Карлайл, как всегда, оказалась права. Продюсер налила ему водки со льдом и уселась напротив, демонстрируя ноги. А ноги были длинные и красивые. Он пытался читать сценарий. Вскоре она ему намекнула, что не прочь скинуть одежды

Через двадцать страниц она сбросила юбку, обнажив черный кружевной пояс, чулки и черный кустик волос. Очевидно, трусиков она не признавала.

Он вспомнил, как у светофора она сделала вид, что не знакома с ним, и дал ей возможность познакомиться с ним как следует.

После этого она спросила, что он думает о сценарии.

– Неплохой, – произнес он доверительно. – Однако секс был лучше.

Карлайл хотела знать все подробности. Она смаковала их со вкусом и так завелась, что они соединились в аллее за известным дискобаром, куда пришли на вечеринку.

Между тем он через день позвонил Энни. Настроение у нее было прекрасное. Он вздохнул с облегчением: наконец, она была у него под контролем.

Однажды ему позвонила обезумевшая подруга Джои.

– Эти подлецы здорово его помолотили, – сообщила она. – Сейчас он в больнице.

Сразу же после работы Ник помчался к нему. Джои лежал в общей палате с забинтованными конечностями и разбитым лицом. Глаза превратились в узкие щели, а губы распухли чуть не вдвое.

– Вот это здорово! – приветствовал его Ник. – Тебя просто нельзя оставить одного ни на минуту. Как это случилось?

– Пришлось драться, – промямлил едва слышно Джои.

– С чем – с грузовиком для перевозки мяса? Джои попытался поднять руку.

– Не смеши меня, очень больно.

Позже он поговорил с подругой Джои и узнал правду. Джои задолжал большие деньги за героин, от которого не собирался отказываться.

– Я позабочусь о нем, – пообещал Ник. Он отправился к Карлайл и попросил денег взаймы, чтобы помочь Джои.

– Хочу положить его в клинику, где его вылечат, – объяснил он.

– Это дорого стоит, а у меня столько нет. Я беру взаймы, я даже проценты заплачу.

Но Карлайл осталась равнодушной.

– Моими деньгами распоряжается мама, – сказала она, умывая руки. – Я не могу трогать их.

«Но ты могла бы, если захотела, стерва».

Он пошел к женщине-продюсеру. Она кое о чем спросила. Удовлетворенная ответами, она согласилась дать ему взаймы в обмен на соглашение, в соответствии с которым он должен будет сняться в ее следующем фильме.

Мина Кэрон из Лос-Анджелеса резко возражала:

– Ник, у меня о тебе хорошие отзывы. Это самоубийственно связывать себя сейчас.

– Нужно помочь другу, – ответил он и подписал соглашение.

Еще до окончания съемок в общество просочились слухи. На горизонте появилась новая знаменитость по имени Ник Эйнджел.

66

– Берешь ли ты, Лорен Робертс, этого человека, Оливера Либерти, в законные мужья?

Лорен колебалась всего секунду.

– Да, беру, – ответила она почти беззвучно.

– Берешь ли ты, Оливер Либерти, эту женщину, Лорен Робертс, в законные супруги?

Он повернулся и горделиво посмотрел на нее:

– Да, беру.

Они стояли на террасе своего дома на Багамах лицом к роскошному, бесконечно тянувшемуся белому берегу и сине-пресинему океану. Идиллическая сцена. На Лорен было простое белое платье, в волосах – цветы. Свидетели – экономка Оливера и ее муж, дружелюбная темнокожая пара – все время улыбались.

Говоря «да», Лорен испытывала острое чувство неуверенности. Она отдавала свою жизнь другому человеку, и теперь все уже будет по-другому.

«Разве не этого ты хочешь, Роберте?

Нет.

Не думай об этом.

Я хочу только Ника Анджело.

О Господи! Перестань же!»

Оливер наклонился, чтобы поцеловать ее, и она быстро отогнала образы прошлого.

Позже они спокойно обедали на террасе, любуясь морем.

– Ну, моя радость, как ты себя чувствуешь? – спросил он, беря ее за руку.

– Голова не на месте, – помолчав, отвечала она.

– Прекрасно. Я ведь теперь самый счастливый человек на свете, – сказал он, чокаясь с ее бокалом шампанского.

