Вот только лицо Зосуи не хотело покидать её мысли.

Может это и глупо. Наверняка мужчину куда как сильней ранит её исчезновение, чем собственная смерть. Ведь его горячо любимая деревня потеряет важный инструмент.

…Карин хотела его смерти. Жаждала её сейчас больше всего остального. Из чистой, незамутнённой ненависти.

— Зосуи. Мой куратор, — прошептала она наконец. Парень слегка отодвинулся, и Карин перепугалась, подумав, что сказала что-то не то, но слова замерли у неё на губах, когда он поднял очки.

Его глаза согревали, почему-то подумалось ей.

Он улыбался грустно, словно знал какой-то секрет, известный одним взрослым. Её мама тоже так улыбалась когда-то.

— Я понял. Больше никого другого? — уточнил он, но Карин лишь отрицательно помотала головой. — Тогда это не займёт много времени. Доверься мне?

Девочка уверенно кивнула. Если чему она и могла довериться, то это теплу, которое она чувствовала от парня.

А если она ошибалась…

Что ж, умереть на такой приятной ноте было не самой худшей судьбой.

С такими мыслями она неожиданно потеряла сознание.

Когда Карин в следующий раз открыла глаза, облака на небе окрасились в оранжевый свет заходящим за горизонт солнцем. Проморгавшись, она попыталась сориентироваться в пространстве.

Она сидела на чьей-то руке, прижавшись спиной к чужой груди.

Нет, поправила она себя, к груди таинственного медбрата. Уж это тепло она не перепутает ни с чем другим.

Вот бы узнать его имя…

Со сладких мыслей её сбило лицо в паре метров перед ней, скорченное в несдерживаемой ярости.

До ужаса знакомое лицо.

Зосуи.

Инстинктивно она дёрнулась прочь, ожидая удара, отчего её ноги тут же успокаивающе сжала рука.

— Всё в порядке, — прошептал парень над её ухом, заставив табун мурашек пробежать по её коже. — Он больше не сможет тебе навредить.

— Зосуи… Мёртв?

События развивались слишком стремительно. Её разум и сердце не поспевали, из-за чего всё вокруг казалось ей счастливым сном, галлюцинацией, вызванной ложной надеждой и усталостью.

— Технически, он всё ещё жив, — издал смешок медбрат. — Хочешь что-то ему сказать напоследок? Что-то сделать? У нас есть немного времени, прежде чем вас обоих хватятся.

Карин растеряно смотрела на статую своего мучителя.

Она вспоминала его безразличные взгляды. Стальную хватку его рук, оставлявшую уродливые жёлтые синяки. Холодный тон голоса, буднично объявивший судьбу её мамы.

У неподвижно стоявшего перед ними мужчины был слегка раскрыт рот, словно в немом рыке. Лицо, так бесившее Карин, в кои то веке отражало что-то, помимо суровой безэмоциональной маски.

Он вышел из себя. По-настоящему взбесился от чего-то. Реакция, которой ей самой никогда не добиться, что бы она не пробовала.

Но девочка чувствовала слабую улыбку, выползшую на её лицо от его глупого вида.

Его безразличие больше никогда не ранит её. Его словам больше не достичь её ушей.

Как он мучил Карин, так и умер. Буднично. Словно его ранг джонина не стоил и выеденного яйца.

Вспомнят о нём кто-либо с теплотой или заботой? Она сомневалась. Да и не стал бы он говорить при ней о своей семье, если такая была.

Да. Карин ощущала радость. Чем бы этот день ни закончился, он стал самым счастливым в её короткой жизни.

— Нет. Этого достаточно, — ответила она тихо, прижавшись к чужому теплу. Еле слышный стук сердца убаюкивал её.

— Ваше слово — закон, госпожа! — сказал парень с чувством, заставив девочку хихикнуть. Зосуи внезапно резко провалился в пол, оказавшийся зеркально чистым льдом.

Снежинка упала ей на щёку, заставив вздрогнуть от холода. Посмотрев сонным взглядом в небо, они увидела лишь беспросветный серый слой облаков. Резко потемнело. За первой снежинкой быстро последовали её многочисленные родственники, застилая обзор.

Странно. Она чувствовала холод, но для снега было ещё рановато. Она не могла припомнить, когда он выпадал в сентябре.

Внезапно Карин почувствовала толчок, и они стали отдаляться от земли.

