Дрожа, Синдра прижалась к Нику.

– Я боюсь, – прошептала она.

– Не волнуйся, – сказал он, стараясь ее подбодрить. – Все будет хорошо.

Она прижалась теснее:

– Ты обещаешь?

– Эй, послушай, ребенок. Пока ты со мной, я никогда тебя не оставлю. О'кей?

– Да, Ник.

Голос его звучал так уверенно, но вокруг лежал холодный, враждебный мир, и иногда ему тоже становилось страшно.

32

Все произошло одновременно: Лорен ткнула ножом в При-мо, а затем все слилось в один ужасающий хаос и рев. Завы-

вание ветра сопровождалось громовыми раскатами – это на них налетел ураган. Он сдул трейлер, как пылинку, взметнув его вверх и пронеся в своих чудовищных объятиях несколько сотен ярдов, словно бумажный шарик.

Лорен почти ничего не помнила. Ее вынесло ураганным порывом из двери и швырнуло наземь, и от удара она потеряла сознание. Когда она очнулась, ураган уже умчался вперед, оставив за собой дорогу смерти на разрушительном пути к центру города.

Лежа, она застонала, охваченная всеподавляющим чувством отчаяния, стараясь припомнить, что произошло.

«Примо… он схватил ее… рвал на ней одежду… нож».

Господи! Нож! Неужели она его убила?

В панике она с трудом поднялась и заставила себя все еще раз как следует вспомнить. Но помнила только чудовищный ураган, настигший их, и как ее словно выхватила из трейлера чья-то огромная рука, когда трейлер подняло вверх и понесло вдаль.

Так она спаслась. Зачем? Почему?

Она оглядела место, где раньше был трейлерный парк. Теперь это пустыня, все исчезло, все разрушено. Даже деревья вырвало с корнем.

Всю жизнь, уроженка Среднего Запада, она слышала об ураганах, но никогда еще ей не приходилось пережить это стихийное бедствие. Оно произошло в действительности, и она сама могла убедиться в его разрушительной силе.

Она видела в отдалении серый столб, извивающийся, словно гигантская змея, все уничтожающая на своем пути.

Дождь перестал, воздух стоял совершенно неподвижно, кругом была мертвая тишина.

Она попыталась сдвинуться с места, но ноги подгибались от слабости, еле-еле выдерживая ее вес. Где-то заунывно завыла собака.

«Надо идти домой. Они так обо мне беспокоятся».

И она сделала попытку идти. Опять в город. Опять домой, который, она надеялась, сохранился.

Ураган пронесся по Главной улице, прокладывая смертельную тропу с неописуемой яростью и уничтожая все на своем пути. Он всасывал в чудовищную смертоносную воронку все: деревья, людей, животных, автомобили. Он не выбирал.

Набирая силу по мере движения, на Главной улице он достиг пика мощи и мчался со скоростью двухсот пятидесяти миль в час. Зеркальные окна аптеки втянуло внутрь, и они разбились на тысячи огромных осколков, с огромной силой врезавшихся в пол.

Луиза крепко ухватилась за Дэйва и горячо молилась.

Он вытащил ее на улицу, потому что потолок затрещал и рухнул. Он попытался ее защитить, насколько это было в его силах, и швырнул на землю и лег на нее, прикрыв собой, и оба дрожали от страха. Но тут в ногу вонзился огромный кусок стекла и срезал ее, как ножом, пониже колена.

Луиза отчаянно закричала, вся залитая кровью Дэйва.

Ураган неистовствовал. Он разнес в щепки магазин хозяйственных товаров братьев Блэкли, где на втором этаже Фил Робертс и Элоиза сидели, прижавшись друг к другу. Они так и не поняли, что поразило их. Последние слова Элоизы были: «Я никогда этого не хотела. Господи! Прости мои прегрешения. Пожалуйста, прости!»

И затем наступило небытие.

Автомобиль, в котором сидела Джейн Робертс, втянуло в огромную воронку и несло в воздухе целую милю. Она умерла от шока.

Автомобиль с ее телом нашли через сутки. Чудесным образом на машине не осталось даже царапины, она была в совершенном порядке.

