Я огляделся, но Багси никак найти не мог. И тут услышал за спиной знакомый голос:

— Чарли!

Повернулся и понял, почему не узнал старого друга. Его кожа приобрела глубокий бронзовый загар, который разительно отличался от той бледности, к которой я привык в Нью-Йорке. Более того, вместо привычного франтского костюма на нем красовалась легкая рубашка из тонкого хлопка, расстегнутая на несколько пуговиц так, что на шее была видна золотая, толщиной в палец, цепочка, и светлые брюки. Переоделся, значит, под местный климат.

— Бен! — сказал я и двинулся ему навстречу.

Мы крепко обнялись — все-таки мы были хорошими друзьями.

— Ты выглядишь совсем как местный, — сказал я, когда мы расцепили объятия.

— Привык, — он усмехнулся. — Здесь по-другому просто не выжить, Чарли, эта жара убьет тебя, если ты будешь ходить так же, как привык в Нью-Йорке. Пойдем, я покажу тебе, как тут все переоборудовал.

Мы прошлись по бару, потом снова вернулись в игорный зал, и Бен с гордостью показывал мне все, что успел сделать — столы, систему освещения, которую проектировали его какие-то знакомые электрики вместе с психологами — по уму она должна была создать атмосферу азарта. А потом отвел меня в третий зал, куда мы только заглянули, чтобы никого не отвлекать. Вот там никакого азарта не было, только напряжение в воздухе висело.

— Вот здесь играют по-крупному, Чарли, — сказал он. — Реально по-крупному.

— Пахнет деньгами, — кивнул я. — Очень хорошими деньгами.

— Да твою мать этого казино! — заорал один из игроков, схватившись за голову. Похоже, что проиграл крупную сумму.

— Пойдем, Чарли, не будем отвлекать, — махнул рукой Бен.

И мы вышли. Отправились обратно к лифту, лифтер нажал на кнопку, и мы поехали на первый этаж.

— Сколько сейчас приносит это заведение? — спросил я, посмотрев на Бена, который как раз достал из кармана пачку сигарет. Он протянул мне, я, естественно, взял.

— В хорошую неделю до пятидесяти тысяч долларов чистыми, — ответил Багси. — Обычно около тридцати. Но сейчас хороший сезон, богатые американцы бегут сюда толпами от слякоти и холода.

Я прикинул — даже при не очень хорошем раскладе это сто двадцать тысяч долларов в месяц, что само по себе неплохо, это практически треть дохода Семьи год назад.

— Эх, то ли будет, когда мы достроим «Фламинго», — задумчиво проговорил Бен. — Мы будем зарабатывать миллионы в месяц, Чарли, вот увидишь, миллионы.

Ну насчет миллионов — это он, пожалуй, загнул. Просто нет в Америке столько богатых людей, которые могут проиграть миллион. Но тут одно радует — казино всегда в выигрыше. Вот как ни крути, но абсолютно всегда единственный, кто выигрывает в игорных заведениях — это само казино.

А тут ведь еще и другие заведения что-то приносят. Короче, в любом случае, это практически неисчерпаемый источник дохода. Не зря Лански так носился с идеей казино на Кубе, это ведь была его идея, я только немного поддержал ее.

— Я предлагаю забить на фонд, и уже через эти места деньги отмывать, — проговорил Багси. — Ну а что, пишем просто в книгах, что какой-нибудь богач приехал и всадил пятьдесят тысяч. И никто ведь ничего не проверит. А Мейер против почему-то, не хочет гонять слишком много денег из-за рубежа. А какой рубеж, это же практически еще один штат США.

— Ну вообще он прав, — сказал я. — Пока у нас есть рабочие схемы в стране, лучше ими обойтись.

— Ладно. Поехали, я хочу показать тебе стройку, — сказал Бен, двинувшись на выход из отеля, когда мы оказались на первом этаже. Похоже, что он в действительности предвкушал момент, когда сможет показать мне свое главное детище. — «Фламинго» уже начинает обретать форму, Чарли, тебе нужно это увидеть.

Мы вышли из здания, и он отправился на стоянку, а потом уселся в кабриолет — переделанный местными умельцами Паккард, причем сделал это очень щегольским движением, просто заскочив внутрь. Я же открыл дверь, сел, и Багси тут же завел тачку и тронулся с места.

