Это — знак слабости. Ты говоришь, как старуха. Стрикленды состояли в Золотом Легионе начиная от ее основателя, знаменитого прадеда Гарри, потерявшего все свои земли, когда он поддержал Черного Дракона во время Первого Восстания Черного Меча. “Золотой в четырех поколениях,” — любил хвастать Гарри, как будто четыре поколения изгнания и лишений были тем, чем стоит гордится.

“ — Я могу обработать их мазью,” — сказал Халдон, “ — и есть особые минеральные соли, которые укрепят вашу кожу.”

“- О, это так любезно!” Стриклэнд подозвал своего сквайра. “ — Ваткейн, вино для наших друзей.”

“- Нет, спасибо”, - сказал Грифф. “- Мы выпьем воды.”

“- Как хотите.” Главнокомандующий улыбнулся принцу. “ — А это, должно быть, ваш сын.”

Знает ли он? гадал Гриф. Много ли рассказал ему Майлз? Варис был непреклонен в вопросе сохранения тайны. Планы, которые он и Иллирио строили с Черным Сердцем, были известны только им. Остальную компанию оставили в неведении. Чего они не знали, о том не могли проболтаться.

Но те времена позади.

— Никто не пожелал бы более достойного сына, — сказал Гриф. — Но этот юноша мне не родственник, и Гриф — не его имя. Милорды, перед вами — Эйегон Таргариен, старший сын Рейегара, принца Драконьего Камня и принцессы Элии Дорнийской… который вскоре с вашей помощью станет Эйегоном Шестым этого имени, Королем Андалов, Ройнаров и Первых Людей, Повелителем Семи Королевств.

Объявление было встречено молчанием. Кто-то прочистил горло. Один из Койлов наполнил кубок вином из кувшина. Горис Эдориен поигрывал одним из своих закрученных локонов и бормотал что-то на незнакомом Грифу языке. Лосвелл Пик кашлянул, Мандрейк и Лотстон обменялись взглядами. Они знают, понял Гриф. Они все это время знали. Он повернулся к Гарри Стрикланду:

— Когда ты им рассказал?

Генерал-капитан пошевелил натертыми пальцами в кадке. — Когда мы добрались до реки. Люди были обеспокоены, и не без причины. Мы отказались от легкого похода в Спорных Землях, и ради чего? Чтобы жариться в этом богомерзком пекле, наблюдать как наши клинки ржавеют, а монеты утекают прочь, из-за того, что я отклоняю выгодные контракты?

Новости вызвали у Грифа мурашки по коже.

— Кто?

— Юнкайцы. Посланец, которого они отправили договариваться с Волантисом, уже привел три вольных компании в Залив Работорговцев. Он хочет, чтобы мы стали четвертой, и предлагает нам вдвое больше, чем мы получаем от Мира, плюс по рабу каждому рядовому члену компании, по десять каждому офицеру и сотню отборных девиц для меня.

Проклятье.

— Для этого будут нужны тысячи рабов. Где юнкайцы собираются найти столько?

— В Мирине, — Стрикланд подозвал оруженосца. — Ваткин, полотенце. Вода становится холодной, и мои пальцы сморщились, как изюм. Нет, не это полотенце, то, мягкое.

— Ты отказал им, — сказал Гриф.

— Я ответил, что подумаю над их предложением. — Гарри поморщился, когда оруженосец начал вытирать его ногу полотенцем. — Полегче с пальцами. Обращайся с ними, как с виноградом с тонкой кожицей, парень. Поглаживай, а не скреби. Да, вот так.

Он снова повернулся к Грифу:

— Резкий отказ был бы неразумен. Люди начали бы задаваться справедливым вопросом, не выжил ли я из ума.

— У твоих мечей скоро будет работа.

— Будет? — спросил Лизоно Маар. — Полагаю, вы знаете, что девчонка Таргариенов еще не отплыла на запад?

— Мы слышали эту байку в Селхорисе.

— Не байку. Чистую правду. Причину этому понять труднее. Разграбить Мирин — да, почему бы и нет? Я бы сделал то же самое на ее месте. Города работорговцев воняют золотом, а для завоеваний нужны деньги. Но зачем задерживаться там? Страх? Безумие? Лень?

— Причина не важна, — Гарри Стрикланд развернул пару полосатых шерстяных чулков. — Она в Мирине, а мы здесь, где волантийцы с каждым днем все более недовольны нашим присутствием.