Босвеллская школа второй ступени приняла прямой удар. Все учащиеся ринулись в гимнастический зал, и в это время ураган слизнул крышу и все засыпало осколками стекла и глыбами цемента. Обвал задел газовую трубу, и начался большой пожар.

Мег ухитрилась ухватиться за Стока, который повис на шведской стенке в единственной уцелевшей части зала. Мег держалась изо всех сил, старалась не слышать его истерических воплей и собраться с духом.

Мак исчез – его тоже утянуло в чудовищную воронку.

– Помогите, – рыдал истерически Сток, – кто-нибудь помогите мне!

– Я с тобой! – крикнула, стараясь успокоить его, Мег. – Не волнуйся, я о тебе позабочусь. Я тут.

Арета Мэй смотрела, как у нее на глазах фабрика буквально исчезла из виду. Арета Мэй стояла посреди хаоса и разрушения, совершенно целая и невредимая, и продолжала молиться.

Смертоносная жатва урагана, пронесшегося над Босвел-лом, насчитывала четырнадцать погибших. Больше ста пятидесяти человек было ранено. Больше шестидесяти зданий было повреждено или уничтожено, и город объявили зоной бедствия.

Однако в общей истории не нашлось места для Босвелла. Убийственный ураган проложил дорогу смерти по всему Среднему Западу, и Босвелл на этом пути оказался не стоящей внимания пылинкой.

Когда весть об урагане всецело заняла телеэкраны и газетные заголовки, о Босвелле едва упомянули.

33

Чикаго, 1979 год

Ник лежал в постели на спине и следил, как по его крошечной однокомнатной квартире рыщет обнаженная рыжеволосая девица. Ее звали Девилль, и рыжий цвет у нее был самый натуральный, от природы.

Ему нравилось, когда она вот так расхаживала. Это гораздо лучше, чем наблюдать, как она извивается на сцене, в то время как десятки желающих ее стариков глазеют на ее существенные прелести.

Ей было двадцать шесть, она старше его на четыре года, но всего лишь на четыре, и никто из них не придавал этому значения.

У Девилль была копна волос, бледно-синие глаза, пухлый рот, сладострастная грудь и незамутненное сознание. Она жила с ним уже шесть месяцев.

– Тебе что-нибудь дать, милок? – спросила она, расхаживая по комнате и играя всеми линиями округлого тела.

– Ага, – сказал он. Ник по-прежнему лежал, закинув руку за голову. – Подай себя.

Девилль не возражала. Она никогда не возражала и не

спорила. Иногда ему даже хотелось этого. Он знал, что есть на свете женщины с легким характером, но она была уже просто смешна. Она подошла к постели и остановилась. Он протянул руку и дотронулся до одной из прекрасных округлых – без всякой силиконовой накачки – грудей. Девилль была сама естественность. Единственное, что в ней было ненастоящее, так это имя. Поглаживая выпуклый сосок пальцами, он недвусмысленно сделал ей предложение, которое она и не собиралась отвергать.

Она была довольна. Ее последний любовник был на двадцать лет старше и ворчун, а Ник был просто объедение.

– О-о! – воскликнула она, стаскивая с него простыню и округляя глаза. – Ну и… бедра у тебя.

– А это, чтобы покрепче тебя обнимать! – Он уронил ее на себя, и они громко рассмеялись, в то время как она стреножила его длинными белыми ногами. Девилль любила быть сверху, а он не возражал. В такой роли она была особенно сильна.

Они начали рьяно заниматься любовью. Девилль очень любила вскрикивать, и соседи то и дело жаловались на беспокойство.

Но вот и финиш. Он выкатился из кровати и пошел в крошечную тесную ванную.

– Хочешь, я сделаю блинчики? – крикнула Девилль.

– Нет, мне есть не хочется, – быстро ответил он, потому что единственное, чего Деввилль не умела, так это готовить.

Тут Ник увидел паука, ползущего по краю ванны. Он осторожно поднял его за лапку и положил на подоконник и смотрел, как тот уползает в безопасное место через вентиляционный люк.

– Ну, тогда я сделаю кофе, – пропела она.

А с этим она вполне может справиться. Он встал в проржавевшую ванну и включил душ: полились жидкие, как всегда, струйки тепловатой воды.

Он чувствовал похмелье. Вчера пришлось задержаться, было много хлопот, и он попал домой только в три утра.