— Не боишься, что угонят? — спросил я.

— Она одна на острове, кому она нужна, — махнул он рукой. — К тому же меня все тут знают, и все в курсе, что мистеру Сигельбауму не стоит переходить дорогу.

Мы поехали куда-то в сторону побережья. И уже через несколько минут я увидел целый городок, раскинувшийся на берегу. Аккуратные бараки, выстроенные ровными рядами, между которыми были проложены дорожки. Причем тут даже какие-то кустарники были, наверное, чтобы все это выглядело более по-домашнему.

— А это что такое? — спросил я. Выглядело утилитарно, но при этом достаточно уютно.

— Городок для рабочих, — Бен ответил с гордостью. — Ты же сам сказал, что о рабочих надо заботиться. А так они все в одном месте, никто не запьет, не потеряется, и все вовремя выходят на работу. Я разрешил им обустроиться как следует, им же тут по несколько месяцев жить, вот и построили перед тем, как за основное здание взяться.

— Останови, — сказал я.

Багси тут же резко нажал на тормоза, но Паккард остановился неожиданно мягко. Я махнул головой, и мы прошлись через городок.

— Вот там вот общая столовая, мы договорились о подвозе еды, а среди приезжих оказались неплохие повара. В основном какую-то южную еду готовят, гамбо или как-то так, но местным оно по вкусу оказалось. А вот тут, смотри, что они придумали, — он показал на развернутую площадку, на которой было два столба с кольцами, прикрытыми щитами. — Это баскетбол, прикинь. Я вообще не понимаю, как в это играть, а они носятся, швыряют мячи.

В целом в действительности неплохо. Я думаю, что к следующему сезону еще больше гостей из Гарлема изъявят желание приехать на остров, чтобы поработать тут. Если им еще и досуг обустроили.

— Вообще они двужильные как будто, и на солнце им наплевать, — продолжал Багси. — И Бампи реально хороших парней прислал пусть и… — он слегка понизил голос, но все-таки сказал, — ниггеров. И знаешь что? Они тут уже с местными поладили, хотя те сперва недовольны были, хотели сами на стройке работать. По вечерам вместе в этот баскетбол играют, а кто-то даже уже испанский начал учить.

Тем временем мы прошли дальше, к самой стройплощадке, где уже поднимался каркас будущего здания: стальные балки, обозначающие контуры того, что скоро станет роскошным отелем-казино. Пока архитектурный чертеж, который он нам показывал, это мало напоминало, но уже возбуждало воображение.

— Фундамент полностью залили, — сказал Бен. — Первый этаж уже строим, если все пройдет хорошо, то к концу года со зданием закончим. Потом отделка, это еще несколько месяцев.

— Что с бюджетом? — спросил я.

— Хорошо все с бюджетом, — кивнул Бен. — Мейер прислал сюда одного из своих, тот за каждым потраченным долларом следит, каждую неделю ему телеграммы шлет. Я сперва злился, а теперь понимаю, он прав. Просто очень хочется быстрее все закончить, и чтобы покрасивее было.

Я посмотрел на Бена. Он выглядел абсолютно счастливым, показывая мне это, прямо как ребенок, который демонстрирует своему лучшему другу новую игрушку.

— Тебе тут, похоже, нравится, — сказал я.

— Да конечно, Чарли! — сказал он. — Тут, я слышал, еще в Вегасе легализовали азартные игры. Не знаю, как ты это предугадал, но уже ничему не удивляюсь. Но земли у нас там полно, и как я тут закончу, то там развернусь, вот увидишь. И вообще что-нибудь грандиозное построю.

— Я рад, что ты нашел себя, Бен, — только и оставалось проговорить мне.

— А я-то уж как рад! — он хлопнул меня по плечу. — Ладно, поехали праздновать твой приезд, нам еще столько всего обсудить надо, сколько не виделись!

И мы двинулись обратно к машине.

Следующее утро мы провели в праздности, которую я позволил себе намеренно, потому что понимал, что уже завтра мне предстоит полностью погрузиться в дела. Мне нужны были союзники, и одним Батистой тут было не обойтись. Мелкие плантаторы, с которыми я вел дела, в любом случае меня поддержат — это и так было понятно. Но нужен был кто-то крупный и богатый.