— Я сам!

Он легко выбрался из катера и пошёл навстречу Егору Кузьмичу.

На мгновение они замерли лицом к лицу и внимательно смотрели друг на друга. Затем Егор Кузьмич скупо улыбнулся, а дед протянул ему руку:

— Граф Воронцов. Рад познакомиться, Егор Кузьмич. Ну, что же, покажите мне ваш остров.

— Извольте, ваше сиятельство, — кивнул староста.

Он повёл нас к своему старому мобилю, который в прошлый раз успешно оживил Сева Пожарский. Когда Игорь Владимирович увидел мобиль, то даже охнул от восторга:

— Это же… это… Егор Кузьмич, откуда у вас этот мобиль⁈

— Он всегда здесь был, — удивился староста. — Его ещё мой отец привёз из Столицы.

Дед изумлённо покачал головой:

— Саша, ты знаешь, что это за чудо? Это первый мобиль, который я выпустил в своей мастерской. Демоны знают, сколько лет назад это было — твой отец тогда ещё не родился. И он до сих пор работает?

— Два года назад сломался, — объяснил Егор Кузьмич. — Спасибо господину Пожарскому, он его оживил.

Староста добродушно кивнул Севе.

— Ну-ка, посмотрим! — прищурился Игорь Владимирович и полез под капот мобиля.

Загромыхало железо, с резким щелчком распрямилась какая-то пружина.

На лице Егора Кузьмича появилась тревога — кажется, он опасался, что дед сломает мобиль окончательно.

— Княжич Пожарский, вы варвар! — заявил Игорь Владимирович, выныривая из-под капота. — Но признаю, другим способом оживить этот мобиль было нельзя, очень уж он изношен. Отличная работа!

На щеке деда появилось грязная масляная полоса, но он не обратил на это никакого внимания и счастливо улыбался.

Сева Пожарский немедленно надулся от гордости. Ещё бы — сам глава рода Воронцовых его похвалил!

А Игорь Владимирович требовательно впился глазами в старосту:

— Вот что, Егор Кузьмич, продайте мне этот мобиль! Я думал, из первой партии ни одного мобиля не осталось, их даже на свалках не найти. А тут — живой экземпляр! Заплачу любые деньги!

— Продать не могу, — неторопливо ответил староста. — Один мобиль на острове, другого нет. Когда он сломался, нам нелегко пришлось.

— Тогда обмен, — кивнул Игорь Владимирович. — Я привезу вам три новых мобиля, а вы отдадите мне этот. Согласны?

Ошарашенный таким напором Егор Кузьмич согласился, и дед немедленно уселся за руль мобиля.

— Залезайте, — кивнул он нам. — Ну, Егор Кузьмич, показывайте, что ещё из раритетов у вас есть.

Дома и огороды Игоря Владимировича почти не заинтересовали, хотя он довольно кивнул, когда услышал про школу.

А вот на сыроварне мы задержались надолго. Егор Кузьмич показал нам маслобойку, и дед снова пришёл в восторг.

— Надо же, какая древность! — восхитился он, разглядывая вращающийся барабан. — Обратите внимание, юноши, магия только крутит вот эту штуку, а всё остальное работает по законам механики! Безнадёжно устаревшая конструкция, но зато рабочая, и ремонтировать просто!

Потом он повел нас в погреб, где на деревянных полках вызревали головы козьего сыра. Здесь было прохладно. Игорь Владимирович с удовольствием указал на толстые каменные стены.

— Видите? Камень поддерживает температуру не хуже, чем в холодильном шкафу, зато никакие инженеры не нужны. Умеете вы удивить, Егор Кузьмич! А мельница у вас есть?

— Мельницы нет, — признался староста. — Хлеб здесь не растёт, слишком сыро. Муку торговые корабли привозят из Столицы, мы только хлеб печём.

— Покажите пекарню! — потребовал дед.

В пекарне но с огромным удовольствием рассмотрел две огромные печи, сложенные из целых камней на огнеупорной глине. В одной из печей гудел огонь, из большой полукруглой камеры тянуло жаром и хлебным запахом — там, за деревянной заслонкой пеклись караваи хлеба.

Мускулистый пекарь руками вымешивал тягучее тесто и ловко катал из него круглые колобки и оставлял их подниматься в тепле рядом с печью.

