— Это очень предусмотрительно, — удивился я.

— Иначе нельзя, — жёстко усмехнулся Кораблёв. — Я и на севере старался брать с собой только тех людей, в ком полностью уверен. Успех или неудача плавания зависит от людей куда больше, чем от стихии, Александр Васильевич.

Обед закончился, а моё любопытство не унималось. Поэтому я отправился на камбуз.

Там кипела работа. Трое молодых ребят мыли посуду, ещё один чистил картошку к ужину, а корабельный повар наводил порядок в холодильном шкафу, пересчитывая продукты.

Когда я вошёл, он удивлённо спросил:

— Что-то случилось, ваше сиятельство?

— Я просто осматриваю корабль, — улыбнулся я. — Интересно узнать, как тут всё устроено. Расскажете?

— Конечно, — ещё больше удивился повар. — Это корабельный камбуз, как вы изволите видеть. По-сухопутному, кухня. Здесь магическая печь с духовкой.

Он указал на огромную печь из толстого металла, которая стояла у стены.

— За этой переборкой — каптёрка, в ней обычные продукты — крупа, мука, овощи, и прочее. А в холодильных шкафах храним то, что может испортиться.

Он снова открыл холодильный шкаф, чтобы продемонстрировать мне его содержимое, и вдруг недоумённо нахмурился:

— А где сыр? Вот на этой полке лежала головка сыра для офицерского стола. И ветчина пропала!

Повар грозным взглядом уставился на своих помощников.

— Кто из вас взял продукты из холодильного шкафа?

— Подождите, — остановил я повара. — Вы уверены, что продукты пропали? Возможно, их просто съели, а вы про это забыли?

— Уверен, ваше сиятельство, — не раздумывая, ответил повар. — По приказу капитана я веду учёт в журнале. У меня каждая горбушка хлеба записана, каждый грамм крупы.

Правила вежливости вынуждали его смотреть на меня, но взгляд то и дело косил в сторону помощников.

Парни замерли. Трое из них удивились происходящему, четвёртый дрожал от страха.

Тот самый, который подавал обед в кают-компании.

Кажется, пора браться за расследование, усмехнулся я. Вот и отдохнул в морском путешествии.

Я внимательно посмотрел на повара и прислушался к своему магическому дару. Повар не врал, в его эмоциях не было страха или вины, только удивление и досада. Ну, и возмущение, конечно.

— Когда вы проверяли продукты в последний раз? — уточнил я.

— Утром, после завтрака. А потом начался этот проклятый шторм, и я чуть не запоздал с обедом. Это кто-то из моих помощничков сыр и ветчину стянул. А то и все вместе постарались!

Он повернулся к помощникам:

— Ваша работа? Кто из вас так сильно проголодался? Признавайтесь по-хорошему, или я иду к капитану!

— Не стоит раньше времени тревожить капитана, — сказал я. — Попробуем разобраться сами.

Повар недоверчиво посмотрел на меня, а я спокойно улыбнулся.

— Сейчас я буду задавать каждому из вас простые вопросы, а вы отвечайте честно. Предупреждаю вас, ложь я увижу сразу. Это особенность моего магического дара.

Помощники повара снова переглянулись. Я почувствовал, что они струхнули, да и повар слегка побледнел.

Это было нормально. У каждого человека есть за душой что-то, о чём он не хочет рассказывать. А я и не собирался выспрашивать все их секреты, мы же не на допросе в управлении Тайной службы.

— Начнём по старшинству, то есть с вас, господин корабельный повар, — кивнул я. — Вы брали сыр и ветчину из этого холодильного шкафа?

— Не брал, ваше сиятельство, — угрюмо ответил повар. — А если вы меня в воровстве подозреваете, так пусть господин капитан меня в цепи посадит.

Он с вызовом посмотрел на меня.

— Не нужно, — спокойно ответил я. — Мне достаточно вашего слова. Вы не причастны к пропаже продуктов. Теперь ваша очередь, господа помощники.

Каждому я задавал один и тот же вопрос.

Трое помощников оказались ни при чём. Они изрядно волновались, но в их невиновности я был полностью уверен. Магический дар не обманешь, даже если хорошо постараться.

