Какаши, умудрённый житейским опытом, промолчал. Подобные вопросы всегда были с подвохом. Но легендарная медик и правда выглядела лет на семнадцать-восемнадцать, когда она должна быть старше пятидесяти. Исходя их её слов, активация печати, наверное, должна была истощить её, насильно вернув в изначальный облик.

…Но как это работало? Биологическая вариация трансформации? …Нет, слишком опасные мысли для собственного здоровья. Всё равно он не планировал молодиться.

Лучше сменить тему.

— А что с… сердцами? И Масками?

— Пригодятся для исследований. Надеюсь, лаборатории в Конохе не деградировали за моё отсутствие, — саркастично улыбнулась Цунаде.

Хм?

— Вы… Вы собрались вернуться в Лист? — неуверенно спросил Какаши.

— Давно пора, — кивнула женщина, склонившись и активировав Исцеляющую Ладонь. — Я слишком долго убегала от своих страхов.

…Какаши с трудом задавил неуместное чувство зависти. Он сам всё ещё продолжал бежать.

— Спи, — тихо добавила она. — Тебе нужен сон. С твоими генинами всё будет хорошо, обещаю. Я позабочусь о них.

Последние силы покинули наконец позволившего себе расслабиться джонина, и он рухнул в бессознательную тьму.

Дзясин.

В прямом переводе — «Злое сердце», «Злая мысль», или просто — «Злой бог». Имя, никак не указывающее на его истинную суть.

Существо, антитезисное для буддизма и синтоизма. Так как в них не существовало чисто злых божеств. Даже кто-то вроде Энмы балансировал негативные и позитивные аспекты своих доменов. Пытки — справедливость. Смерть — искупление. Жестокость — сострадание.

Какое-то время я думал, что Дзясин это просто отъевшийся демон, которых в Элементальных Нациях вполне знали. Исчезающе редкие, но всегда опасные сущности. Монахи и специальные жрицы, мико, вполне справлялись с одиночными гостями в этот мир, заранее чувствуя их визит. Когда-то им в этом деле помогали Узумаки.

И конечно, был вариант, что культист просто был безумен, а бессмертие исходило из необъяснённого кеккей генкая. Всякое могло быть, а Хидан не давал повода усомниться в своём сумасшествии.

Но затем я встретил Кураоками. Узнал вблизи схожесть с практиками Хидана. Встретил Энму и его жреца.

Я был уверен, что это лишь очередной голодный божественный дух. Исковерканный, агрессивный зверь с прорвой сил. Я просто не знал, кем именно он являлся.

Я не ожидал встретить бездушный взгляд пустых глазниц и мертвенно-бледного лица.

— Идзанами-но-Микото?.. — прошептал я растерянно. Я знал техники Шарингана, их силу, и откуда те брали свои названия. Я думал, что прародители всего пантеона давно переварились без остатка. Слишком заметны, слишком сильны они должны были быть.

Высокая, статная женщина смотрела на меня безучастно. Ни единой эмоции. Ни малейшего движения.

Посреди абсолютно чёрной равнины она стояла, окружённая бесчисленными костями. Йоми, Царство Мёртвых? Над нами висел сонм холодных звёзд, отчего-то вызывавших мурашки по телу.

— Партнёр… Что-то не так. Что-то здесь серьёзно не так! — повысил голос Исобу. Паника в его голосе удивила меня. Когда он при мне паниковал последний раз? Паниковал ли вообще?

— Что такое? Что ты почувствовал? — спросил я обеспокоенно.

— Не знаю! Но что-то во мне кричит о неправильности этого места! Пытаться поглотить эту штуку было ошибкой! Нам надо уходить!

Я замешкался. Божество стояло недалеко, неподвижно. Почти что безоружно. Я знал, что стану сильнее, если съем её. Стану чуть неуязвимей, пусть это были лишь объедки. С Хиданом, опять же, будет муторно разбираться, если не решить проблему на корню.

Но был ли я готов рисковать своей жизнью за это? За удобство и комфорт? За шаг по пока ещё непонятному пути? Мутный риск, глубину которого я не видел.

Решение было принято за меня.

Лицо женщины растянулось, раз, ещё раз, будто непонятное членистоногое существо зашевелилось за кожаной маской. Мне показалось, что из глазниц и рта я углядел отблеск хитина.

