Мой прадед, Захар Иванович Зуев поддерживал императора. Бунтовщики убеждали его присоединиться к ним. Сначала по-доброму, потом начались угрозы.

Захар Иванович понял, что в покое его не оставят, и решил бежать морем. Он держал на Северной Двине небольшой торговый флот, вот корабли и пригодились. Он погрузил на корабли всё необходимое для долгого плавания, забрал с собой всех людей, которые не хотели служить мятежникам, и отчалил.

Старец Филарет улыбнулся своим воспоминаниям.

— Да, господа, мой прадед хотел найти Место Силы и сохранить его для Империи. Он верил, что рано или поздно император победит, и сильная власть будет восстановлена. На случай неудачных поисков он придумал запасной план — морем добраться до Столицы и помочь императору в борьбе с мятежниками. Но запасной план не понадобился.

Корабли вышли из устья Северной Двины и отправились в открытое море. На третий день плавания они попали в густой туман. Ветер и течения уносили их всё дальше и в конце концов выбросили корабли на песчаные отмели возле этого самого острова.

Старец Филарет замолчал, потому что в дверях гостиной появилась светловолосая девушка. Она молча поставила перед нами чай в тяжёлых глиняных кружках. Чай пах лесными травами.

— Спасибо, дочка, — с ласковой улыбкой поблагодарил девушку Филарет.

Девушка поклонилась старцу и так же молча выскользнула за дверь.

— Попробуйте чай, господа, — предложил нам старец. — Это копорский чай, его много здесь на острове. Мы добавляем к нему малиновый лист, получается вкусно и полезно.

Я вежливо поблагодарил и сделал небольшой глоток, а профессор Скороходов восторженно закивал:

— Великолепно! Лучше знаменитых китайских сортов.

Старец Филарет с доброй усмешкой посмотрел на профессора. Он вёл себя как радушный и приветливый хозяин, но меня не отпускала тревога.

Всё это время я прислушивался к эмоциям Филарета, но не мог почувствовать ничего. Ментальный импульс моего дара будто наталкивался на холодное зеркало и отражался обратно. При этом чувства профессора Скороходова я считывал безошибочно. Значит, это не я внезапно утратил свои способности, а старец им не поддавался.

Было и ещё одно тревожное обстоятельство.

За время нашего разговора спрятанный у меня на груди Символ Магии никак не проявил себя. А ведь золотой дракон говорил мне, что Символ непременно подаст знак, когда я окажусь рядом со Стражем.

Я старался не выдать свою тревогу, но старец Филарет всё же почувствовал моё недоверие. Во всяком случае, он очень внимательно поглядывал на меня.

— Что было дальше? — спросил я, чтобы отвлечь его. — Вы же понимаете, Филарет Макарович, как много у нас вопросов. Почему ваши предки остались на острове, а не вернулись в Империю? Почему столько лет о вас никто ничего не знал? И ещё…

Я наклонился вперед.

— Один из ваших людей назвал вас Стражем Магии. Что это значит?

— Да, вопросов у вас хватает, — добродушно рассмеялся старец. — И я с радостью отвечу на них. Конечно, мои предки пытались покинуть остров. Правда, корабли к тому времени пришли в негодность, но на острове оказалось достаточно леса, чтобы построить крепкие лодки. Вот только магия не отпустила нас. Каждый раз, когда лодки пытались отчалить от берега, туман подступал ближе и сгущался, а сильный ветер с моря приносил лодки обратно. Вы успели почувствовать, насколько мощный здесь магический фон? Это Место Силы, господа, и нам пришлось стать его хранителями. Так захотела магия.

Старец Филарет внезапно стал серьёзным.

— Мой прадед был очень сильным магом, господа. Он сумел договориться с магией и стал первым Стражем в нашем роду. А потом передал договор своим потомкам.

— В чём же суть договора? — поинтересовался я.

— Мы нужны магии, а магия нужна нам. Поэтому мы не покидаем остров, а магия помогает нам выжить здесь. У берегов острова всегда много рыбы, здесь плодородная земля, которая позволяет нам собирать хорошие урожаи.

