И кандидатура тут была одна. Тот же человек, чьи сыновья рано или поздно устроили бы революцию, но уже социалистическую. Кастро. И так я убивал сразу двух зайцев — во-первых, выводил его в ряд своих союзников, а во-вторых, должен был обезопасить себя на случай будущей революции. Если отец братьев Кастро будет у власти на Кубе, то его сыновья против него не пройдут.

К тому же я собирался менять условия. Я собирался сделать так, чтобы обычным людям жилось хорошо, в том числе за счет расширения бизнеса с США и с другими странами. А то сейчас Куба воспринимается просто как придаток, место, где можно купить дешевый сахар. Мои же инвестиции помогут сделать ее действительно привлекательной для туризма и бизнеса. Будет такой тропический рай.

А там, как сухой закон снимут, выбью для себя у Рузвельта льготы по импорту сигар и рома, выкуплю еще плантаций, и людям станет еще легче.

Утром мы прогулялись по саду поместья, где Гэй показала мне цветы, которые она приказала высадить в наш прошлый визит, и садовники исполнили все полностью. Орхидеи, гибискусы, бугенвиллеи.

Антонио, кажется, тут тоже понравилось, потому что он валялся в тени на развешенном между двумя манговыми деревьями гамаке, разглядывая играющие на листве тени. Рядом с ним была Мария, наблюдала. С его стороны было слышно довольные звуки, а еще он периодически махал ручками.

Он уже пытался перевернуться, и это радовало, хотя не получалось пока особо. Но иногда, когда у меня было время, я ложился в кровать и укладывал его на свой живот животиком. И он пытался поднимать голову и смотреть мне в лицо.

Кто же мог подумать, что я вообще стану таким вот семьянином? Ну от старого Лаки этого никто, очевидно, не ожидал. Да и детей у него, насколько он сам знал, не было. Он их специально не заводил, потому что не хотел, чтобы им пришлось жить с грузом, что отец их — гангстер. Я, впрочем, жил немного в другой ситуации, репутация у меня уже была другая.

Хотя то, что это в любой момент может поменяться, все-таки давило на мозги.

— Он так быстро растет, — сказал я, глядя на него.

— И ты пропустишь это, если снова с головой уйдешь в дела, — проговорила Гэй с легким укором. В голосе ее настоящего раздражения не было, это скорее была шутка.

— Я делаю это ради его лучшего будущего, родная, — ответил я. — Хотя обещаю, что постараюсь не пропустить.

Она улыбнулась, но похоже, что не особо поверила этому.

Мы прошлись еще немного, и со стороны входа в поместье послышался голос слуги:

— Сеньор Лучано! Сеньор Лучано! Сеньор Гарсия приехал!

Ну, в общем-то, его я и ждал, потому что он был связан с моими делами. Как связной между мной и местными в первую очередь, естественно.

Гэй посмотрела на меня, улыбнулась и пожала плечами — мол, иди.

— Встретим гостя вместе, — сказал я, взял ее за руку, и мы вместе двинулись через сад к выходу из поместья.

Гарсия двинулся нам навстречу с почтительной улыбкой. Он держал в руках два аккуратно упакованных свертка. Подарки привез, что ли?

— Мистер Лучано, миссис Лучано, — сказал он, слегка склонив голову. — Я хочу преподнести вам небольшие подарки в честь рождения вашего сына. В прошлый раз я не мог этого сделать — никто не предупредил меня, что вы приедете вместе.

— Не стоит так утруждаться, — проговорил я.

— Я настаиваю, мистер Лучано, — он улыбнулся и протянул первый сверток Гэй.

Она развернула его, а внутри оказалась бархатная коробочка. Гэй открыла его и ахнула. Внутри было изящное ожерелье с крупным изумрудом в центре, который был окружен более мелкими камнями. Я по прошлой жизни имел кое-какое отношения к торговле драгоценными камнями, да и в целом разбирался в драгоценностях, хотя женщинам их не дарил.

И это были настоящие колумбийские изумруды, судя по теплому свечению и легкому голубоватому оттенку. Я даже знал, почему так — в них было мало железа и больше хрома и ванадия. И я знал, что эти изумруды считаются самыми лучшими и дорогими в мире. Это ж сколько Гарсия зарабатывает на моем с ним сотрудничестве, если может позволить такие подарки?