Мы пришли, чтобы возвысить короля и королеву, которые поведут нас домой в Вестерос, но эта девчонка Таргариен, похоже, больше поглощена выращиванием оливковых деревьев, чем возвращением трона своего отца. Тем временем ее враги объединяются. Юнкаи, Новый Гис, Толос. Кровавая Борода и Принц Оборванец оба будут сражаться против нее… и совсем скоро флот Древнего Волантиса тоже нагрянет к ней. А что у нее есть? Постельные рабы с палками?

— Безупречные, — сказал Гриф. — И драконы.

— Драконы, да, — сказал главнокомандующий. — Но молодые, чуть больше птенцов.

Стрикланд ослабил носок над волдырями и вокруг щиколотки.

— Как сильно они помогут ей, когда все эти армии сожмутся вокруг ее города, как кулак?

Тристан Риверс застучал пальцами по колену.

— Все больше причин, по которым мы должны добраться к ней как можно скорее. Если Дейенерис не идет к нам, мы должны идти к Дейенерис.

Можем ли мы ходить по волнам, сир? — спросил Лисоно Маар. — Я повторю вам, мы не сможем добраться к серебряной королеве морем. Под видом торговца я проскользнул в Волантис, чтобы узнать, на какое количество кораблей мы можем рассчитывать.

Гавань кишит галерами, небольшими рыбацкими лодками и каракками любых видов и размеров, но даже при этом я вскоре обнаружил, что общаюсь в основном с контрабандистами и пиратами.

У нас десять тысяч человек в компании, о чём несомненно помнит лорд Коннингтон, прослужив вместе с нами долгие годы. Пятьсот рыцарей, каждый с тремя лошадьми. Пятьсот оруженосцев с одним конем на человека. И слоны, мы не должны забывать про слонов. Пиратского корабля не хватит, нужен целый пиратский флот… Но даже если бы мы его нашли, из Залива Работорговцев доходят вести, что Миэрин заперт блокадой.

— Мы могли бы сделать вид, что согласны на юнкайское предложение, — призвал Горис Эдориен. — Позволить Юнкаю перевезти нас на восток, а затем вернуть свое золото под стенами Миэрина.

— Одним разорванным контрактом мы уже подпортили честь Роты. — Бездомный Гарри сделал паузу, почесав натертую ногу. — Хочу напомнить вам, что печать под этим секретным договором поставил не я, а Майлз Тойн. Я бы выполнил его соглашение, если бы мог, но как это сделать? Мне ясно, что наша юная Таргариен не собирается идти на запад. Королевством её отца был Вестерос. А её — Мирин. Если она сломит юнкайцев, то станет королевой Залива Работорговцев. Если же нет — она умрет задолго до нашего появления.

Его слова не удивили Гриффа. Гарри Стрикланд всегда был добродушным человеком, лучше выбивавшим контракты из заказчиков, чем дух из врагов. Он отлично чуял золото, а вот наличие боевого духа было под вопросом.

— Есть еще путь по суше. — напомнил Франклин Флауэрс.

— Дорога Демонов это верная смерть. Половина роты дезертирует, если мы двинемся туда, а половину тех, кто пойдет, придется похоронить у обочины. Мне жаль это говорить, но магистр Иллирио и его друзья напрасно возлагали свои надежды на эту юную королеву.

Нет, подумал Грифф, это на тебя им не стоило полагаться. И тут заговорил принц Эйегон.

— Если так, вы можете доверить свои надежды мне. Дейенерис сестра принца Рейегара, но я его сын. Если вам нужен дракон, то это я.

Гриф положил руку в черной перчатке на плечо Принца Эйегона.

— Смелые слова, — сказал он. — Но подумай, что ты говоришь.

— Я подумал, — настаивал парень. — Почему я должен бежать к своей тетке будто попрошайка? Мои права на трон обоснованнее, чем ее. Пусть она придет ко мне… в Вестерос.

Франклин Флауэрс рассмеялся.

— Мне это нравится. Поплыть на запад, а не на восток. Оставить маленькую королеву с ее оливками и посадить Принца Эйегона на Железный Трон. У парня есть порох, отдадим ему должное.

Главнокомандующий выглядел так, словно кто-то ударил его в лицо.

— У тебя от солнца мозги свернулись, Флауэрс? Нам нужна девчонка. Нам нужен брак. Если Дейенерис примет нашего принца и сделает его своим консортом, Семь Королевст поступят так же. Без нее лорды только посмеются над его притязаниями и заклеймят его как мошенника и самозванца. И как ты предлагаешь добраться до Вестероса? Ты слышал Лисоно, нам не достать кораблей.