Так… Попытка революции на Кубе примерно в это же время. Не помню. Вообще ничего не помню, честно говоря. Значит, она провалилась, и ее задушили с самого начала. Но если связаться с человеком, который ее устраивал, то почему бы и нет в самом деле.

— Поехали, — решил я, поднимаясь.

Мы сели в машину и поехали. Дорога до Гаваны заняла около часа, и обычно разговорчивый Гарсия всю дорогу молчал. Это было уже совсем на него не похоже.

Машину мы оставили на дороге, а потом какое-то время шли пешком. Остановились у неприметного особняка в одном из старых кварталов города, где нас встретил слуга и провел внутрь через боковой вход.

По лестнице для слуг мы поднялись на второй этаж и вошли в кабинет. Я вошел, ожидая уже чего угодно, но увидел, что за столом сидит очень пожилой, но все еще сохранивший стать мужчина с аккуратно подстриженными усами. Он поднялся, сделал несколько шагов навстречу и протянул мне руку.

— Мистер Лучано, — поздоровался он. — Позвольте представиться. Марио Гарсия Менокаль.

Я замер на секунду, подумав, кто это такой. И вспомнил — бывший президент Кубы, чье правление закончилось еще до того, как я оказался в этом теле. Но…

Но это было именно то, чего нам не хватало. У нас был Батиста, вокруг которого могли собраться военные. У нас, я надеюсь, будет Кастро, которого смогут поддержать плантаторы. У нас есть Гарсия, вокруг которого соберутся ушлые дельцы. Есть я, правда в роли темной лошадки, которая может обеспечить силовое воздействие и финансы.

Но того самого знамени революции у нас не было. И Менокаль мог стать им, тем самым человеком, при котором на Кубе все было… Не так плохо, как сейчас, по крайней мере.

— Президент Менокаль, — сказал я, пожимая протянутую ладонь. — Признаться, я не ожидал такой встречи.

— Бывший президент, бывший, — ответил он с иронией. — Хотя, признаться, я до сих пор не оставил надежды однажды снова занять этот пост.

Так вот кто пытался устроить революцию. И судя по тому, что в тех источниках, которые я читал, никакой информации о ней не сохранилось, прошла она плохо.

— Присаживайтесь, мистер Лучано, — сказал он, кивнув на кресло напротив своего. — И вы, сеньор Гарсия, тоже.

Мы сели. Рома нам никто не предлагал, сигар тоже, что означало только то, что разговор будет деловой. Сейчас пойдет очень серьезное дерьмо.

— Мистер Гарсия сказал, что вы хотите поговорить со мной лично, — сказал я. — О чем именно?

Менокаль посмотрел на меня, чуть прищурившись, после чего сказал:

— Мистер Лучано, я вижу, что вы вкладываете в Кубу большие деньги. Отели и другие развлекательные заведения — ваши люди скупили их великое множество.

— И к чему это? — спросил я.

— К тому, что вам надо защитить свои инвестиции, — сказал он. — Стоит вам рассориться с Мачадо, а он — человек, мягко говоря, неуравновешенный, как никто не помешает ему национализировать ваши активы. Тем более, он ведь видит, какие деньги через них проходят.

Ага, конечно. Блеф с его стороны, никто американский бизнес на Кубе не тронет, потому что это будет скандал. Более того, насколько я помню, номинально по какому-то договору США имеют право ввести войска в таком случае. Это уже не из прошлой жизни, я изучал тему здесь, когда готовился к перевороту и думал, как нам вести дела с правительством США, когда к власти придет новое правительство.

— Я не думаю, что он это сделает, — сказал я. — Президент, я — прямой человек и надеюсь на ответную прямоту.

— Хорошо, — Менокаль кивнул. — Я готовлю переворот против Мачадо.

Он посмотрел на меня, явно следя за реакцией, после чего проговорил.

— Вы не удивлены.

— Не удивлен, — я покачал головой. — Я о чем-то таком и подумал, когда меня вытащили сюда. Но хотел бы услышать детали.

— Хорошо, — повторил он. — У меня есть сторонники среди старых военных и среди землевладельцев, недовольных экономической политикой Мачадо. Но реальных сил у нас нет. Нет оружия, обученных людей.

