Он окончательно смутился и замолчал.

— Путано, — рассмеялся я. — Но я вас понимаю, Савелий Георгиевич, и очень рад вашему решению.

Староста терпеливо ждал, пока мы наговоримся. Он смотрел спокойно, не выказывая нетерпения. Так смотрят люди, которые привыкли никуда не торопиться.

— Куда теперь, Егор Кузьмич? — спросил я его.

— Моя хозяйка зов прислала, — ответил староста. — Обед у неё готов. Изволите откушать, господа?

Староста жил в том самом доме, над которым висел вылинявший имперский флаг.

— Здесь у меня и дом, и управа, — с усмешкой объяснил Егор Кузьмич. — Здесь живу и людей принимаю, если у них ко мне какая нужда. Удобно.

— А полицейский пристав у вас есть? — спросил я.

— А зачем он здесь? — удивился староста. — Мы за порядком сами следим. Без этого никак.

Он пригласил нас в дом и ласково улыбнулся жене:

— Натальюшка, накрывай на стол, вишь, я с гостями.

И снова повернулся к нам:

— Это супруга моя, Наталья Степановна.

Здесь не было показного гостеприимства и фальшивой любезности. Я несколько раз прислушивался к эмоциям хозяев и ощутил спокойную уверенность Егора Кузьмича и простую радость его жены.

Мы были для них прохожими из большого беспокойного мира, которых надо напоить и накормить, а потом проводить добрым словом и жить, как всегда жили.

Нас угостили наваристой ухой из трески, домашними соленьями и ноздреватым свежим хлебом, к которому Наталья Степановна поставила на стол необычно белое масло из козьего молока и твёрдый козий сыр.

На десерт предложили чай из местных травок, но я предусмотрительно захватил с собой мешочек кофе, который мне подарил Набиль.

— Позвольте вас угостить, — улыбнулся я.

Мне никогда раньше не доводилось варить кофе в печи, сложенной из камней, да и глиняный горшок вместо джезвы я не использовал. Но кофе получился отличный, а когда я добавил в него козьего молока, которое принесла хозяйка, то вышло совсем замечательно.

Староста попробовал и удивлённо покачал головой:

— Непривычно такое пить. Городской напиток.

Наталья Степановна заметила, что мне понравился сыр, и завернула с собой целую голову в пергаментной бумаге.

— Примите в подарок, ваше сиятельство!

Но я настоял на том, чтобы расплатиться за сыр, и выложил на стол несколько серебряных монет.

Егор Кузьмич без споров убрал монеты в жестяную коробку, которая стояла на самодельной полке, и кивнул жене:

— Придёт торговая шхуна, купим тебе новое платье.

Наталья Степановна радостно покраснела.

— Егор Кузьмич, я хочу обсудить с вами одну мысль, — сказал я.

— Давайте обсудим, ваше сиятельство, — спокойно согласился староста.

Мы с ним вышли на улицу. Белояров достал из кармана старую трубку и холщовый кисет с табаком.

— Сам табачок сажаю, — объяснил он. — Так о чём вы хотели поговорить?

— У вас здесь очень необычное место, — сказал я. — Здесь хорошо, спокойно. И жизнь совсем не похожа на столичную. Но живётся вам непросто.

— Мы не жалуемся, — усмехнулся староста.

Он раскурил трубку. Дым показался мне едким, но он не мешал, а наоборот делал наш разговор доверительным.

— Сюда трудно добраться, вот в чём главная проблема, — сказал я. — Поэтому люди и не едут.

— Верно, — согласился староста.

— Это можно изменить.

— Как? — удивился Егор Кузьмич. — Острова ближе к Столице перенести?

— Можно открыть отсюда магический портал прямо в Столицу, — сказал я. — Есть разные способы. Такой портал стоит немалых денег, но у вас появятся новые возможности для заработка. Сюда смогут приезжать люди, которые никогда не видели китов, не бывали на острове посреди моря. Для них можно построить гостиницу и трактир. А вы сможете возить свои товары прямо на столичные рынки.

— Не верится мне в такое, ваше сиятельство, — недоверчиво покачал головой Егор Кузьмич. — Да и денег на портал у нас нет, и никогда не будет. Всей деревней не наберём.

