— Ты не можешь меня отправить в гостевую комнату! Я не гостья! Я твоя семья! — визжала она.

Я поднималась по лестнице, держа Вику на руках. Малышка притихла, прислушиваясь к крикам. Её глазки расширились, и я прижала её крепче к себе.

— Послушай, будет лучше, если твои вещи будут в отдельной комнате, — голос Игната был ровным, спокойным, но я слышала в нём напряжение.

— Вещи? По-твоему, я вещь? — крик Леры стал ещё громче.

— Может, хватит орать? — резко ответил он.

Мы ушли в детскую и закрыли дверь. Я села на пол, посадила Вику рядом и дала ей её любимого плюшевого зайца. Она тут же засунула ухо в рот и успокоилась.

— Не бойся, — сказала я ей. — Это взрослые разбираются. Не наше дело.

Когда мы выходили кушать, в доме уже было тихо. А на кухне кроме кухарки никого не было. Алиса хлопотала у плиты, что-то напевая себе под нос.

— А где все? — спросила я, усаживая Вику в стульчик.

— Игнат Васильевич уехал по делам, — ответила Алиса, ставя передо мной тарелку с супом. — А эта... — она кивнула в сторону лестницы, — наверху. Заперлась в гостевой и не выходит.

Я кивнула. Внутри было какое-то странное чувство — смесь облегчения от того, что Игнат уехал, и тревоги от того, что Лера осталась в доме.

С самого утра погода не задалась. Серые тучи заволокли всё небо, словно кто-то натянул грязное одеяло. Дул холодный ветер, и шёл мелкий, нудный дождь. Он барабанил по стеклу, стекал тонкими струйками, навевая тоску.

Малышка просилась гулять. Она стояла у окна, прижавшись ладошками к стеклу, и смотрела на улицу.

— Гулять, — говорила она, тыча пальчиком в окно. — Гулять!

— Вика, сегодня нельзя, — я присела рядом с ней на корточки. — Дождик. Мы промокнем и заболеем.

— Гулять! — настаивала она, и её губки задрожали.

— Ну, маленькая, ну что ты... — я погладила её по голове, но она отстранилась и топнула ножкой.

— Гулять! — крикнула она, и слёзы брызнули из её глаз.

Я пыталась объяснить ей, что сегодня не погуляешь, но она капризничала и меня не слушала. Она села на пол, забарабанила ножками и заревела в голос. Я стояла над ней, чувствуя себя беспомощной. Что делать? Как её успокоить?

И тут меня осенило.

— А пойдём гулять по дому? — предложила я.

Она перестала плакать и взглянула на меня с интересом. Слёзы ещё блестели на её ресницах, но в глазах уже загорелся огонёк.

— По дому? — переспросила она.

— Да! Мы пойдём в поход. По всему дому. Как настоящие путешественники.

Она встала, вытерла слёзы рукавом и взяла меня за руку. Мы вышли из комнаты и стали гулять. Гулять — это громко сказано. Малышка бежала вперёд, а я шла за ней. Она забегала за угол, пряталась и смеялась, я делала вид, что ищу её, а когда находила, то малышка заливалась смехом и бежала дальше. Её смех эхом разносился по коридорам, и в доме словно становилось светлее.

— Ку-ку! — кричала она, выглядывая из-за колонны.

— Где Вика? Куда она пропала? — я оглядывалась по сторонам, делая вид, что не вижу её. — Неужели она превратилась в мышку?

— Нет! — смеялась она. — Я тут!

— А, вот ты где! — я делала вид, что удивляюсь, и она убегала снова.

Таким темпом мы добежали до бассейна. Комната с бассейном была огромной — стеклянные стены, панорамные окна, шезлонги вдоль бортика. Игнат плавал, размеренно разрезая воду руками. А Лера лежала в шезлонге и пила коктейль — что-то зелёное, в высоком бокале с трубочкой. Она выглядела как королева на отдыхе — белоснежный купальник, солнцезащитные очки, белый халат.

Малышка с разбегу влетела в Леру и упала ей прямо на живот. Лера вскрикнула — громко, пронзительно. Коктейль опрокинулся, и зелёная жижа залила её белоснежный купальник. Она в ужасе закричала, вскочила, замахала руками.

— Что за... — она не договорила, потому что Вика, испугавшись её крика, заплакала.

Я схватила малышку на руки и в ужасе отошла от Леры на пару шагов.

