— И тем не менее, ты прекрасно справился, — негромко заметил дед.

— Я старался, — кивнул отец. — Но мне кажется, что Александр дурно влияет на вас.

— Это ещё неизвестно, кто на кого влияет, — рассмеялся дед.

— А ведь вам понравилось, — неожиданно сказал я.

Отец удивлённо уставился на меня:

— Что?

— Вам понравилось быть главой рода, — повторил я. — Понравилось самому принимать решения. А этот разговор нужен только для того, чтобы мы признали ваши заслуги. Но мы и без того охотно их признаём. Правда, Игорь Владимирович?

— Именно, — согласился дед. — В трудную минуту ты повёл себя как настоящий глава рода. Я горжусь тем, что у меня такой замечательный сын.

— Но…

Отец попытался возразить, но не смог. Ему мешал комок в горле.

— Думаю, это нужно отметить, — решил Игорь Владимирович.

Он взял со стола серебряный колокольчик и вызвал слуг:

— Уберите овсянку и принесите игристое. Будем праздновать!

— Насчёт доверенности ты совершенно прав, — кивнул дед, потягивая игристое. — Это моё упущение.

Он отставил бокал и сел за письменный стол.

— Где у тебя бумага?

Он быстро набросал на листе плотной дорогой бумаги несколько строк и размашисто подписал. Затем протянул документ отцу:

— Держи. Я хочу поручить тебе важное дело, Василий. Император одобрил строительство магических порталов по всей Империи, и строить их будешь ты. Дело непростое, но ты справишься. Хватит тебе ходить у меня в помощниках, пора действовать самостоятельно. Возьмёшься?

— Возьмусь, — радостно кивнул отец.

И не удержался — бросил на меня горделивый взгляд. Но я сделал вид, что ничего не заметил.

Когда мы снова вышли на набережную, Игорь Владимирович неожиданно спросил:

— Саша, а ты и мои эмоции читаешь так же ясно?

— Да, — честно ответил я. — Но ведь вам незачем их скрывать?

— Незачем, — с улыбкой согласился дед.

Лиза взяла с собой зонт.

— Думаешь, снова будет дождь? — удивился я.

— Уверена, — спокойно кивнул моя предусмотрительная супруга.

Хорошо, что мы пришли чуть раньше и заняли места в последнем ряду. Потому что народу в аудиторию Публичного университета набилось видимо-невидимо.

— Здесь бывают самые разные люди, — шепнула мне Лиза. — Большинство из них ходят на лекции для развлечения.

Публика громко переговаривалась, не обращая внимания на служителя, который безуспешно пытался навести порядок.

Как раз в эту минуту на скамью перед нами уселся длинноволосый юноша в студенческой тужурке. Первым делом он выудил из внутреннего кармана бутылку дешёвого вина, зубами вытащил пробку и сделал большой глоток. Довольно крякнул, затем поставил бутылку на пол и крепко прижал ботинками.

— Этот молодой человек здесь явно не впервые, — усмехнулся я.

Наконец, появился профессор Скороходов. Публика громко засвистела, но профессор оказался к этому готов. Он держал в руках увесистую папку, и так громко треснул этой папкой по кафедре, что на секунду в аудитории повисла заинтересованная тишина.

Профессор воспользовался этим и спокойно начал лекцию.

Он оказался отличным оратором — его слушали почти полчаса, и даже длинноволосый юноша перестал прикладываться к бутылке.

Но очень скоро слушатели заскучали, и им захотелось развлечься.

Профессор как раз рассказывал о том, как мы попали на остров Стража.

— Страж оказался огромным броненосцем в панцире из чистого золота, — сказал профессор.

— Враньё! — громко выкрикнул нетрезвый юноша и попытался запустить в профессора бутылкой.

Я оказался наготове и аккуратно вынул бутылку из его руки. Юноша этого даже не заметил.

— Враньё! — подхватила публика.

Слушатели свистели, кричали улюлюкали и громко топали ногами.

— Враньё! Враньё!

Скороходов нисколько не растерялся. Он знакомым жестом вскинул руки вверх. Под потолком аудитории мгновенно сгустилась туча, а из неё хлынул самый настоящий ливень!

