Два выстрела проходят мимо. Один сбривает мне волосы на макушке. Жаль парик.

Последний прошивает мой позаимствованный бронированный жилет ниндзя, словно бумагу, оставляя ощутимую царапину на теле.

Я ныряю вперёд и вбок, удерживая обрубок Кубикирибочо перед собой, и тараню пару стен, которые оказываются не по виду устойчивыми к урону, но всё равно не способными остановить меня. В след мне со свистом летят множество водяных пуль, прошибающих дорогущее дерево, мебель и прочие элементы роскоши, и мне приходится скользить и вилять зигзагом, чтобы не помереть. Времени на манёвр практически нет.

Плюнув на всё, активирую снятие печати знаком, сложенным свободной рукой.

Сложно описать, какую эйфорию я испытываю каждый раз, когда делаю это. Дышать выходит легче, мысли обретают ясность, гормоны счастья стучат в мозг, заставляя глупо улыбаться. Мир словно замедляется, прислушиваясь ко мне.

Вот и сейчас я не мог сдержать неуместной улыбки, сцепляясь чакрой с полом, и совершая рывок обратно в сторону Акугецу.

Деревянный пол взрывается, не выдерживая приложенной силы, но я этого уже не замечаю. Водяные пули, ранее заставлявшие паниковать, ползут сквозь воздух, как черепахи, и я могу их игнорировать.

В мгновение ока я оказываюсь прямо перед ним, его глаза успевают лишь начать расширяться в удивлении, его катаны недостаточно для блока.

Огрызок Кубикирибочо с проведённой стихией воды проходит сквозь грудную клетку шиноби, затягивая воду на себя.

На секунду я остановился, почуяв неладное. Знакомого сопротивления не было.

Я дёрнулся в сторону, резким движением уходя от выпада… Чего-то водяного. Обернувшись, я поначалу не смог поверить своим глазам.

Огромное, гротескного вида насекомое, похожее на богомола, но выглядевшее в десятки раз опаснее. У него имелось несколько пар передних конечностей на длинном теле, напоминавших пилы. Со жвал капала вода.

Вода?

Я пригляделся. Хоть форма и выглядела правдоподобно, движения не соответствовали махине подобных размеров. Слишком гибкие, слишком подвижные конечности.

Значит, не призыв. Акугецу просто изменил свою форму на нечеловеческую.

…А что, так можно было, что ли?

Из ступора меня вывели несколько атак ногами-пилами. Увернулся я без проблем, про себя отметив, что скорость атак шиноби возросла в пару-тройку раз.

Но затем эти конечности начали вращаться по оси, разгибаться и поворачиваться в необъяснимых местах и позициях. Чертыхаясь, я воспользовался огрызком меча для защиты.

Блокировать, увернуться, увернуться, блокировать. Даже с моей скоростью темп битвы становился… Проблемным.

Оценив взглядом обстановку, я внезапно обнаружил себя окружённым ногами богомола.

…И я прекрасно знал следующий ход Акугецу.

Мою догадку тут же подтвердил свист пуль.

Я завертелся волчком, почти пародируя Кайтен, технику Хьюга. Огрызок Обезглавливателя собрал всю воду из снарядов, и благодаря тому, что я находился на таком близком расстоянии, стёр форму у части конечностей богомола. Тот отшатнулся, отпрыгнул. Акугецу явно не рассчитывал, что мне хватит скорости блокировать весь шквал атак.

Не теряя подаренного мне времени, складываю знаки свободной рукой. Из-за моей погоды снаружи и нашего боя внутри здания, влажность воздуха зашкаливала, и у обычного человека наверняка возникли бы серьёзные проблемы с дыханием. Но нас, с нашей прирождённой склонностью к стихии Воды, такая обстановка лишь многократно усиливала, обеспечивая ресурсами для техник.

Невероятно густой туман почти мгновенно заполняет всё вокруг. Внешне я никак не отреагировал, силой поддерживая концентрацию внимания, но я пребывал в лёгком шоке. Ещё никогда эта техника в моём исполнении не выдавала такого стремительного и качественного результата.

Не важно. Теперь у меня есть время. Пора заканчивать этот цирк.

Я специально ослабил подозрения Акугецу, показав ему трюк с чакрой Воды. Он никогда не являлся моим основным планом. Как и запасным.