Не думая, я трансформировался в свой псевдо-драконий облик, и пульнул своей самой сильной техникой на поражение. На этот раз я отсыпал вдоволь энергии из своего Ледяного ада вдогонку.

Фигура женщины не уворачивалась.

Она застыла ледяной статуей, с непередаваемо жутким выражением лица.

Нечеловеческим. Иным.

Внезапно, несмотря на лёд, её глаза посмотрели на меня.

В меня.

Я потерял ориентацию в пространстве.

В ноздри и рот полилась непонятная жидкость, заставив чуть было не захлебнуться. Я замахал крыльями, пытаясь взлететь, но почувствовал сопротивление. Я плыл.

Кровь.

Я плыл в море крови.

Красном океане.

Я открыл непонятно, когда зажмурившиеся глаза. Зрачок наблюдал за мной из глубины. Я не мог оценить его размеры. Километры? Сотни километров? Больше?

Он был холоден. Безучастен.

Но смотрел прямо на меня.

— Чакра почти бесполезна, партнёр! Оно совершенно на другом уровне! — крикнул испуганно Исобу. — Используй способности Энмы! Что угодно! Сейчас главное сбежать!

Я распахнул ворота в Ад настежь.

Кровь вокруг застыла. Дышать и думать стало чуть легче.

Но этого не хватало. Категорически не хватало.

Я всё ещё чувствовал чужое внимание. Лёгкий интерес, на грани с безразличием. Существо даже не собиралось атаковать в момент моей слабости.

Я использовал всю свою власть, пытаясь изменить реальность вокруг.

Кровь боролась, словно засохший пластилин, безвольно, просто своей сутью мешая мне лепить пространство.

Я чуть не надорвался, когда выпал обратно на чёрную равнину. Моя душа трещала по швам, тягучая боль пронзала моё естество.

Девушка стояла на том же месте, но её кожа таяла, стекая противной жижей на кости у её ног.

Открывая вид на пульсирующую массу, похожую на застывший, но всё ещё двигающийся фонтан крови и ржавого железа. Из него проступали и снова исчезали неправильные геометрические формы из мяса, шерсти и хитина, спиральные раковины из сгустков слизи, глаза из свернувшейся плазмы, щупальца, состоящие из бесчисленных крошечных, скрежещущих зубов, образующиеся и рассыпающиеся каждое мгновение. От неё шёл низкочастотный гул, в котором моё подсознание слышало зацикленный, искажённый предсмертный хрип миллионов существ, смешанный со звуком текущей крови и тиканьем невидимых часов. Я не знал, где начинались реальные наблюдения и заканчивались галлюцинации моего сознания, потому что всё сливалось в единую, пьянящую массу.

Я испытывал экзистенциальный ужас. Мой разум отказывался верить, что такая «вещь» может существовать. Сама реальность будто загнила и пошла трещинами в этом месте.

Я ошибался. Ох, как же я ошибался.

Хидан был лишь одной из антенн для лавкрафтовского ужаса, притворявшегося богом.

Что-то глубоко чуждое человеческому и божественному пониманию. Связанное с кровью, болью и страданиями на фундаментальном уровне.

Исследовавшее их холодным взглядом из-за звёзд.

Я ненароком вторгся туда, куда не следовало. Сорвал покровы, рискуя нарваться на куда более страшную участь.

Вне себя от страха я больше на инстинктах, чем следуя какому-либо плану, провалился во владения Кураоками, наспех захлопнув за собой дверь. Я чувствовал хозяина измерения вдалеке. Благодаря нашей связи я ощущал его липкий страх.

Какая ирония. Сейчас он не может тронуть меня и пальцем, пока я сам не нападу. Он чуял след Бога Извне на моей сущности.

Я сам ощущал его, будто неестественный нарост во рту, не приносящий боли, но не дававший покоя.

— …Мы в безопасности? — прошептал я неуверенно, ощупывая себя. Когда я вернулся в человеческую форму?..

— Оно… Оно не атаковало нас, — неуверенно ответил Исобу. — Ничто из пережитого тобой не являлось атакой. Оно просто… Изучало.

— И оставило закладку в интересной книге, — добавил я тихо, пытаясь унять дрожь. — …Но что тогда делать с Хиданом?