– Если хочешь подробностей, сам в другой раз ей заплати.

– Да в чем дело? Влюбился ты, что ли? – стал дразнить его Джои.

Ник застонал:

– Ты даже слова этого не произноси.

Любовь. Что это такое? Чувство, которое он ощущает к Лорен? Ему не хватало ее, и, однако, он нервничал, думая, как опять увидит ее в школе, когда начнутся занятия, и он не знал, что будет. Он так привык к тому, что девушки всегда были в его власти. Дома его били и только командовали, так что хоть в этом он был всегда победителем.

Но сейчас у него появилось какое-то странное ощущение, и оно не проходило.

Лорен Робертс. Она была особенная из всех девушек, что ему встречались до этого, но она принадлежала другому. И, по правде говоря, надо что-то с этим делать.

16

Рождество у Лорен было невеселое. На каникулах приехали из Филадельфии брат матери Уилл и его жена Марго. На этот раз Брэда, уже девятнадцатилетнего, они не привезли. Впрочем, увлечение им у Лорен давно прошло, и его отсутствие не расстроило.

Второй день Рождества они провели у Браунингов. Сток подарил ей мохеровый свитер и две поваренные книги – очевидно, все выбрала его мать.

Лорен подарила ему скромный мельхиоровый клип для денег и рамку для фотографии.

И весь день-деньской она гадала, чем занят и что делает Ник Анджело.

Ночью, лежа в постели, она думала о будущем. Еще два года, и она окончит школу. Она уже подала заявление о приеме в Восточный колледж. Родители сказали, что отпустят ее не дальше Канзас-Сити, но она неотступно думала о Нью-Йорке.

Мег зашла к ней потолковать о новогоднем вечере.

– Ты что наденешь? – Она, как всегда, думала только о нарядах.

– Еще не знаю, – ответила Лорен. – Может быть, то же платье, которое надевала на обручение.

Мег нахмурилась:

– Но нельзя же надевать одно и то же.

– Нет, можно, – ответила упрямая Лорен.

– Да что с тобой? Ты какая-то не такая последнее время.

Лорен задумалась: правда, что она изменилась? Все ее мысли были заняты Ником. В день рождения он показался ей таким тонким и отзывчивым, и в тот вечер, когда они играли спектакль, тоже – когда он ее поцеловал. И это было тоже что-то особенное. Она не могла поверить, что он так грубо обошелся с Мег. Наверное, Мег его поощряла, а в последний момент отступила, а это всегда опасно.

– Я буду в черном, – объявила Мег трагически.

– Как интересно, – пробормотала Лорен. Но ей, честно говоря, было совершенно все равно.

В новогодний вечер пошел сильный снег. Лорен стояла у окна и смотрела, как кружатся и падают снежинки. И думала, как бы так устроить, чтобы на танцы не ходить.

Но не повезло. Позвонил Сток – объявить, что заедет за ней в семь вечера.

– Будь готова, – приказал он.

Господи, ну почему он такой настырный? Она что, когда-нибудь заставила его ждать? И она приняла новогоднее решение: покончить с помолвкой раз и навсегда. Надо лишь перестать думать об этом. Надо это сделать.

Браунинги настаивали, чтобы в качестве рождественского подарка она выбрала себе в их универмаге любое выходное платье. Она неохотно согласилась, и только по желанию матери. Лорен выбрала короткое черное платье с декольте. Когда мать его увидела, с ней чуть не сделался припадок:

– Такое нельзя надевать, совершенно тебе не подойдет.

– Почему?

– Слишком уж взрослое. Да и не носят молодые девушки черный цвет.

– Но вот мне, как молодой девушке, оно нравится. Джейн вздохнула:

– Не знаю, что с тобой в последнее время творится. Ты стала такая вздорная.

«М-м-м. Сговорились они с Мег, что ли?» Сток приехал с букетиком белых орхидей, приколол к корсажу и одобрил ее платье:

– Ух, ты выглядишь… – он хотел сказать «сексуально», но так как неподалеку стояли мистер и миссис Роберте, он поменял это слово на «потрясающе».

Лорен улыбнулась. На этот раз он был прав. Джейн сейчас же достала фотоаппарат.

– Внимание, снимаю! – весело воскликнула она.