— Деньги найдутся, — возразил я. — Но об этом вам лучше поговорить с моим дедом. Он глава нашего рода, и занимается всеми деловыми вопросами. Я могу привести его сюда, думаю, Игорь Владимирович заинтересуется вашим островом. Не хочу обещать заранее, но глаз у него острый. Если здесь есть возможность заработать, он её обязательно разглядит.

— Выходит, вы наш остров купить хотите? — напрямик спросил староста.

Я был готов к такому вопросу. Может, он звучал обидно, но за ним скрывалось искреннее беспокойство Егора Кузьмича.

— Нет, — улыбнулся я. — Остров останется вашим, это я обещаю. Никто не станет строить здесь фабрики, бить китов, распугивать птиц и застраивать пастбища. Для этого хватает места вокруг Столицы. Но у других жителей Империи появится возможность любоваться этой красотой, а вы сможете заработать. Впрочем, решать вам, я вас не тороплю.

Егор Кузьмич ничего не ответил. Он молча курил трубку и думал над моими словами.

И тут с берега до нас долетел басовитый рык мотора, а за ним — пронзительный гудок.

— Никак ваш артефактор мобиль оживил? — удивился Егор Кузьмич.

— Похоже на то, — улыбнулся я.

Староста выколотил трубку и серьёзно посмотрел на меня.

— Значит, нам решать? — спросил он.

— За вами будет последнее слово, — кивнул я. — Кроме того, о любой нашей договорённости будет знать лично Его Величество император.

— Что ж, приводите своего деда, ваше сиятельство, — усмехнулся староста. — Послушаем, что он скажет.

Я послал зов Севе, и через пять минут возле дома старосты показался ржавый мобиль. Он немилосердно скрипел и переваливался с боку на бок, но ехал своим ходом.

Магия, да и только!

— Вот это экспонат! — радовался Сева, сидя за рулём. — Я его проволокой связал, представляешь?

Князь Пожарский вылез из мобиля и уступил место старосте.

— Принимай работу, хозяин! Мобиль теперь как новенький. Только сильно не разгоняй, а то совсем развалится.

На мобиле мы отправились к причалу.

— Ну, и дела, — удивлялся Егор Кузьмич, осторожно поворачивая руль. — Починили, значит?

— Починили, — гордо кивал Сева. — Вам бы всё тут починить, а то живёте как в каменном веке. Соглашайся на портал, староста. Будете дома магией обогревать, а не навозом.

Я успел рассказать Севе о своей задумке, и князь пожарский сразу же её поддержал. Очень уж ему хотелось построить ещё один портал.

Матросы уже наполнили бочки холодной водой из ручья, который протекал на ближайшем пастбище и впадал прямо в море, и теперь дожидались нас на берегу.

— Что ж, Егор Кузьмич, нам пора на корабль, — сказал я. — Спасибо за угощение. Ждите меня завтра, я постараюсь договориться с Игорем Владимировичем.

— Буду ждать, ваше сиятельство, — осторожно согласился староста.

Я чувствовал, как надежда в нём борется с сомнениями. Ничего, у него есть время, чтобы всё обдумать и решить, как жить дальше.

Сева снова устроился на корме и направил «Пастух ветров» на парус. Обратно катер шёл тяжелее, мы везли с берега несколько тонн чистой воды. Но всё же через полчаса мы добрались до «Ворона».

Фёдор Иванович встретил меня на палубе и протянул туго зашнурованную кожаную сумку:

— Возьмите, Александр Васильевич.

— Что это? — удивился я.

— Письма, — объяснил капитан. — Вы уж постарайтесь их доставить.

— Доставлю, — кивнул я. — Не волнуйтесь.

— Там и моё письмо тоже, — добавил Кораблёв. — Передайте его моему сыну. Я послал ему зов, он будет вас ждать.

Я хотел отправиться в Столицу незаметно, вот только теперь об этом нечего было и думать. Команда «Ворона» продолжала делать вид, что занята ремонтом корабля, но я чувствовал, как все глаза смотрят на меня. Матросов можно было понять, они ещё никогда не видели, как маг перемещается через магическое пространство. Я буквально кожей ощущал их любопытство.