— А ещё мне приснилось, будто ты беременна, — сказал он и положил руки на живот.

— Тебе это не приснилось.

— Серьёзно? — он так удивился. Глаза расширились, рот приоткрылся.

— Да.

— Такое дурацкое состояние. Этот перелёт меня так вымотал. Я даже не помню, что сном, что явью было, — сказал он. — Танюшка, родная, я так рад, что у нас будет малыш!

— Правда рад? — спросила я.

— Конечно, — он поцеловал мою шею. — Я так сильно тебя люблю! — и снова поцелуй. — Я тут немного в днях потерялся, ты не подскажешь, когда у нас с тобой свадьба? — спросил он и улыбнулся.

Глава 31

Вот и настал долгожданный день свадьбы. Я проснулась рано — ещё до рассвета. За окном было темно, только где-то вдалеке занималась тонкая полоска света. Я лежала в кровати и смотрела в потолок. Сердце колотилось где-то в горле. Внутри всё сжималось от волнения. Сегодня. Сегодня я выхожу замуж. За Игната. За человека, который перевернул мою жизнь. За человека, которого я люблю. Люблю. Я люблю его.

Я с самого утра на нервах. Руки дрожали. Я не могла ни есть, ни пить. Только ходила по комнате из угла в угол. Вика смотрела на меня с недоумением — она не понимала, что происходит. Алиса пыталась меня накормить, но я отказывалась. Тогда Игнат прислал Павла Петровича — нашего врача. Тот вошёл, посмотрел на меня внимательно, покачал головой и дал мне хорошее успокоительное. Таблетку. Маленькую, белую. Я выпила её, и через двадцать минут мне стало легче. Волнение не ушло, но стало мягче. Словно кто-то завернул его в вату.

Платье висело на дверце шкафа. Шёлк цвета слоновой кости. Мягкий, струящийся. Я смотрела на него и не могла поверить, что это всё происходит со мной. Со мной — девочкой из коммуналки. Со мной — няней. Со мной — той, кто ещё полгода назад торговала помидорами на улице.

Лера — сестра — приехала рано. Она помогала мне одеваться, поправляла платье, закалывала волосы. Её руки были тёплыми, уверенными. Она улыбалась, но в её глазах стояли слёзы.

— Ты такая красивая, — сказала она, застёгивая последнюю пуговицу. — Прямо принцесса.

Я посмотрела в зеркало. Оттуда смотрела незнакомая девушка. Красивая. Счастливая. Невеста. Диадема блестела в волосах. Туфли на шпильках делали меня выше. Платье струилось до пола. Я была красивой. Впервые в жизни я чувствовала себя красивой.

Свадьба была скромной. Я так хотела. Только родня. Только самые близкие. Игнат ждал меня внизу. Когда я спустилась по лестнице, он смотрел на меня. Долго. Молча. В его глазах было что-то, от чего у меня перехватило дыхание. Что-то, что не нуждалось в словах.

— Ты... — начал он, но не закончил.

— Что? — спросила я, чувствуя, как краснею.

— Ты самая красивая, — сказал он. — Самая. Красивая.

Он взял меня за руку. Его пальцы были тёплыми. Я чувствовала, как бьётся его пульс. Так же часто, как мой.

Загс был маленьким, уютным. Там пахло цветами и лаком для волос. Нас встретила женщина в строгом костюме. Она улыбалась, но её улыбка была официальной. Мы вошли в зал. Гости — сестра с мужем, Вика с няней, Алиса, Зоя, Леха — сидели на стульях. Вика махала мне рукой. Я улыбнулась ей.

Музыка заиграла. Мы подошли к столу. Женщина говорила что-то про любовь, про семью, про то, что теперь мы — одно целое. Я не слышала её. Я смотрела на Игната. На его руки, которые держали мои. На его глаза, которые смотрели только на меня.

— Согласны ли вы, Татьяна, взять в мужья Игната? — спросила женщина.

— Да, — сказала я. Голос дрогнул. Но это было «да». Настоящее.

— Согласны ли вы, Игнат, взять в жёны Татьяну?

— Да, — сказал он. Твёрдо. Уверенно. Словно ждал этого всю жизнь.

Кольца. Золотые, гладкие. Он надел мне на палец. Я надела ему. И в этот момент что-то внутри меня изменилось. Словно щёлкнул замок. Словно я нашла своё место. Своё. Навсегда.

— Объявляю вас мужем и женой! — сказала женщина. — Можете поцеловать невесту.

Игнат притянул меня к себе. Поцеловал. Долго. Нежно. При всех. И я ответила. При всех. Потому что теперь мне было не стыдно. Теперь я была его женой. А он — моим мужем.

