Но, конечно, этого было мало для того, чтобы Оснион вновь оказался заселён. Поэтому, как бы я ни хотел оставить свой старый облик "Адриана" в прошлом, я пришел к выводу, что он ещё мне пригодится. Когда слухи обо мне начнут расходиться (а я в ближайшем времени собирался заявить о себе официально всем правителям, приглашая на свою коронацию), мне нужно будет немного рассказать о себе... со стороны. От лица известного и свободного наёмника. Такие вести разлетятся ещё быстрее, и я рассчитывал, что вскоре Оснион будет по-настоящему оживать.

Работа кипела. Заброшенные и заросшие дороги, кое-где зачем-то разобранные, приводились в приличный вид, дома в городах и деревнях становились пригодными для жизни, немногочисленные поля очищались от диких растений, шахты готовились в добыче руд и камней. Уследить за всем было сложно, без моих помощников я бы не справлялся.

Даже мой замок стал дышать и жить: Индис, с моего позволения, занялась его убранством и порядком, и он стал действительно уютным жилищем, а не скопищем древних одиноких башен. Как всё же меняет дом женская рука...

За этими заботами пролетел месяц. Запершись у себя в кабинете в компании призраков, о которых до сих пор никто не знал, я размышлял о том, что ещё нужно сделать до того, как официально заявить о своем возвращении и коронации.

Но, как всегда, мои мысли перебил Киллиан. Правда, в этот раз отнюдь не шуточкой о моем трепетном отношении к Индис...

— И когда мы собираемся ему наконец сказать? — негромко произнес он, обращаясь к другим призракам.

Внешне ничем не выдав тревоги, я напрягся и прислушался. Сказать мне... о чем? Чего я ещё не знаю?!

— Он только-только начал править, — встревоженно и заботливо возразил ему Фабиан, тоже очень тихо. — Зачем напоминать ему об этом ужасе? Опасности пока нет и не предвидится...

— Когда опасность появится, может стать слишком поздно, — неожиданно зло прошипел Киллиан и, как мне показалось краем глаза, кивнул на моего отца: — Он подтвердит, не так ли?

Отец дёрнул плечом, но не ответил.

— Но такая новость может действительно испугать его, — так же испуганно продолжил Цистерис. — Лучше подождать, пока он крепко встанет на ноги и наденет королевскую корону! Сейчас это может убить все его труды!..

Становилось всё интереснее и интереснее, но я ничем не выдавал своих чувств. Мне стало любопытно, до чего же они договорятся.

— Если мы и дальше будем молчать, он может не дожить до королевской короны!

— Эстерис давно уже не мальчишка, а мужчина и король, — громко и звучно, а ещё весьма неожиданно поддержал Киллиана всегда молчаливый Шарритон. — Он прекрасно справляется со своим долгом, и мне странно видеть, что вы так сомневаетесь в нем. Кроме того, он прекрасно нас слышит. — Я перевел взгляд на сразу смутившихся призраков. — Нет смысла молчать. Расскажите ему.

Несколько секунд в рядах моих помощников царило лёгкое смятение. А во мне родилась искра злости, от которой магическим пламенем вспыхнули пальцы. Неужели они и впрямь так не верят в меня? И что это за ужасная новость, которую от меня так старательно скрывают?!

— Я слушаю очень-очень внимательно, — прошептал я, даже не думая скрывать эту злость. — Вашу безмерно страшную, но важную новость, которую вы мне так боялись сообщить... Чего же столь необходимого я не знаю?

На ручках кресла остались обожжённые следы от моих ладоней, но, надо сказать, меня это ничуть не волновало. Я смотрел на своих призраков не отрывая глаз. Занятно, что более старшие — мой отец, Фабиан и Цистерис, — хотели тянуть время и дальше и сейчас выглядели очень расстроенно и... вряд ли пристыженно, конечно, но по крайней мере весьма неловко. Более молодые Киллиан и Шарритон мой взгляд выдерживали спокойно и сами укоризненно посматривали на своих товарищей.

— О чем вы так боялись мне сказать?! — грохнул я через минуту, вставая, поскольку никто из призраков так и не решился открыть рот.