Паренька, который подавал обед в кают-компании я специально оставил напоследок. Если он виноват, пусть лучше признается сам.

Но помощник повара молчал, только его страх становился всё сильнее.

Наконец, очередь дошла и до него.

— Вы брали сыр и ветчину из этого холодильного шкафа? — спросил я.

Прежде чем ответить, парнишка проглотил застрявший в горле комок.

— Брал, — дрогнувшим голосом признался он. — Вы же сами видели, ваше сиятельство, я их вам на стол подавал!

— Я говорю не об этом, — строго заметил я. — Вы украли продукты?

Теперь все смотрели на него, и парнишка опустил глаза, не выдержав этих взглядов.

— Я не брал, — прошептал он. — Только вы мне всё равно не поверите.

Удивительнее всего было то, что он не врал. Не брал он эти злосчастные продукты.

— Снова Мишка попался, — злорадно ухмыльнулся один из его товарищей. — Ещё и брешет господину Тайновидцу.

— Я ничего не брал! — громче повторил тот, кого назвали Мишкой. — Не брал, понятно тебе?

— Так же, как на мореходской кухне, когда тебя чуть из училища не выперли?

Непрошеный обвинитель расхохотался, но наткнулся на мой строгий взгляд и замолчал.

— Я верю, что ты не брал сыр и ветчину, Михаил, — кивнул я. — В тебе нет вины. Но я задам тебе ещё несколько вопросов. Что это за история с мореходской кухней?

— Это на первом курсе было, — пробубнил Михаил. — Я голодный был, ваше сиятельство! И всего-то булку с изюмом стащил.

Он бросил отчаянный взгляд на товарищей.

— Все, что ли, так не делали? Ты, Колька, не таскал булки? А ведь ты в училище не с улицы попал, как я.

— Всех не поймали, — неуверенно хохотнул Колька. — А ты попался!

При этом он бросил испуганный взгляд на меня.

— Это давняя история, — строго сказал я. — Забудем про неё. Сейчас Михаил ничего не брал, как и вы. Но кто-то взял. Попробуем выяснить, кто.

— Нужно доложить господину капитану про воровство, — напомнил повар.

— Я сам поговорю с капитаном, — кивнул я. — Но сначала задам ещё несколько вопросов Михаилу.

Я задумчиво посмотрел на парнишку.

— За обедом я заметил, что ты чего-то боишься. Ты хотел заговорить с капитаном, но не решился. О чём ты хотел ему рассказать? Ты знаешь, кто украл продукты?

Михаил вытаращил глаза. Он даже про свой страх забыл, настолько велико было его изумление.

— Так это правда? — ахнул он. — Вы всё про всех знаете, господин Тайновидец?

— Я знаю, когда меня хотят обмануть, — усмехнулся я. — Так что тебя напугало? И о чём ты не решился рассказать капитану?

— Я ещё до обеда заметил, что еда пропала, — признался Михаил. — Только не знал, кто её взял. И решил, что на меня подумают, я же к холодильному шкафу подходил.

— Ещё до обеда? — нахмурился я. — А когда именно?

— Как шторм начался, нас на палубу вызвали, с парусами помогать. Потом меня Митрофан Гаврилович отправил на камбуз — взглянуть, всё ли в порядке. Я прибежал, а камбуз открыт и холодильный шкаф настежь. Я думал, его от качки распахнуло. Стал закрывать, а сыра нет. И на полу верёвочку от ветчины нашёл. Вот!

— Михаил выудил из кармана брюк обрывок бумажного шпагата и протянул мне.

— А почему ты, дурья голова, сразу мне не сказал, что продукты пропали? — вспылил повар.

— Не хотел, чтобы на меня подумали, — поник головой Михаил.

Теперь мне было понятно, чего так боялся помощник повара, и о чём хотел поговорить с капитаном.

— Митрофан Гаврилович, вы запираете камбуз? — спросил я повара.

— От кого же его запирать? — изумился повар. — Воровство на корабле это неслыханное дело! За такое в цепи сажать надо.

— Вы говорили, что ведёте учёт продуктов. Проверьте прямо сейчас, вдруг что-то ещё пропало. Сможете?