— А вы не пробовали отыскать эти острова? — спросил я капитана.

— Дважды, — кивнул Кораблёв. — Но оба раза льды и течения не пускали нас на север.

Он жёстко усмехнулся:

— Надеюсь, на этот раз нам повезёт больше.

Вечер выдался на удивление тихий. «Ворон» легко скользил по волнам, матросам оставалось только присматривать за парусами. Сева Пожарский всё ещё мастерил свои артефакты, боцман с довольным видом покуривал трубку, а мы с Игорем Владимировичем стояли на корме и смотрели, как гаснет среди волн кильватерный след.

— Удивительно приятная прогулка получилась, — улыбнулся дед. — Спасибо, Саша, что вытащил меня из Столицы. Я знаю, как тебя отблагодарить.

Он с загадочным видом опустил руку в карман и достал прямоугольную коробочку, вырезанную из кости и украшенную белыми и чёрными клетками.

— Ваши походные шахматы? — изумился я. — Те самые?

При помощи этого набора Игорь Владимирович когда-то учил меня играть в древнюю индийскую игру. Рассказывал, как появилась эта игра, объяснял правила, учил думать на несколько ходов вперёд.

Я даже вспомнил, как впервые выиграл у него партию, и как дед радовался моему успеху.

— Те самые, — улыбнулся Игорь Владимирович. — Я знал, что тебе понравится. Сыграем?

Мы спустились в мою каюту. Я сварил нам кофе, и расставил костяные фигурки на доске.

Игорь Владимирович двинул вперёд белую пешку.

— У меня очень интересная жизнь, можешь мне поверить, — улыбнулся он. — Но даже в ней нечасто выпадают такие удивительные дни, как сегодняшний. Знаешь, о чём ты помог мне вспомнить?

— О чём? — удивился я.

— О том, что жизнь всегда подбрасывает нам что-то новое и удивительное, даже если кажется, что ты всё уже повидал. Нужно только не забывать об этом и быть готовым к приключениям.

Ночью мне снилось, что кто-то свистит. Печальный монотонный свист повторялся через равные промежутки и был похож на человеческий голос, который зовёт на помощь.

Я то всплывал из сна, то проваливался обратно и наконец проснулся.

Несколько мгновений я лежал, прислушиваясь. «Ворон» покачивался на волнах, за бортом тихо плескала вода.

И вдруг свист повторился, в этот раз — наяву.

— Что за чертовщина? — пробормотал я.

Вылез из койки, машинально взглянул в иллюминатор и замер.

За толстым стеклом клубилась непроглядная серая муть.

Туман.

Заунывный свист опять повторился, и я сообразил, что он доносится с палубы. Я оделся и поднялся наверх.

Туман укрыл море плотным ватным одеялом. Я кое-как мог разглядеть палубу, но верхушки мачт уже скрывала серая пелена. Я выглянул за борт, но и там ничего не увидел кроме тумана. Только плеск волн говорил о том, что корабль движется, а не стоит на месте.

Тогда я отправился искать капитана. Я нашёл его в рулевой рубке, Фёдор Иванович озабоченно вглядывался в в беспросветную муть прямо по курсу.

— Это не просто полоса тумана, — сказал он, поздоровавшись со мной. — Мы идём по ней уже несколько часов, а просвета не видно.

Снова послышался монотонный жалобный свист — он долетел в рубку даже сквозь стекло.

— Что это? — спросил я.

— Сигнальщик, — ответил капитан. — Предупреждает встречные суда, чтобы не врезались в нас.

Капитан сердито нахмурился, как будто ему в голову пришла какая-то мысль.

— Ваше сиятельство, а не наш ли профессор это устроил? Он вчера хвастал, что может управлять погодой. Наверное, решил, что в тумане мы не отправим его на берег.

— Не думаю, что это дело рук Скороходова, — ответил я. — Но спросить не помешает.

Младший помощник привёл Скороходова в рубку.

— Это вы напустили туман, господин профессор? — напрямик спросил его Кораблёв. — Отвечайте. Почему вы всё время дёргаете плечами и крутите головой?

