— Няня? Я? Да ты что? Я с детьми вообще никак. Какая из меня няня?

— Ну, знаешь что! Всё же лучше, чем помидорами на улице торговать, — резонно заметила она.

— Нет! Это не моё, я не смогу с детьми. Я не ответственная. У меня хомячок был, и тот сдох через два дня. А тут ребёнок! Что я с ним делать буду? — я представила себя с чужим ребёнком на руках и похолодела.

— Это легко! — засмеялась Лера.

— Ха! Ничего себе легко!

— Таня, это работа. Такая же, как и в других сферах. Знаешь, сколько народу ищет нянечек. Пойдёшь куда-нибудь к взрослым детям, которых нужно выгуливать да кормить, — она говорила так уверенно, словно всё уже было решено.

— Чем я буду их кормить? Ролтоном? — я усмехнулась, вспомнив вчерашний обед.

— Едой, Таня! — она закатила глаза.

— Нет! Я не согласная!

— Ну как знаешь, — сказала она и встала, давая понять, что разговор окончен.

На этом мы закончили разговор. Но её слова засели у меня в голове. Няня. Я? Это же смешно. Или нет?

Я искала работу, бегала по различным организациям. И всё, что я слышала: «у вас мало опыта», «у вас нет образования», «вы слишком молоды». Словно на работу идут только старые и образованные. В одной конторе мне прямо сказали: «Девушка, вам бы замуж, а не работать». Я вышла оттуда с красными щеками и комом в горле.

Каждый мой день начинался с воплей про садик, а заканчивался воплями о том, что малыши не хотят спать. Так пролетела неделя. Я помогала Лере с детьми — водила их на площадку, готовила, убирала. Димка смотрел на меня с благодарностью, а Лера всё чаще улыбалась. Выходные я провела в парке, иногда забредая в супермаркеты погреться. И снова шла в парк. Это было лучше, чем слушать вопли малышей, которые сидели дома. Я сидела на лавочке, смотрела на гуляющие парочки и думала о том, что моя жизнь должна как-то измениться. Я впервые в своей жизни безумно ждала понедельника. Может, хоть что-то произойдёт.