– Не будь такой холодной и сдержанной, – сказала Пиа, с трудом скрывая раздражение. – Как он тебе?

– Очень обаятельный мужчина.

– Ты так немногословна.

– А что бы ты хотела от меня услышать?

– Ты с ним спала?

– Если бы и спала, Пиа, ты бы узнала об этом последней.

– А почему?

– Да ты как вышла замуж, только и делаешь, что сплетничаешь.

– Наверно, в постели он замечательный. – Глаза Пии заблестели. – Говорят, пожилые мужчины блестяще владеют техникой. – Она смущенно хихикнула. – Я слыхала, что они все умеют.

– Не знаю.

– А чего ты ждешь? Хороший вопрос. Чего она ждет?

Вообще-то она ждала, чтобы первый шаг сделал Оливер. А он не делал его, и это Лорен интриговало. Что же с ней не так? Выходит, она его оттолкнула? Пора узнать.

В конце недели они отправились на Бродвей на премьеру, а потом на последовавшую за спектаклем вечеринку. Казалось, Оливер знал всех – актрису музыкальной комедии, игравшую главную роль в пьесе, много разных знаменитостей из Нью-Йорка, которых он в шутку называл ночными бродягами, известного сенатора с его знаменитой подружкой-фотомоделью. Лорен полагала, что знает он и Эмерсона Берна, безумного Эмерсона, который ворвался в ее жизнь и так же мгновенно исчез. И к лучшему – с ним всегда одни неприятности. Она прочла, что он отправился в кругосветное турне.

По дороге домой они обсуждали вечер. Оливер с удовольствием рассказывал Лорен обо всем и вся – он знал много интересного, рассказывал откровенно.

По его словам, актриса музыкальной комедии была лесбиянкой, сенатор отправлялся в постель в красных, унизанных цехинами носках, а девица-модель спала только с богачами, обладателями не менее десяти миллионов долларов.

– Да откуда все это вам известно? – спросила Лорен, рассматривая импозантный профиль.

– Я занимаюсь рекламой и должен все знать.

– Тогда кто будет рекламной моделью «Марчеллы»? Я слыхала, что они хотят пригласить Нейчур, но она запросила слишком большие деньги.

Оливер нахмурился – терпеть не мог, если кто-нибудь что-нибудь сообщал раньше него.

– Кто это вам сказал?

– Сэмм.

– Если бы она этих денег стоила, я бы посоветовал им заплатить ей.

– А по-вашему, она их не стоит?

– Уж слишком много рекламы за слишком короткое время, – сказал он. – Ее лицо чересчур примелькалось.

– Но ведь вы все знаете?

– А что останется между нами?

– Да нет, я завтра же дам объявление в «Еженедельной рекламе».

– Это очень забавно, Лорен.

– Так как же? – не отставала она. – Значит, вы этим занимаетесь?

– До сих пор нет. Но займусь.

– Правда?

– Завтра все узнают, что мы собираемся предложить.

– А что предложите?

– Это сюрприз. Она засмеялась.

– Люблю сюрпризы.

– Ну и хорошо.

Автомобиль подъехал к ее дому. Лорен его еще ни разу к себе не приглашала, а вот сейчас, пожалуй, можно.

– Может быть, зайдете что-нибудь выпить, Оливер? Он покачал отрицательно головой.

– Не хотелось раньше этим вас беспокоить, но моя очаровательная жена наняла для слежки за мной детективов. Видимо, надеется получить с меня еще больше денег, если докажет, что я сплю с другими.

– Я же предлагаю вам выпить, и ничего больше.

– Я, дорогая, знаю. Но никогда не поставлю вас в неловкое положение.

Как всегда благоразумен. Он, оказывается, прекрасный человек.

– Завтра я заеду за вами в восемь, – сказал он.

– Не получится. Я буду готовить званый обед.

– Пусть кто-нибудь другой займется этим.

– Нет.

– Отчего же?

Она терпеть не могла, когда он пробовал говорить, что ей надо делать.

– Я хочу приготовить обед сама.

Он собирался что-то возразить, но передумал. Лорен смотрела так непреклонно, что лучше с ней не спорить.

57

События развивались стремительно.

– Ты получил роль, – сказала по телефону Фрэнсис. – Съемки начнутся через две недели. Я договорюсь с моей приятельницей-агентом – она всем займется. А другая моя приятельница сделает серию твоих фотографий. Снимет бесплатно – заплатишь только за их печатание.