Шарритон вышел немного вперёд, привлекая мое внимание. Как всегда, мрачный и замкнутый, он едва слышно вздохнул и произнес:

— С юга иногда проскальзывает разведка. Небольшие отряды южан время от времени появляются на нашей территории. Кажется, дикари готовят новое вторжение.

Я недоуменно моргнул. Потом ещё раз. Нет, Шарритон явно не шутил. Но... Неужели это?..

— И всё? — уточнил я на всякий случай. — Это всё, что вы от меня так трепетно скрывали?

— Да, мой король, — со злой насмешкой пробурчал Киллиан, глядя куда-то в открытое окно.

— Разве это такая проблема? Я выкину их вон, если увижу. И вряд ли после этого кто-то осмелится соваться на мою землю.

— А тебя не беспокоит, почему защитный барьер, который должен защищать Оснион, пропускает их? — осторожно спросил Фабиан.

— Меня больше беспокоит то, что вы видели проблему и не указали на неё! Сразу же!

Злость всё-таки вырвалась из-под контроля, и магия полыхнула вокруг кольцом ярко-синего пламени.

— Видели то, что могло стать серьезной угрозой, и молчали!

За окном потемнело. Над моей башней сгущались тучи, где-то в их свинцовой глубине раздались раскаты грома.

— Когда вы бы рассказали мне?! Когда их армия стучала бы в ворота замка?!

В воздухе засверкали молнии, упал тяжёлой ледяной стеной дождь. На душе вдруг стало так же погано и серо, как и за окном. Я отвернулся, старательно вдыхая посвежевший воздух, чтобы успокоиться. Но горечь не давала покоя.

— По-вашему, я столь слаб, чтобы всерьез испугаться таких известий? Чтобы сдаться и убежать?

— Нет, Эстерис, — вдруг очень мягким, почти что извиняющимся тоном отозвался отец. — Мы... хотели лишь продлить твой покой. Конечно, зря мы молчали о таком... Но мы боялись за тебя, переживали. Не прошло и двух месяцев, как ты взял на себя ответственность за всю страну, а такое напоминание... Нам не хотелось возвращать тебя к тем дням.

Я вздохнул, падая обратно в кресло и закрывая глаза. В чем-то я, конечно, мог их понять... Но всё же остатки злости не утихали. С такими новостями никогда нельзя тянуть, и кто знает, сколько времени я уже потерял и чем это обернется.

— Ни-ког-да, — медленно процедил я, не открывая глаз, — никогда больше не тяните ни с одной новостью. Даже если только показалось. Даже если лишь намек. Я должен всегда знать всё. И ещё... Я хочу посмотреть на такой отряд. Для начала издалека.

Через три дня я отправил посыльных ко всем правителям стран нашего материка, приглашая их на свою коронацию. Понимая, что гонцов будут расспрашивать обо мне, я выбрал тех, кто знал меня недолго, но кому я успел прийтись по душе, — я надеялся и издалека начать создавать себе неплохую репутацию.

Коронация была назначена на середину сентября. У меня оставалось около двух месяцев на подготовку, и я собирался решить за это время все свои проблемы.

Большим и весьма приятным сюрпризом была для меня реакция Индис на известие о моем официальном вступлении в правление — она не раздумывая поняла приглашение и предложила свою помощь.

— Середина сентября? — удивлённо спросила она, приподняв бровь.

Мы сидели у окна в гостиной в моих покоях и наслаждались чаем из горных трав. Индис, к собственному удивлению, прониклась величием моей горйной страны и каждый раз кидала в окна взгляды, полные восторга. Кроме того, увидев на одном из портретов моей матери её любимый наряд, она пожелала сшить себе схожий. Сейчас она была как раз в нем: лёгкая свободная рубашка нежно-зеленого цвета со шнуровкой, широкими рукавами и длинным подолом с разрезами по бокам; на ногах пышные шаровары и невысокие сапоги с маленькими каблуками. На её запястьях, едва заметные под рукавами, были изумрудные браслеты, подаренные мной несколько дней назад. Кулон, зачарованный мной, она продолжала носить, но я не видел, оставляет ли он ожоги и сейчас.

— Полагаю, мне хватит времени, — улыбнулся я. — Вы ведь приедете на это торжество? Боюсь, без Вас оно пройдет тоскливо.