За исключением шлюх и хозяина, «Угорь» был в полном распоряжении Давоса. Погреб был большим, полным закоулков и затененных альковов, где мужчина мог побыть в одиночестве. Он взял свое вино в один из них и сел спиной к стене, ожидая.

Вскоре, он обнаружил себя, пристально смотрящим в очаг. Красная женщина могла видеть будущее в огне, но все что неизменно видел Давос Сиворт, было тенями прошлого: пылающие корабли, огненная цепь, зеленые тени, вспыхивающие в чреве облаков, и нависающий над всем этим Красный Замок. Давос был простым человеком, случайно вознесенным войной и Станнисом. Он не понимал, почему боги взяли четырех юношей, таких молодых и сильных, как его сыновья, однако берегут их усталого отца. Несколько ночей он думал, что его оставили для спасения Эдрика Шторма… но сейчас мальчик-бастард короля Роберта уже в безопасности на Ступенях, а Давос все еще жив. У богов есть какая-то другая миссия для меня? Если так, возможно, Белая Гавань может быть частью этой миссии. Он попробовал вино, затем вылил половину кубка на пол рядом со своей ногой.

Когда на улице начало темнеть, скамьи в Угре стали заполняться моряками. Давос заказал у хозяина еще одну кружку. Когда тот принес ее, то принес также и свечу.

— Хотите еды? — спросил он. — У нас есть пироги с мясом.

— Что за мясо?

— Обычное. Хорошее.

Шлюхи засмеялись.

— Это значит, серое, — сказала одна из них.

— Закрой свою чертову пасть. Ты же ешь их.

— Я ем много всякого дерьма. Но это не значит, что оно мне нравится.

Давос задул свечу, как только хозяин отошел, и расслабился в полумраке. Моряки были наихудшими сплетниками в мире, когда вино текло рекой, даже вино, такое дешевое как это. Все, что ему нужно делать — это слушать.

Больщую часть того, что он слышал, он узнал в Систертоне от лорда Годрика или жителей Утробы Кита. Тайвин Ланнистер мёртв, безжалостно убитый сыном-карликом; его труп вонял так скверно, что впоследствии несколько дней никто не мог войти в Великую Септу Бейлора; Леди Орлиного Гнезда была убита певцом; Мизинец сейчас правит Долиной, но Бронзовый Йон Ройс поклялся свергнуть его; Бейлон Грейджой тоже умер, и его братья дерутся за Морской Трон; Сандор Клиган стал человеком вне закона, грабит и убивает в землях вдоль Трезубца; Мир, Лис и Тирош втянулись в еще одну войну; восстание рабов бушевало на востоке.

Другие новости были более интересными. Роберт Гловер был в городе, и с небольшим успехом попытался поднять людей. Лорд Мандерли остался глух к его оправданиям. Белая Гавань устала от войны, обобщил он сказанное. Это было плохо. Рисвеллы и Дустины были захвачены врасплох железными людьми в Заливе Пылающей Воды и предали свои ладьи огню. Это было хуже. И сейчас бастард Болтона скакал на юг вместе с Хозером Амбером присоединиться к ним для нападения на Ров Кейлин.

— Проклятье шлюхи собственной персоной, — заявлял речник, который только что доставил груз кож и лесоматериала вниз по Белому Ножу, — с тремя сотнями копьеносцев и сотней лучников. Немало людей Хорнвудов присоединилось к ним, и Сервинов тоже.

Вот это было хуже всего.

— Лорду Виману лучше бы послать людей сражаться, если он понимает, что для него лучше, — сказал старик в конце стола. — Лорд Рус, он ведь теперь Хранитель. Честь Белой Гавани обязывает ответить на его призыв.

— Что любой из Болтонов когда-либо знал о чести? — сказал хозяин Угря, наполняя кубки коричневатым вином.

— Лорд Виман никуда не пойдет. Он чертовски толст.

— Я слышал, что он был болен. Говорят, что он только и делает, что спит и ноет. Он слишком слаб, чтобы покинуть постель большую часть времени.

— Слишком толст, ты имеешь в виду.

— Толстый или тонкий, это не имеет значения, — сказал хозяин Угря. — У львов его сын.

Никто не говорил о Короле Станнисе. Похоже, никто даже не знал, что Его Светлость пошел на север, чтобы помочь защитить Стену. Об одичалых, мертвяках и великанах постоянно говорили в Восточном Дозоре, но здесь никто о них и не думал.