Сразу после загса мы поехали в церковь. На этом настоял Игнат. Ему было очень важно, чтобы нас обвенчали. Я говорила, что это пустая трата времени. Что это необязательно. Но он смотрел на меня так, что я сдалась.

— Для меня это важно, — сказал он. — Я хочу, чтобы нас обвенчали. Чтобы навсегда. Чтобы не только на бумаге. Чтобы перед Богом.

Я не спорила. Если для него это важно, значит, и для меня тоже.

Церковь была старой. Белые стены, золотые купола. Внутри пахло ладаном и воском. Свечи горели, и их свет дрожал на лицах святых. Батюшка — старый, с бородой и добрыми глазами — встретил нас у входа. Он улыбнулся и сказал, что мы красивая пара.

Обряд был долгим. Мы стояли перед алтарём, держали свечи. Батюшка читал молитвы. Пел хор. Игнат держал меня за руку. Крепко. Не отпускал. Я чувствовала его тепло. Чувствовала его рядом. И мне было хорошо. Спокойно. Словно я дома. Словно я всегда была здесь.

Когда батюшка надел нам на головы венцы, я посмотрела на Игната. В его глазах стояли слёзы. Настоящие. Мужчина. Сильный. Мой. Плакал. Я сжала его руку. Он улыбнулся. Еле заметно. Но я увидела.

После церкви поехали в ресторан. Живая музыка. Гости. Банкетный стол. Я просила тихую, скромную свадьбу. Но Игнат не удержался. Он никогда не удерживался. Заказал всё самое лучшее. Цветы, шампанское, торт.

— Зачем? — спросила я Игната, глядя на всё это великолепие. — Мы же договаривались.

Он лишь показал мне язык. Взрослый мужчина. Муж. Генеральный директор банка. Показал мне язык.

— Ты сказала «скромную», — ответил он. — Здесь только родня. Скромнее некуда.

Я засмеялась. Он всегда умел меня рассмешить. Всегда.

Мы танцевали. Медленный танец. Его руки на моей талии. Мои руки на его шее. Он смотрел на меня. И я смотрела на него. Словно весь мир исчез. Словно были только мы. Только я и он.

— Я люблю тебя, — сказал он мне на ухо. Тихо. Только для меня.

— А я тебя, — ответила я.

Гости кричали «горько». Мы целовались. Снова и снова. И каждый раз я чувствовала, как что-то внутри меня расцветает. Что-то тёплое. Что-то живое. Что-то, что раньше спало. А теперь проснулось. Проснулось от его поцелуев. От его слов. От его любви.

Вечером Игнат вывел меня на балкон. Ресторан был на высоком этаже. Отсюда был виден весь город. Огни. Дома. Люди. Маленькие, как муравьи. Далеко внизу.

— Зачем мы здесь? — спросила я.

Он не ответил. Просто встал позади меня, обнял за талию, прижал к себе. И вдруг небо взорвалось. Яркие вспышки. Красные, золотые, зелёные, синие. Салют. В нашу честь. Салют.

— Игнат! — выдохнула я. — Зачем?

— Для тебя, — сказал он. — Всё для тебя.

Он повернул меня к себе. Посмотрел в глаза. Долго. Внимательно. Словно пытался запомнить. Словно боялся, что это сон.

— Я люблю тебя! — сказал он мне на ухо. Словно говорил это в первый раз. Словно это было самое важное, что он когда-либо говорил.

— А я тебя, — ответила я.

Он поцеловал меня. Под салютом. Под звёздами. Под всем небом. И я поняла, что это не сон. Это реальность. Моя реальность. Моя жизнь. Моя любовь.

Я, Татьяна, няня, девочка из коммуналки, стояла на балконе в свадебном платье и целовалась с самым лучшим мужчиной на свете. И была счастлива. По-настоящему счастлива.

Глава 32

Девять месяцев. Девять долгих, счастливых, тревожных, прекрасных месяцев. Я никогда не забуду ни один из них. Каждый день, каждую ночь, каждое мгновение. Потому что все эти девять месяцев он был рядом. Не отходил ни на шаг. Ни на минуту. Ни на секунду. Словно боялся, что если отвернётся — я исчезну. Словно боялся, что всё это сон. Словно боялся, что счастье можно спугнуть.

Первый месяц я почти не чувствовала разницы. Только усталость. Постоянную, тянущую усталость. Меня клонило в сон после обеда, и я засыпала прямо в кресле в гостиной. Голова падала на грудь, книга выскальзывала из рук. Игнат находил меня там, поднимал на руки — осторожно, словно я была из стекла, — и уносил в спальню. Я просыпалась уже в кровати, укрытая пледом, а рядом лежала записка: «Спи, родная. Я скоро». Его почерк. Ровный, аккуратный. Я прижимала записку к груди и снова засыпала. Счастливая.