Она послушно позировала, ее запечатлели рядом со Стоком, затем поцеловала родителей, сказала «пока» и уехала. Обычно в таких случаях начиналась дискуссия о времени возвращения, но так как это был новогодний вечер и она уезжала со Стоком, это уже было неважно. Родителей интересовало только то, чтобы брачная сделка стала нерасторжимой.

Мак Райан ждал на улице в машине, и они поехали за Мег. Когда они приехали, она со злостью оглядела Лорен.

– Ты мне не говорила, что купила черное платье. Ну как ты могла? Ведь ты знала, что я буду в черном, – прошептала она сердито.

Лорен пожала плечами; честное слово, она позабыла.

– Ну, какая разница. Мы же с тобой непохожи.

– Но я хотела выделиться из всех, – ответила Мег, капризно вздернув голову, – а теперь мы смотримся, как близнецы.

– Ты и так выделяешься, – ответила Лорен, подумав, что подружка потолстела на фунт, а то и два.

– Нет, это ты смотришься по-особому, – ответила Мег, – и так бывает всегда.

Они приехали на танцы довольно поздно, потому что останавливались выпить шампанского, прямо в автомобиле. Лорен не привыкла пить – ей очень не нравился вкус спиртного, но она решила, что этот Новый год должен отличаться от всех предыдущих. Теперь она взрослая.

Танцы были в разгаре, когда они приехали. Сток схватил ее за руку и, прокладывая себе дорогу сквозь толпу дружков, вывел ее в круг.

– Ты сегодня просто огнеопасная, – сказал он. – Не хотел говорить этого при твоих родителях, но сегодня, подружка, чувствуется, что у тебя есть тело!

Неужели он впервые это заметил? И она решила ответить ему в тон:

– И у тебя, дружок, оно есть!

Он не знал, как это понять, притворился, что не расслышал, и стал работать бедрами под музыку «Женщины из Гонконга», которую исполнял местный джаз-оркестр. Конечно, это был не Мик Джеггер, по правде говоря, даже приблизительно.

У Лорен закружилась голова, а глаза обыскивали зал.

«Кого ты высматриваешь, Робертс? Я ищу Ника Андже-ло. Хочешь устроить скандальчик?»

К удивлению Ника, Синдра согласилась пойти, когда Джои пригласил ее на танцы.

– Я слышал, ты идешь с Джои, – сказал он. Она метнула на него яростный взгляд.

– Когда-нибудь поймешь, что ставишь не на того, – сказал он, поправляя галстук, эту дурацкую «бабочку».

– Когда это будет, я тебя извещу, – ответила она, зачесывая назад длинные темные волосы.

– Ага, я уже дыхание затаил, жду, – Ник разозлился на ее отвратную манеру говорить с ним.

Но тут они услышали шум, грохот и крик из соседнего трейлера. Это уже не новость: с самого Рождества Примо и Арета Мэй готовы глотку друг другу перегрызть.

Синдра зло посмотрела на него, словно это он был виноват:

– Может быть, из-за этого шума ты поскорее отсюда уберешься.

– Ну сколько же раз тебе говорить, я здесь не по собственному желанию.

– Но он твой отец, а он просто дерьмо, – сказала она мстительно.

– Да… Но позволь тебе напомнить, что и твой тоже. Глаза ее яростно засверкали:

– Я этому не верю.

– Хочешь сказать, что твоя мамаша врет, да? Глаза ее все так же сверкали:

– Не верю, что этот ленивый бык мне отец.

– Но это так. Привыкай к этому факту. Джои заехал за ней на мотоцикле.

Синдра открыла дверь трейлера и выглянула.

– Но ведь снег идет, – сказала она сердито. – Как вообще можно куда-нибудь добраться в такую погоду?

Джои вытащил сложенный пластиковый плащ и, развернув его театральным жестом, набросил ей на плечи.

– Вот так и поедешь. Какова обслуга?

– О, классическая, – проворчала она, – и самое настоящее классическое свидание.

– А ты кого ждала? Кого-нибудь из клана Кеннеди?

– Никого я не жду, – сказала она, кривя презрительно губы, – абсолютно никого.

Ник собирался попросить у Примо фургон, но, услышав шум и крики из соседнего трейлера, решил поехать на велосипеде к Дон и попросить автомобиль у ее матери.