— Это… слишком щедро, — проговорила Гэй, разглядывая украшение. Хотя по ее лицу было понятно, что отказаться от него она уже не сможет.

— Ерунда, миссис Лучано, — он махнул рукой. — У нас на острове говорят, что изумруды приносят удачу тем, кто носит их с чистым сердцем. А вы, судя по тому, что мистер Лучано выбрал вас, именно такая женщина.

Гэй сразу же надела ожерелье, изумруды заиграли в солнечном свете, и я отметил, что на уже подзагоревшей коже моей жены оно смотрится очень красиво.

— И вот, — Гарсия протянул второй сверток уже мне.

Я открыл и увидел там крошечный золотой браслетик с небольшим локетом. Я открыл его и увидел знакомую иконку — святого Антония Падуанского с младенцем на руках.

— Для маленького сеньора Лучано, — пояснил Гарсия с улыбкой. — Пусть святой покровитель хранит его, и пусть он растет здоровым и сильным, как подобает наследнику такого отца.

Я передал браслетик Гэй и жестом показал ей, что дальше разговор пойдет о делах. Мы с Гарсией отправились на веранду, где слуги тут же подали нам ром и легкие закуски.

— Ну, — сказал я, разливая ром по бокалам. — Как наши дела?

— Обстановка в столице напряженная, — ответил Гарсия уже без формальностей, сделав глоток. — Студенты устраивают демонстрации, среди военных тоже недовольство. Цены на сахар продолжают падать, денег становится все меньше, а тюрьма, говорят, уже переполнена.

— И ты для этого, конечно же, постарался? — спросил я, тоже выпил, закусил кусочком манго. В детстве его терпеть не мог, особенно сок — хотя, может быть, там от манго ничего и не было, а вот свежий, с дерева, есть вроде бы нормально.

— Да, — кивнул Гарсия. — Я выделил студентам деньги на агитацию из тех, что вы прислали. Наш новый друг тоже активно набирает влияние в армии. Он поднялся до офицера благодаря вашим деньгам, просто бешеный карьерный рост. Коррупция. А сам поднимает недовольство среди младших офицеров и сержантов, недовольных коррупцией.

— Хорошо, — кивнул я. — Назначь с ним встречу в конце следующей недели. Пришло время обсудить конкретные шаги.

— Сделаю, — кивнул он, допив ром в бокале.

— А завтра мы с тобой поедем в Орьенте, — продолжил я. — Нужно повидать Донована и его лагерь. Но мы заедем еще кое-куда, к Кастро. Заручиться его поддержкой будет не лишним.

— Тогда выезжать будем с самого утра, — кивнул он. — Заночуем у моего родственника, как в прошлый раз.

— Надеюсь, как в прошлый раз, не получится, — ответил я. — В прошлый раз нас по дороге чуть не убили. Тогда сегодня отдыхаем. Ешь, пей, останешься ночевать у нас.

Я заметил, что он бережется и практически не пьет, хотя до этого всегда был рад угоститься ромом.

— Мистер Лучано… — он снова сбился на официальный тон. — Есть человек, который хотел бы поговорить с вами лично. Достаточно влиятельный человек, и честно говоря, я думаю, что этот разговор может оказаться очень важным.

— Кто именно? — спросил я, чуть напрягшись.

— Не могу назвать его имени здесь, — Гарсия покачал головой. — Но если вы сможете выделить время на встречу, то нам желательно сегодня же поехать в Гавану.

Я немного подумал. Природная подозрительность, как обычно, работала. Не собирается ли Гарсия сдать меня Мачадо, как человека, который решил устроить на его острове революцию? Нет, вряд ли на самом деле, он прекрасно понимает, что живой и здоровый я ему важнее.

А еще он точно так же прекрасно понимает, что Лански такого предательства просто так не оставит. И что его материальное благополучие очень быстро после этого закончится. Вместе с жизнью.

Я допил содержимое своего бокала, после чего кивнул.

— Этот человек может помочь нашему делу? — спросил я.

— Этот человек готовит собственное, и мы можем помешать друг другу, — с осторожностью в голосе ответил Гарсия. — Но если мы будем действовать сообща, то шансов будет больше.