Основным, конечно, был мой лёд. Я и не подозревал, что мой туз в рукаве окажется так легко побит. То, что сделано это было с помощью фуиндзюцу, добавляло терпкой иронии в ситуацию. С другой стороны, получился неплохой урок для меня. Я полагался на лёд слишком сильно. Мне позарез нужны были другие решающие битву техники. Я всё ещё не считал ошибкой мой фокус на улучшенном геноме, но мне не хватало вариативности.

Трюк с чакрой воды я придумал случайно, и скорее импровизировал, чем подготавливал к предстоящему бою.

Моим запасным же планом было…

С рёвом Акугецу начал крушить всё вокруг. Многочисленные техники воды крушили стены, пол, и потолок. Ливень начал заливаться в дом, и его шум вновь начал заглушать большинство звуков. Вкупе с туманом, дышали мы скорее водой, чем воздухом. И если для Хозуки, судя по всему, это проблемой не являлось, мне приходилось поддерживать мелкую технику дыхания Ветра.

Внезапно всю воду в паре десятков метров вокруг начало засасывать, словно пылесосом, в одно место. Туман почти тут же рассеялся, показав меня, стоящего над развернутым свитком с печатью. Лампы мы давно уничтожили, но слабый свет из многочисленных пробоин в стенах и наполовину порушенного потолка позволил Акугецу заметить меня в тот же миг, несмотря на плохую видимость. Вот только эта находка оказалась бесполезной, так как печать уверенно засасывала и его самого. Его конечности постепенно распадались на капли, взрывались брызгами. Несколько водяных снарядов, что он попытался создать, просто не смогли сформироваться. На большее, я подозревал, ему просто не хватало чакры, так как он изрядно потратился за наш бой. И он не мог облегчить ношу, взяв воду из окружения, по очевидной причине.

В конце концов, не выдержав, Акугецу со стоном перешёл в свою изначальную форму, припав на колено. Его лицо отдавало болезненной бледнотой, но в глазах читалось намерение продолжить.

Вот только для него всё было кончено.

Ведь настоящий я стоял у него за спиной.

Я наклеил ему на затылок печать, мой настоящий запасной план. Относительно простая в своём исполнении, она пропускала электрический ток сквозь объект, на который наносилась. Я подсмотрел её у Киба, хоть на фоне тех Историй эта была лишь далёким эхом. И в сложности выполняемой функции, и в методе зарядки. Моя лишь собирала статическое электричество, но мне и не требовалось больше.

С удивлённым криком Акугецу упал, задёргавшись в конвульсиях. Не став медлить, я наложил на него вторую печать, силой лишавшую сознания. В обычных условиях, с ней даже не каждого генина получилось бы обездвижить, но существовал нюанс. У человека должно хватать чакры и выносливости, чтобы сопротивляться.

Акугецу сопротивлялся долгих десять секунд, терпя одновременно атаку на сознание и шок электрической печати, невольно вызвав у меня уважение, которого я не хотел чувствовать. Держался он на чистой воле. Но, в конце концов, потерял сознание.

Не теряя времени, я прикусил большой палец, и начал ритуал. Моя рука подрагивала, и я не мог сказать, в чём точно была причина.

Спешка, нервозность?

Предвкушение?

Страх?

Я ещё не поглощал столько памяти за один раз. Несмотря на все приготовления и планы, я не мог гарантировать успех, тем более, если речь идёт о памяти такого человека, как Акугецу. Конечно, я мог бы попробовать словить других Хозуки, теперь, когда избежать схватки с ними не представлялось возможным, но… Нет. Без нужных мне воспоминаний риск умереть слишком велик.

А я не собирался умирать здесь, в самом начале своего собственного пути.

Глубоко вздохнув, я начал есть.

Дзенгецу нетерпеливо переминался с ноги на ногу, не отводя взгляда с дома чёртового Акугецу. Его позиция в их окружении находилась почти прямо напротив входа, но «почти» не считается, так что он не смог ничего увидеть. Рядом стоял брательник-шалопай, не несколько лет младше него, но уже взрослый шиноби с выполненными заказами на убийство за поясом. Всё ещё слишком зелёный для подобной фигни, по мнению самого Дзенгецу, но его мнения древние старики, управлявшие кланом, не спрашивали. Он не представлял, как они ещё мхом не покрылись, чтоб им икалось.