— То есть, если вы начнете революцию, то просто выйдете и покричите лозунги на площадях, — я криво усмехнулся.

— Не совсем, — он покачал головой. — На кое-какие решительные действия людей у нас хватит. Но я понимаю, что шансов немного.

— Президент, простите за прямоту, но ваша попытка обречена на провал, — сказал я.

Он приподнял бровь, но явно возмущения не высказал.

— Старые военные уже ничего не могут, а тем более они ничего не смогут без оружия. Землевладельцы могут поднять и вооружить слуг, но против профессиональной армии, если таковой можно назвать армию Кубы — все-таки на самом деле это жалкое зрелище — ничего не смогут. Восстание быстро подавят, а вас самого в лучшем случае отправят в изгнание. И вам до конца жизни придется прятаться, потому что Мачадо не простит попытки переворота, и никогда не оставит попыток убить вас.

— Я это понимаю, — он вздохнул.

— Дело в том, что я готовлю кое-что на острове. Может быть вы слышали о том, что я завожу сюда людей. Рабочих.

— Слышал, — кивнул Менокаль. — В общем-то в этом и дело. Для вас было бы дешевле нанять местных, но вы завозите своих. И похоже на то, что вы собираете армию. До меня быстро дошло, что именно вы планируете. И я предлагаю нам объединить усилия. У меня осталось кое-какое влияние, так что…

— Я согласен, — перебил я его.

— Что? — он посмотрел на меня. Кажется, не сразу поверил, что я вот так вот легко соглашусь.

— Я согласен. У меня есть люди, мистер Менокаль, обученные, дисциплинированные, — это пока не так, обучать их еще предстоит, но мой партнер-полковник с этим справится, в его дарованиях я не сомневаюсь. — Вооруженные по последнему слову техники. У меня есть деньги, это вы и так знаете. Я могу дать сигнал — и все правительственные здания будут блокированы за одну ночь, и Мачадо не останется ничего другого, кроме как выбросить белый флаг. Но есть один нюанс.

— Что именно?

— Мне не нужно место в правительстве, — пожал я плечами. — Мне нужны гарантии моих деловых интересов. Может быть, место в совете, чтобы я помог определить курс страны после того, как Мачадо падет. Мне нужна база, на основе которой я смогу расширить свою частную армию. Мне нужны рекруты из местных кубинцев — я думаю, что за хорошие деньги многие присоединятся ко мне.

— У вас большие требования, — заметил он.

— Да, — кивнул я. — Но я напомню, я мог бы обойтись без вас, взять страну в одиночку и залить кровью недовольных улицы. Подумайте, согласны ли вы на мои условия.

Менокаль посмотрел на меня, после чего открыл ящик стола, вынул из него бутылку рома, вытащил пробку и сделал глоток прямо из горла. Глубоко вздохнул, сделал еще один глоток. Я видел, как в нем происходит внутренняя борьба между гордостью человека, привыкшего к самостоятельным решениям, и трезвым пониманием того, что без меня у него ничего нет.

Я все-таки хорошо умел читать людей.

— Хорошо, мистер Лучано, — сказал наконец он. — Я согласен на ваши условия. Объединим усилия.

Он поднялся и протянул мне руку. Я пожал ее.

Что ж, сам того не ожидая, я получил то, чего мне не хватало. Так что теперь, если все пройдет по плану, уже через несколько месяцев Куба станет задним двором Организации. А то и моей вотчиной.

Несмотря на то, что на следующий день я категорически не выспался, мы все равно выехали еще до того, как встало солнце. Ехать нам было через всю страну, да еще и по очень плохой дороге. Поехали на двух машинах на этот раз, мы с Гарсией и Марчелло в передней, причем Гарсия сам сел за руль, а сзади была еще одна, с охраной.

Марчелло выдали винтовку и он сжимал ее с очень уверенным видом, таким, будто считал, что на нас непременно нападут разбойники, и он всех убьет. Естественно, он знал, что именно с такой передряги началось восхождение Винни, который за неполный год из соучастника поднялся до капо, в Семье. Вот и, наверное, внутренне надеялся на то, что с ним произойдет то же самое.