Публика восторженно взревела, а затем поспешила к выходу. Видимо, дождь служил своеобразным сигналом, что лекция окончена.

В дверях возникла давка.

Щёлк!

Лиза спокойно раскрыла зонт, и он оказался достаточно большим, чтобы укрыть нас обоих. Капли забарабанили по плотной ткани.

— Какая же ты умница, — улыбнулся я. — Теперь нам не придётся толкаться у выхода.

Через минуту дождь прекратился. В аудитории остались только мы с Лизой и тот самый длинноволосый юноша. Когда началась суматоха, он прилёг на освободившуюся скамейку и спокойно уснул, укрывшись тужуркой.

— А где профессор? — удивился я.

— Он там, — Лиза показала на приоткрытую дверь за кафедрой.

Из-за двери слышались голоса.

Я вернул бутылку юноше, просто засунув её в карман тужурки, а затем мы с Лизой спустились и заглянули в дверь.

Профессор действительно был там. Он уже успел переодеться и теперь, рассеянно улыбаясь, слушал ректора университета, который поздравлял его с небывалым успехом лекции.

— Билеты разошлись по двойной цене! — ликовал ректор. — Публика платила даже за право постоять в проходах. Великолепная реклама нашему университету, Алексей Иванович!

Тут ректор быстрым движением достал из кармана кошелёк и втиснул его в руку профессора.

— Надеюсь, на следующей неделе вы повторите своё выступление?

— Непременно, — хмуро кивнул Скороходов.

— Вот и замечательно, — просиял ректор.

Он похлопал профессора по плечу, а затем ловко протиснулся мимо нас с Лизой:

— Моё почтение!

Профессор тоже нас заметил и невесело улыбнулся:

— Александр Васильевич, очень рад!

Затем вопросительно посмотрел на Лизу.

— Елизавета Фёдоровна, моя супруга, — представил я.

— Приятно познакомиться, — церемонно поклонился Скороходов. — Кажется, я вас уже где-то видел.

— Я бывала на ваших лекциях, — подсказала Лиза. — Сегодня вы выступили великолепно.

— Насколько это было возможно, — скептически покачал головой профессор. — Впрочем, ректор остался доволен, а мне удалось заработать на обед и оплату квартиры.

— Мы с Елизаветой Фёдоровной как раз собираемся пообедать, — улыбнулся я. — Позвольте вас пригласить.

— Вы, наверное, промокли, — забеспокоился Скороходов. — Тут уж ничего не поделать, от моих лекций публика ждёт непогоды.

— Елизавета Фёдоровна предусмотрительно захватила с собой зонт, — сказал я.

Скороходов с уважением посмотрел на Лизу.

В летнем кафе неподалёку от университета мы заказали лёгкий тыквенный суп и отбивные котлеты.

— Что вы собираетесь делать дальше? — спросил я профессора.

— В экспедиции я собрал немало материалов, — ответил Скороходов. — Вёл записи при любой возможности. Собираюсь сделать целый цикл лекций, буду выступать с ними в университете, да и в любом месте, куда пригласят. Если смогу заработать достаточно денег, зимой сяду за книгу. Это будет уже серьёзная работа. К весне деньги кончатся, тогда придумаю что-нибудь ещё.

Профессор легкомысленно пожал плечами.

— Вам нравится такая жизнь? — напрямик спросил я.

— Трудно сказать, — честно ответил Скороходов. — С одной стороны, я никогда не могу быть уверен в будущем. Бывают времена, когда мне нечем заплатить за квартиру. Хорошо, что хозяйка верит мне в долг. Чудесная женщина! С другой стороны, мне нравится выступать перед публикой. Я ведь не какой-нибудь ерундой её развлекаю. Когда я вижу, как у слушателей загораются глаза, мне кажется, что всё это не зря.

— Понимаю, — улыбнулся я. — А какие у вас планы на сегодняшний вечер? Мы с Елизаветой Фёдоровной собираемся прокатиться. Присоединитесь к нам?

— С удовольствием, — кивнул Скороходов.

Извозчик высадил нас у ворот Императорской магической академии.