Давос склонился к огню очага.

— Я думал, Фреи убили его сына. Так говорят в Систертоне.

— Они убили сира Вендела, — сказал хозяин. — Его кости покоятся в Снежной Септе, окруженные свечами, если хотите взглянуть. А сир Вилис все еще пленник.

Все хуже и хуже. Он знал, что у лорда Вимана было два сына, но он думал, что оба погибли. Если у Железного Трона есть заложник… У Давоса было семеро сыновей, но четверо из них он потерял на Черноводной. И он был готовы делать все, что могли потребовать от него боги или люди, чтобы защитить оставшихся троих. Стеффон и Станнис были в тысячах лиг от войны, в безопасности. Но Деван в Черном Замке, служит оруженосцем у короля. Короля, судьба которого зависела от Белой Гавани.

Его собутыльники завели речь о драконах.

— Да ты с ума сошел, — говорил гребец с "Штормовой танцовщицы". — Король-попрошайка помер несколько лет назад. Какой-то дотракийский всадник отрубил ему голову.

"Это они так говорят", сказал старик. "Может быть они врут все. Он умер на другом конце света, если он вообще умер. Кто сказал? Если бы король хотел, чтобы я умер, может быть я бы уважил его и прикинулся трупом. Никто из нас никогда не видел его тело.»

— Я не видела трупа Джоффри, как и Роберта, — проворчал хозяин «Угря». — Может быть, они тоже живы. Может быть, Бэйелор Благословенный просто прилег отдохнуть и проспал все эти годы.

Старик скорчил гримасу.

— Принц Визерис не был единственным драконом, не так ли? Мы точно знаем, что они убили сына принца Рейегара? Он был младенцем.

— Но ведь были и принцессы? — спросила шлюха. Та самая, отговорившая от "серого мяса".

— Было две принцессы, — сказал пожилой. — Одна была дочерью Рейегара, другая сестрой.

— Дэйена, — сказал речник. “Эта была сестрой. Дэйена с Драконьего Камня. Или это была Дэйера?

— Дэйена — это жена старого короля Бэйлора, — сказал гребец. — Я греб на корабле, названном в ее честь. Принцесса Дэйена.

— Если она жена короля, то должна быть королевой.

— У Бэйелора не было королевы. Он был святой.

— Это не значит, что он не женился на сестре, — сказала шлюха. — Он просто не спал с ней, вот и все. Когда он стал королем, то запер ее в башне. И других сестер тоже. Их было трое.

— Дэйенела, — громко сказал хозяин. — Вот так ее звали. Дочку Безумного Короля, не чертову жену Бэйелора.

— Дэйенерис, — сказал Давос. — Ее назвали в честь Дэйенерис, которая вышла замуж за Принца Дорна во время правления Дэйерона Второго. Я не знаю, что с ней стало.

"Я знаю," произнес человек, который начал весь разговор о драконах, Браавосийскийгребец в темной шерстяной безрукавке. "Когда мы шли в Пентос, мы пришвартовались рядом с торговым кораблем "Тёрноглазая Дева" и я пропустил стаканчик с помощником капитана. Он рассказал мне прелестную историю о худенькой девочке, появившуюся на борту в Карте, пытавшуюся нанять корабль в Вестерос для себя и трех драконов. У нее были серебряные волосы и пурпурные глаза. "Я сам отвел ее к капитану" поклялся мне помощник, "но он не взял их с собой. Гораздо больше выгоды в гвоздике и шафране, сказал он мне, и специи не подожгут мне паруса"

Погреб наполнился хохотом. Давос не присоединился. Он знал, что случилось с "Черноглазой Девой". Боги были жестоки, позволяя человеку проплыть полмира, а потом отправляя его охотиться за ложным светом, когда он почти добрался до дома. Тот капитан был более храбрым, чем я, думал он, пробираясь к двери. Одно плавание на восток, и человек мог жить в богатстве, достойном лорда, до конца своих дней. Когда он был моложе, Давос и сам мечтал совершить такое плавание, но годы проходили, кружась, как мотыльки вокруг пламени, и момент все время был неподходящим. Когда-нибудь, говорил он себе. Когда-нибудь, когда война закончится, король Станнис сядет на Железный Трон и ему больше не будет нужен луковый рыцарь. Я возьму с собой Девана. Стеффа и Станни тоже, если они будут достаточно взрослыми. Мы увидим этих драконов и все чудеса мира.