По лицу пекаря градом катился пот.

Вторая печь была чуть меньше и приземистее. Её топили только по праздникам и пекли в ней пироги сразу на всю деревню.

Игорь Владимирович залез в неё с головой — так его заинтересовала конструкция.

Когда дед выбрался из печи, Егор Кузьмич почтительно протянул ему тёплую горбушку, намазанную подтаявшим маслом:

— Попробуйте хлебушек, ваше сиятельство.

Игорь Владимирович попробовал и довольно кивнул:

— Такого хлеба в Столице не найти. А соль где берёте? Из моря?

— Из моря, — кивнул староста. — На другом берегу у нас солеварня, там и рыбу сушим.

— Поехали, посмотрим, — загорелся дед.

Мобиль осторожно переваливался по колее среди пастбищ. Колея заросла травой. Справа и слева паслись козы, они недоверчиво смотрели на нас и вскидывали бородатые головы, украшенные длинными рогами.

— Это наши кормилицы, — усмехнулся Егор Кузьмич. — Без них только на рыбе и выживали бы.

В прошлый раз мы с Севой не добрались до дальнего берега острова, так что я с любопытством смотрел по сторонам.

Здесь дул ветер. По словам Егора Кузьмича, этот ветер не утихал ни днём, ни ночью. Он гнал с моря высокие волны, и они с шумом обрушивались на каменистый берег. Волны выбрасывали далеко вперёд длинные пенные языки и снова откатывались в море. Спустить здесь лодку было невозможно, прибой сразу размолотил бы её о камни, вот почему на этом берегу никто не жил.

Зато волны иногда выбрасывали на берег стволы деревьев, пропитанные морской водой. Островитяне сушили их на солнце, и потом использовали просоленное дерево для своих нехитрых нужд.

Здесь, в больших глиняных котлах выпаривали морскую воду, а потом острым камнем отскребали от толстых стенок корку соли.

А ещё здесь сушили рыбу. Сначала её потрошили и засаливали в морской воде, а потом развешивали на длинных деревянных шестах. Ветер и солнце испаряли из неё влагу, и рыбье мясо становилось сухим и жёстким, как кожаная подошва. В прохладном сухом погребе такая рыба могла храниться годами.

— Хотите попробовать? — предложил нам Егор Кузьмич.

Я с трудом прожевал кусок сухой рыбы. Не слишком вкусно, зато питательно. Впрочем, я не сомневался, что повара столичных ресторанов нашли бы применение этой рыбе — некоторых гурманов хлебом не корми, но подай им что-нибудь необычное.

— Вот, так мы и живём, — заключил Егор Кузьмич.

— Мне нравится, — усмехнулся Игорь Владимирович. — Есть в этом что-то настоящее. Что ж, Егор Кузьмич, давайте говорить начистоту. На вашем острове можно устроить отличный морской курорт. Столичные богачи охотно заплатят большие деньги за возможность побывать здесь и увидеть всё это своими глазами. Ради такого дела можно построить магический портал.

— А мы кем будем при этих богачах? — помрачнел Егор Кузьмич. — Прислугой? Или вроде зверушек в зоопарке?

— В том-то и дело, что вы будете здесь хозяевами, — прищурился Игорь Владимирович. — Уютных морских курортов в Империи хватает, комфорт аристократам давно приелся, а сюда они поедут совсем за другим. Будут своими руками печь хлеб и сбивать масло, станут пасти коз и чинить сети. Да ещё и заплатят за это, можете не сомневаться. Новые ощущения — вот, что их сюда приманит. Я готов поручиться в этом своей деловой репутацией и своими деньгами. А вы будете учить их, как жить простой жизнью. Думаю, я смогу убедить императора взять ваш остров под личное покровительство, так что вам не стоит опасаться, что кто-то отберёт его у вас.

— А если вы всё же ошибаетесь, ваше сиятельство? — нахмурился староста.

— Тогда ещё что-нибудь придумаем, усмехнулся дед. — Например, училище для будущих мореходов. Так что, по рукам?

Егор Кузьмич немного подумал и протянул деду жёсткую ладонь:

— По рукам, ваше сиятельство.

Как и в прошлый раз, староста пригласил нас к себе на обед, и они с Игорем Владимировичем скрепили договор рюмкой крепкой настойки.