— Я думаю, что многие из вас хотят снова почувствовать себя нужными, майор, — я покачал головой. — Судя по тому, что я увидел в вашей приемной, дела у большинства из вас идут не слишком хорошо.

Он невольно поморщился. Похоже, что мои слова ударили не в бровь, а в глаз.

— Это правда, — он кивнул. — Кризис ударил по нам сильнее, чем по другим. Обещанный бонус за службу так и не выплатили полностью, работу найти становится все сложнее, а уж про тех, кто вернулся с фронта калеками, неважно — физически или головой повернулся… тут и говорить нечего.

И ведь всю историю так будет. Нет, во Второй мировой еще ничего, потому что вернутся они победителями, и их будут чествовать. А вот совсем другое дело — Вьетнам, война, которую США проиграет. И правительству не нужны будут эти ветераны, потому что они будут напоминанием о том, как мировой гегемон ввязался в войну со страной третьего мира, и так ничего и не смог добиться.

А у нас будет то же самое с Афганом и Чечней.

— Вот поэтому я и пришел сюда, майор, — сказал я и затянулся. — Я предлагаю честную работу с хорошей оплатой. А еще дело, которое действительно имеет значение.

Ричардсон затянулся, и его лицо резко изменилось. Теперь на нем появилась решимость. Похоже, что я добился своего, и он все-таки поможет.

— С чего вы хотите начать? — спросил он.

— Для начала мне нужно человек десять на командные должности, — сказал я. — Опытные офицеры, которые способны организовать структуру, разработать программу подготовки. Нужны будут сержанты, которые смогут выстроить дисциплину. И нужны инструктора.

— У меня есть кое-кто на примете, — Ричардсон задумчиво постучал пальцами по столу. — Но вы не с того начинаете, не примите за неуважение, мистер Лучано. Вам нужен человек, который способен возглавить всю эту структуру. Кто-нибудь достаточно опытный и авторитетный, желательно — боевой командир.

— У вас есть предложения?

— Есть, — он вдруг улыбнулся. — Уильям Донован. Знаете кто это?

Я на секунду замер, пытаясь вспомнить, о ком идет речь. И тут до меня дошло — помню, человек — своего рода легенда.

— Дикий Билл? — спросил я.

— Да, — кивнул он.

— Я слышал о нем. Он — настоящая легенда.

— Да, — кивнул Ричардсон. — Получил Медаль Почета за то, что командовал полком во Франции. Мы с ним знакомы, он — очень храбрый и решительный человек. Но сейчас не у дел, практикует юриспруденцию. Между нами, ему это дело порядком наскучило, и ему хотелось бы вернуться в настоящее дело.

— Он согласится нам помочь? — спросил я.

— Не знаю, — Ричардсон покачал головой. — Он человек принципиальный, амбициозный. Если бы ему предложили пост в разведке или военном министерстве, он бы согласился. А вот командовать частной армией…

— Будем называть это частной военной компанией, майор, — проговорил я. — Армия — слишком громко сказано.

— Звучит хорошо, — Ричардсон улыбнулся и погасил сигарету. — Но уговорить его будет непросто, я так думаю. Максимум, что я здесь смогу обеспечить — это саму возможность разговора с ним.

— Я постараюсь убедить его, — кивнул я.

— С ним все будет проще. Но офицеров я и без него наберу, парням понравится эта идея, особенно тем, кто знает, к чему катится мир. Ну и если вы положите им достойную зарплату, естественно.

— Договорились, — кивнул я, запустил руку во внутренний карман и достал из него пухлый конверт, который приготовил заранее.

Я положил его на стол и толкнул к Ричардсону. Тот открыл и обнаружил внутри плотную пачку купюр. Я стодолларовые взял, специально, чтобы солиднее выглядело, к тому же более мелких купюр пришлось бы тащить чемодан.

— Здесь десять тысяч долларов, — сказал я. — На организационные расходы. Ну и если у кого-нибудь дела идут совсем плохо, пусть поправят их. Деньги помогут.

Майор снова посмотрел в конверт, после чего закрыл его и положил в ящик стола. И посмотрел на меня с уважением.

— Похоже, что для вас это действительно важно, мистер Лучано, — покачал он головой.