— Простите! Простите, пожалуйста! Она не хотела! — я прижимала Вику к себе, чувствуя, как колотится её сердечко.

Игнат, который всё это видел, засмеялся. Он смеялся так искренне, так открыто, что я на секунду забыла, где я и что происходит. Я виновато улыбнулась.

— Ты... — Лера смотрела на него с ненавистью. — Ты ещё и смеёшься?

Она развернулась и, злясь и пыхтя, ушла, толкнув меня плечом, словно нечаянно. Я пошатнулась, но удержалась на ногах.

— Таня, ничего страшного, — сказал Игнат, выходя из бассейна. Вода стекала по его телу, и я поспешно отвела взгляд. — Вика играла, она же не специально.

— Всё равно неловко, — пробормотала я.

— Слушайте, а у меня идея, — он вдруг оживился. — Может, научить Вику плавать?

— Сейчас? — удивилась я.

— Да. Иди ко мне! — сказал он и протянул к ней руки. Малышка тут же запросилась к нему, замахала ручками.

Игнат взял девочку, раздел её — я помогла, подала полотенце — и опустил рядом с собой в воду. Дочка в восторге завизжала и начала бить руками и ногами по воде. Брызги разлетались в разные стороны, попадали мне на лицо, на одежду, но я не обращала внимания. Я смотрела на них.

— Молодец! Вот так! — говорил Игнат, поддерживая её. — Греби ручками!

Наплескавшись, он опустил её ещё ниже, держа за грудь. Вика уже не боялась — она смеялась, фыркала, когда вода попадала в лицо.

Я сидела у края бассейна и смотрела, как он аккуратно помогает малышке. Поправлял её движения, помогал освоиться в воде. У Вики для первого раза очень даже неплохо получалось. Она вовсю гребла руками и ногами, подражая отцу. Игнат её всё время поддерживал.

— А у неё неплохо получилось для первого раза, — сказала я, когда они вылезли.

— Так было бы в кого, — он выпятил грудь, словно хвастался. — У неё же гены! У меня первое место по плаванию! В молодости занимался. В кабинете много кубков и наград.

— Здорово, — я улыбнулась, вытирая Вику полотенцем. — А я вот плавать так и не научилась.

— Совсем? — он посмотрел на меня с удивлением.

— Да. Как-то не довелось.

— Так это можно исправить. Хотите, научу? — спросил он и заглянул в глаза.

Я почувствовала, как краска заливает щёки. Что он делает? Зачем так смотрит? Я хотела ответить, но не успела.

— Надо же! Вы словно семейная пара на отдыхе. Как мило! — раздался язвительный голос.

Я обернулась и увидела Леру. Она уже успела переодеться и стояла в бежевом платье, которое облегало её фигуру. Волосы были уложены, макияж обновлён. Она выглядела безупречно. И смотрела на меня с такой ненавистью, что мне стало холодно.

— Что, так сильно палимся? — спросил Игнат. Вместо того чтобы оправдываться.

— Что ты себе позволяешь? — крикнула она. Её лицо покраснело, руки сжались в кулаки.

— Мы пойдём, у Вики расписание, — я взяла малышку на руки и унесла её в комнату.

Я закрыла дверь, но крики всё равно были слышны.

— Ты с ума сошёл, заигрывать с прислугой? — визжала Лера.

— Ты в своём уме? Что ты вообще несёшь? — отвечал Игнат.

— Я? Да я видела, как ты строишь ей глазки!

Я закрыла дверь плотнее и прижала Вику к себе. Малышка смотрела на меня своими огромными глазами, в которых ещё стояли слёзы.

— Всё хорошо, — прошептала я. — Всё хорошо, маленькая.

Вечером малышка опять пустилась бегать по дому. Игната нигде не было — наверное, уехал или заперся в кабинете. А вот Лера сидела в гостиной и листала свадебный журнал. Она выглядела спокойной, словно скандала и не было. Увидев меня, она подняла голову.

— Игнат сделал мне предложение, — сказала она, показывая журнал. На развороте были фотографии невест в белоснежных платьях, букеты, кольца.

— Поздравляю, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Так что зря ты на него позарилась, — продолжила она, и в её голосе прозвучала угроза.

— Вика, нельзя! — сказала я, забирая у малышки фарфоровую статуэтку. Ещё немного, и она бы её разбила.

— Как только поженимся, сплавлю эту малышку в пансионат, — Лера произнесла это буднично, словно говорила о погоде. — Сразу и от тебя, и от неё избавлюсь.