На мгновение она даже испытала испуг, но он быстро перерос в изумление вперемешку с восхищением.

С высоты птичьего полёта Деревня, Скрытая в Траве выглядела крошечной. Словно девочка могла взять её в кулак и сжать, раздавив в труху.

К её разочарованию, с зашедшим за горизонт солнцем и сыплющимся хлопьями снегом деревня почти что сразу скрылась из глаз, прервав её грёзы. Подняв голову, Карин невольно засмотрелась на своего спасителя. Без очков и маски он выглядел несравненно лучше. Над его чёрными волосами в воздухе висела окружность из острых кусочков льда, от которой шёл холодный свет, оттеняющий черты лица парня.

То, что у него были ещё и крылья она заметила только когда они закрыли их от ветра и снега.

Может она просто заснула и видела волшебный сон? Жестокая издёвка судьбы, заставившая вспыхнуть убитую надежду?

Но даже если так…

Как же она была рада, что увидела это напоследок.

— Мы не упадём? — спросила она тихо, но с небольшой, робкой улыбкой. — Раз ты не машешь крыльями?

— Поверь мне, если бы мы падали, ты бы почувствовала, — ответил он, посмеиваясь. — Прости, что закрыл вид. Мне не хотелось, чтобы наш полёт увидели.

— Закрыл вид?.. — повторила она в смятении, прежде чем до неё дошло, что он говорил не о крыльях. Посмотрев поближе, она подтвердила догадку. — Так вот почему снег кажется таким знакомым и тёплым…

— …Мне лестно, что ты чувствуешь мою чакру таким образом, — откашлялся парень, — но мои техники остужают воздух, а не разогревают. Ты ничего, случаем, не подхватила? — спросил он обеспокоено, прижав свободную ладонь к её лбу. Карин покраснела, и совсем не от температуры.

Она должна была перевести тему, срочно.

— Как… Как тебя зовут? — выпалила она, покраснев пуще прежнего.

Из огня да в полымя, отличная работа, рот!

— Хаку. Юки Хаку. Приятно познакомиться, Карин-чан, — ответил он, слегка улыбнувшись.

В голове у неё почему-то стало пусто, а сердце рвалось из груди, защемив. Она не могла отвести взгляда.

— Т-ты знаешь моё имя? — выдавила она через силу, собрав крохи самообладания в кулак.

Точно. Эта ситуация напоминала одну из книг, что она когда-то читала…

— Конечно. Узумаки Карин. Я ведь сюда за тобой пришёл.

Её глаза нашли его. Она смотрела настолько пристально, насколько могла.

— Зачем? Тебе… Нужно кого-то вылечить? — спросила она сбивчиво, в мыслях прося, умоляя, чтобы…

— Нет, больницы в стране Снега работают исправно, — хмыкнул Хаку. Поток его чакры никак не изменился. Правда. — Я подобрал одну Узумаки, и ей нужен подмастерье. Поэтому я решил немного поискать. — …Полуправда. Заметив что-то на лице девочки, парень продолжил: — Я знал о тебе заранее, но был не в той позиции, чтобы кому-то помочь, тем более, если требовался побег из Скрытой Деревни. Когда я нашёл твою дальнюю родственницу, то вспомнил о тебе.

Правда.

Правда?!

— У меня есть семья?! — вырвалось у неё.

— Я не знаю, насколько вы близки по крови, но, как и ты, Хонока определённо Узумаки, — ответил Хаку мягко, погладив её по голове. Невольно она прикрыла глаза, наслаждаясь прикосновением. — Но быть вам семьёй или нет, решите сами, когда встретитесь. Насильно сводить не буду, не волнуйся.

— Значит… Тебе не нужна моя чакра? — спросила Карин наконец, задрожав.

— Уж как-нибудь обойдусь, — фыркнул Хаку, посмеиваясь, будто она спросила какую-то глупость.

Правда…

Она позволила себе окончательно расслабиться в руках парня, облегчённо выдохнув.

— Нас… Нас могут искать?.. — попыталась она оставаться настороже, борясь с подступающим сном.

— Будут искать, — ответил парень уверенно, прежде чем усмехнуться. — Но что-то я сильно сомневаюсь, что они смогут подобрать наши следы. В воздухе их довольно сложно оставить, знаешь ли.

Хаку продолжал что-то говорить, но Карин его уже не слышала. Её глаза слипались, и она провалилась в сон, в кои-то веки оказавшийся спокойным и приятным.