— Я хочу, чтобы крови во время войны пролилось как можно меньше, майор, — сказал я. — Считайте это первоначальным взносом. Если вы сможете сделать дело, то наш фонд возьмется и за Американский легион. Мы сможем обеспечить лучшее существование ветеранам Нью-Йорка.

— Кто бы позаботился о ветеранах всей страны, — вздохнул он.

— К сожалению, у нас нет таких ресурсов, — я покачал головой. — Если честно, если бы не щедрые пожертвования, то мы и столовые с ночлежками и не открыли бы. Но если получится набрать людей — будет еще.

— Сколько у меня времени? — спросил Ричардсон.

— Две недели, — ответил я. — Успеете набрать первую группу командиров и инструкторов за это время? Ну и связаться с мистером Донованом.

Майор на секунду задумался, а потом вдруг усмехнулся и покачал головой.

— Мистер Лучано, вы ведь предлагаете выход. Если уж совсем честно, дела у наших парней настолько плохи, что мне и недели хватит. Если люди, которые хотят вернуться в дело, узнают о достойной оплате, они начнут в очереди выстраиваться. Сейчас-то работы нет. Но вот работать на гражданского.

— Я понимаю вас, — кивнул я. — Любому военному будет тяжело подчиняться гражданскому. Поэтому нам и нужен Дикий Билл — он сможет отстроить структуру как надо. Значит, недели хватит?

— Недели хватит, чтобы собрать людей, — сказал Ричардсон. — Уговаривать их уже будете вы. Через неделю можно будет уже назначить встречу, чтобы собрать всех.

— Отлично, — кивнул я, поднимаясь со стула. — Тогда я на связи. Как только соберете людей, позвоните по этому номеру, — я продиктовал номер своего социального клуба. — Если меня не будет на месте, сообщите, и я перезвоню.

— Хорошо, — он кивнул и поднялся на ноги.

Мы обменялись рукопожатиями, и я вышел из кабинета. Покинул отделение, подошел к машине, и Марчелло тут же открыл мне заднюю дверь. Я занял место, а он сел на водительское, завел машину.

— Куда, босс? — спросил он.

— На Малберри, — ответил я.

Достал из кармана пачку сигарет, прикурил, глубоко затянулся и выдохнул дым.

Ну что ж, первый камень в фундамент моей будущей частной военной компании заложен. А я ведь грезил ей еще с тех пор, как все только начиналось, лагерями подготовки на Кубе и всем остальным. Думал об этом.

Да, с самого начала понимал, что в наших разборках я их использовать не смогу. Как только я притащу частную армию сюда, в США — тут мне и конец. Именно поэтому мне нужна Куба, на острове свободы это выстроить будет проще. А если все выйдет правильно, и власть на ней возьмут мои друзья…

Но имя Дикого Билла, честно говоря, взбудоражило меня. С ним все пройдет гораздо проще, он ведь в действительности уже легенда сейчас, при жизни.

А в той истории, которую я знаю, он станет отцом американской разведки. Организации, из которой впоследствии вырастет ЦРУ, одна из самых могущественных организаций в мире.

И мне нужно каким-то образом уговорить его присоединиться к делу. И деньги — даже с учетом того, что мне придется неслабо так раскошелиться — тут будут играть вовсе не основную роль.

Мне нужно именно убедить его, что это нужно нам всем, и что это в интересах Америки.

Ладно, а пока что ждем неделю. Подготовим аргументы, да и вообще.

Но с такими людьми мне в этой жизни встречаться еще не приходилось. Если не считать разве что Рузвельта.

Уже в следующий понедельник Ричардсон позвонил мне и сказал, что все готово к встрече, и даже Дикий Билл согласился увидеться. Я назначил встречу на вторник в баре у Грека на Мотт-стрит. Давненько там не бывал, заодно нужно было проверить, как идут дела — все-таки он платил мне долю.

Приехал раньше, постригся, уложил волосы, побрился начисто. А потом приехал Донован — я помнил его по фотографиям из будущего, несмотря на то, что на них он был старше.

Выглядел он… внушительно, надо сказать. Высокий такой, подтянутый. Но главным в его внешности были глаза — очень внимательные глаза человека, который привык быстро принимать решения, когда это необходимо. И по нему сразу было видно, что человек очень многое повидал.