— У меня всё тело затекло, — с обидой ответил Скороходов. — Сами не пробовали спать в трюме? Я не знаю, откуда взялся этот туман, но я тут точно ни при чём.

Я внимательно прислушался к его эмоциям. Скороходов не врал, но я почувствовал, что он доволен тем, что происходит.

— Но вы можете разогнать эту серую муть? — спросил я. — Вы же маг погоды. Кроме того, вы обещали нам помогать, так беритесь за дело.

— А вы обещали отправить меня на берег, — напомнил Скороходов. — Ваше сиятельство, может, мы с вами договоримся? Я попробую разогнать туман, а вы оставите меня на корабле.

— Сначала разгоните туман, а потом будем договариваться, — твёрдо сказал я.

— Ладно, попробую, — с неохотой кивнул профессор.

Он вскинул руки над головой и несколько секунд стоял неподвижно. Мы с любопытством смотрели на него.

Профессор поморщился, пробормотал какое-то заклинание и снова замер. Туман не обратил на это никакого внимания, кажется, он даже стал ещё гуще.

С корабельного носа снова долетел тревожный свист.

Профессор опустил руки и открыл глаза.

— Ничего не выходит, — виновато сказал он. — Это не простой туман, он явно имеет магическую природу. И эта магия не хочет меня слушаться.

— Я так и думал, — поморщился Кораблёв. — По-моему, вы просто шарлатан.

— Тогда сами попробуйте, — язвительно предложил профессор. — Если вы не верите мне, я могу вызвать дождь, он мигом смоет ваше недоверие.

— Не стоит этого делать, — сказал я. — Фёдор Иванович, я сам видел, на что способен профессор. Магический дар у него несомненно есть. Кроме того, я тоже чувствую, что с этим туманом что-то не так.

Тревога не отпускала меня с того самого момента, как я проснулся и увидел в иллюминаторе серые клубы. И теперь магический дар негромко гудел, предостерегая меня.

— Что будем делать, Александр Васильевич? — спросил Кораблёв. — Меняем курс?

— Прежде всего я уведу отсюда Игоря Владимировича и господина профессора. Когда они будут в безопасности, я вернусь на корабль, и мы с вами обсудим ситуацию.

— Хорошо, — согласился Кораблёв.

А вот профессору Скороходову моё решение не понравилось.

— Вы же обещать, что не прогоните меня! — сердито буркнул он.

— Господин профессор, я отвечаю за каждого человека на борту «Ворона», — холодно ответил я. — У меня нет желания нести ответственность за вас. Вы же прибыли на борт без вещей? Тем лучше, значит, вы готовы к возвращению.

Я послал зов Игорю Владимировичу и попросил его подняться в рубку. Через несколько минут дед присоединился к нам.

— Я правильно понимаю, что это не просто погода испортилась? — спокойно спросил он.

— Правильно, — кивнул я. — Нужно как можно скорее вернуть вас в Столицу. Держитесь за мою руку. Господин профессор, вы держите за руку его сиятельство. И не вздумайте вырываться, иначе потеряетесь в магическом пространстве.

Я закрыл глаза и представил свой особняк на Каменном острове. Это получилось машинально, именно домой я привык возвращаться чаще всего. Затем я толкнул дверь рубки и шагнул вперёд.

Магия не сработала. У меня ничегошеньки не вышло, и я сразу это почувствовал. Открыв глаза, я увидел, что мы стоим на палубе «Ворона», а капитан Кораблёв смотрит на нас сквозь стекло.

Странно, но я нисколько не удивился. Только магический дар загудел чуть громче.

— Не получилось, Саша? — спокойно спросил Игорь Владимирович.

— Попробуем ещё раз, — упрямо ответил я.

Через час я признал поражение. Куда я только не пробовал увести деда и профессора — даже в Незримую библиотеку — но каждый раз мы снова оказывались на палубе. Магическое пространство не хотело нас пропускать.

И дело не в том, что я внезапно потерял свои способности. Я хорошо чувствовал границу магического пространства, но она убегала от меня, как будто послушно подчинялась чьей-то чужой воле.

Тогда я решил посоветоваться с Зотовым и вдруг обнаружил, что не могу послать ему зов. Ментальный импульс как будто тонул в проклятом тумане.