Старец Филарет устало вздохнул.

— Что же касается меня, то я посредник между магией и моими людьми. Я чувствую желания магии и передаю ей наши просьбы. Вот потому меня и называют Стражем.

Внезапно он посмотрел прямо на меня.

— Вы мне не верите, Александр Васильевич?

Старец Филарет попал в точку. Именно в этот момент я окончательно убедился в том, что он меня обманывает. Возможно, он каким-то образом договаривался с магией, но уж точно не был её Стражем — всемогущим магическим существом.

И сам старец прекрасно об этом знал.

Я теперь тоже знал это, но постарался не выдать себя.

— Это невероятная история, Филарет Макарович, — улыбнулся я. — Но я не хочу обижать вас недоверием. Давайте поговорим о другом. Вы сказали, что хотите вернуться в состав Империи?

— Конечно, хотим, — кивнул старец Филарет. — Наши предки мечтали об этом, и у нас нет другого желания. За то время, что мы здесь, ни один корабль не добрался до острова, а у вас получилось. Это знак, Александр Васильевич! Скажите, мы ведь можем рассчитывать на вашу помощь?

— Несомненно, — кивнул я. — Очень рад нашему знакомству, но теперь нам нужно вернуться на корабль. Продолжим наш разговор завтра.

Профессор Скороходов недоумённо посмотрел на меня, но я уже встал из кресла. Старец Филарет тоже поднялся.

— Я провожу вас, господа.

Мы вышли на высокое крыльцо. Отсюда можно было видеть всю деревню, лес и даже морской берег за ним.

И вдруг я почувствовал неладное.

Воздух вокруг нас словно застыл. Ни ветерка, ни звук, ни шороха, как будто невидимая граница магического пространства отделила нас от остального мира.

Тревога кольнула сердце. Я бросил взгляд в сторону моря и увидел, что плотная полоса тумана быстро движется по кругу. Там, где она касалась воды, плясали высокие волны с крутыми гребнями пены.

Шторм? Откуда он взялся? И почему так старательно огибает остров/?

Я пытался сообразить, что происходит, и тут в моём сознании слабо пробился голос деда:

— Саша, ты слышишь меня? Здесь настоящая буря, «Ворон» уносит ветром! Слышишь, Саша?

— Я слышу, — беззвучно выкрикнул я.

Но голос деда уже пропал, и я не смог докричаться до него. Как будто шторм выбросил «Ворон» из магического пространства, в которое мы попали. Корабль вернулся в обычный мир, а мы остались на острове.

Тогда я связался с Севой Пожарским. Он ответил сразу, и я облегченно выдохнул:

— Сева, что там у вас?

— Тут такое творится! «Ворон» скрыло туманом. Вокруг острова ходят волны высотой с дом, вот-вот накатят на берег! Никогда такого не видел.

— Катер цел?

— Ага. Мы его покрепче привязали.

— Не отходите от катера ни на шаг, мы с профессором скоро придём.

— Это старец устроил, да? — спросил Сева.

— Разберёмся, — ответил я. — Всё, отбой.

Я повернулся к старцу Филарету и резко спросил:

— Что происходит?

— Магия сердится, — развёл руками старец. — Поверьте, я ничего не могу поделать. Я не командую магией, только договариваюсь с ней, а на это нужно время.

— Сколько?

— Не знаю. День, или неделя. Я не знаю, почему магия унесла ваш корабль от острова, но сейчас разговаривать с ней опасно. Нужно подождать, пока утихнет шторм.

Я не поверил ни единому слову старца. Почему шторм случился именно в ту минуту, когда Филарет понял, что я ему не доверяю? Как старец мог его устроить?

Невероятно сильный магический дар? Такой же, как у профессора Скороходова, только сильнее? Или это проявилась связь старца с могущественным магическим существом?

Я не верил, что старец Филарет и есть Страж Магии. Но что, если он связан со Стражем и попросил его вызвать шторм?

Это означало, что жизнь моего деда и всех людей на борту «Ворона» сейчас зависела от старца Филарета. Стоит ему захотеть, чтобы шторм усилился — и они погибнут.