Она потягивала шампанское и прислушивалась к умиротворяющему шуму прибоя.

«Теперь я миссис Оливер Либерти.

Он на сорок лет старше меня.

Неважно.

Он годится мне в отцы.

Это неправда».

После обеда Оливер ушел в кабинет поговорить по телефону.

– А ты пока отдыхай…

А зачем ей отдыхать в ее брачную ночь?

Она бродила по дому и наконец обосновалась в спальне. То была светлая, полная воздуха комната в жизнерадостных тонах, и вид из окон очень живописный. Вышитое кружевное покрывало белело на постели, лежало много роскошных подушек. «Кто же обставлял спальню – жена номер один или дна?» – задумалась Лорен. И решила, что, пожалуй, первая, у второй вряд ли хватило бы вкуса.

В бледно-бежевой ванной она приняла душ и надела тонкую ночную рубашку, которую купила специально для свадебной ночи.

Когда Лорен вернулась в спальню, Оливер в шелковой пижаме лежал в постели и просматривал почту.

– Так никогда и не перестанешь работать? – спросила Лорен, стоя на пороге.

– Надо использовать каждую минуту. Не успел все это просмотреть до отъезда.

Она подошла к кровати.

– Неужели так уж необходимо заниматься этим в наш медовый месяц?

Услыхав в ее тоне раздражение, он отложил почту в сторону.

– Прости, – протянул он к ней руку. – Ты, моя любимая, совершенно изумительна!

«А ты изумишь меня сегодня, Оливер? Так, чтобы у меня дух захватило?»

– Спасибо, – промурлыкала она.

– Иди же ко мне, – он потянул ее в постель.

Лорен хотелось, чтобы их первая ночь после свадьбы ей навсегда запомнилась. Пока что ничего нового не происходило. Оливер все время твердил, что, когда они поженятся, все изменится, и она была готова к этому. Ей был нужен мужчина, способный к страсти. Удовлетворить ее мог только Ник, и теперь ей хотелось того же.

Оливер стал ее целовать и ласкать. Она откликнулась с пылом, который прежде подавляла.

– Оливер, сегодня будет незабываемая ночь… – пробормотала она, высказывая затаенное желание.

– Да разве каждый раз, когда я люблю тебя, это не так? – спросил он умиротворенно.

«Нет, это не то. Мы никогда не любили друг друга по-настоящему. Ты только ублажал меня по-своему».

Она решила показать, что хочет его. Но едва Лорен наклонила голову, как он ее резко отстранил.

– Что ты?

– Хочу сделать тебе очень приятно.

– Нет, Лорен. Я не хочу.

– Но ты же все время мне так делаешь. Только это и делаешь.

– Потому что ты это заслужила.

«Заслужила? Что он хочет этим сказать?»

– Позволь мне, Оливер. Ты увидишь, тебе понравится.

– Нет, Лорен. Не понравится. Не хочу тебя видеть в такой позе.

– Я только хотела тебя порадовать, – сказала она.

– Знаю, дорогая. Но этим, по-моему, занимаются только продажные женщины. Это унижает, не делай этого.

Его слова ее поразили. Да что же может быть унизительного, раз двое поженились и им чего-то хочется? Но раз он не желает…

Они целовались и ласкали друг друга. Он нежно поглаживал ее груди. Потом стал целовать тело и устремился вниз, к объекту своих вожделений.

Иные женщины с ума, возможно, сходят от радости, имея мужчину, который все время угощает их оральным сексом. Но ей этого мало. Да и сам Оливер не разрешает поступать с ним подобным образом.

– Нет, Оливер, – сказала она, отодвигаясь. – Я хочу, чтоб ты все делал по-настоящему.

– Но тебе ведь приятно каждую минуту…

– Сегодня ночью будет по-другому, – сказала она и протянула руку, но его плоть была вялой.

– Лорен, дорогая, – он отодвинулся.

– Что?

– Не хочу тебя огорчать…

– Чем же?

– Да мне ведь не двадцать пять лет.

Она не удержалась от иронии:

– Да неужели? А я думала наоборот.

– Не дерзи. Молодым я всю ночь занимался любовью. А стал постарше и понял, что можно доставить женщине безмерное наслаждение и по-другому…

– Что ты говоришь?