– Ох, Фрэнсис, это замечательно. Я…

Но Фрэнсис говорила очень быстро, и перебить ее не удалось.

– В субботу вечером. Ты меня сопровождаешь на прием к киношникам, надень вечерний костюм.

Он стал что-то отвечать, но она его снова перебила:

– Тобой займется мой секретарь, она объяснит все подробно. Только не забудь, Ник, кто тебя первый стал продвигать.

– Фрэнсис, да я… – но она уже отключилась.

Значит, у него будет роль в этом чертовом фильме. И скоро у него будет свой агент. Он станет звездой! Все развивалось в нужном направлении.

Его агентом оказалась невысокая, средних лет женщина, Мина Кэрон. Темные волосы подстрижены, очки с толстыми стеклами. Хорошо, что она работала в большом солидном агентстве, это воодушевляло.

– Работы на два дня, – сказала очень деловито Мина. – Сниматься будете в Нью-Йорке. Вас доставят туда самолетом накануне, как туриста, а сначала приедут те, кого пишут перед названием фильма.

– Что это значит?

– Перед названием фильма?

– Ага.

Она с насмешкой посмотрела на Ника:

– Ты действительно в нашем деле новичок.

– Уж со временем обучусь, – ответил он весело. Мина постучала серебряной ручкой по столу.

– Звезды пишутся над названием фильма. В нашем фильме звезда Чарли Гери. Он молод, вспыльчив и всех очень злит. От него держись подальше. Уж он постарается, чтобы тебя сняли с фильма. И не вздумай спать с ведущей актрисой – это привилегия Чарли.

– Да ну! Кто же она такая?

– Карлайл Мэнн. Очень хорошенькая. И полоумная.

– С полоумными не вожусь. Мина не улыбнулась.

– Как только получишь фотоснимки – приноси. У них есть эксперт, так что приготовься. Ты же умеешь играть, так ведь?

– Не умел бы – Фрэнсис меня бы к вам не прислала. Мина встала – разговор с ним был окончен.

– У Фрэнсис свои поводы делать то или другое. Ты хорош собой. Уверена, что она возьмет тебя с собой на прием.

Он не ответил. Это, черт возьми, не ее дело. Но, может быть, ему надо было иметь дело с Ардмором Каслом, а не с этой настырной теткой?

Фотографом, с которым договорилась относительно него Фрэнсис, была высокая неуклюжая женщина. Работала она быстро и все время покрикивала на свою затюканную ассистентку. Неужели Фрэнсис никогда не работает с мужчинами?

Фотограф кружила вокруг, словно хищный зверь.

– Да не напрягайтесь же, – твердила она. – Ради Бога, постарайтесь выглядеть как можно естественнее. И не хмурьтесь – это выглядит очень фальшиво.

Ник ее тоже возненавидел. Он привык, что, увидев его, женщины млели. А эти – агент и фотограф – не спешили с ним лечь.

После фотографирования он собрался домой, проверить, как там Синдра. Но опять же, наверное, удивляется Джой – где это он запропал. А злить ее ему не хотелось. О Боже, такое чувство, словно он идет по канату без страховочной сетки внизу. Вокруг столько женщин, а он еще никого не уложил.

Джой встретила его ледяным взглядом. Он рассказал ей о фильме.

– Пустяковая роль, – сказала она, сморщив презрительно нос. – Мог бы получить чего-нибудь получше.

– Но ведь это работа. Моя первая профессиональная работа.

– Дрянной фильм. И директор дрянь.

Почему она не порадуется за него, а только все ругает?

– С чего-то надо начинать, – сказал он беспечно, не желая поддаваться ее наскокам.

– Подумаешь! – фыркнула Джой. Он рассказал ей о Мине Кэрон.

– Несерьезно, – заметила она.

– Она работает в большом агентстве.

– Ты пропадешь с ней. Надо было подписать соглашение с Ардмором.

– А мне он не нравится. Джой прищурилась.

– Да кто говорит, что люди должны тебе нравиться? Важно, что они могут для тебя сделать.

Может быть. А может быть, и нет. Но Джой старалась принизить его достижения. Он быстро ушел и направился в спортклуб повидать Энни. Она держалась спокойно.