— Плюс склады, плюс земельные участки под будущее расширение производства, — добавил Финкельбаум. — Сейчас цены низкие, их можно взять дешево, если расчеты мистера Лански верны, то уже через три-четыре года так дешево будет не отделаться.

— И сколько?

— Триста тысяч всего.

— Значит, четыре семьсот, — подытожил Капоне. — Серьезные деньги, Герман.

— Серьезные, но это окупится, мистер Капоне, — сказал бухгалтер. — По моим расчетам, эти приобретения дадут вам контроль примерно над четвертью всего канадского рынка алкогольного производства. Да, это не монополия, для монополии нужно как минимум двенадцать-пятнадцать миллионов, и окупаться она будет долго. Но этого достаточно, чтобы начать диктовать свои условия. В будущем, если приток денег с той стороны границы не сократится, можно будет постепенно выкупать блокирующие пакеты акций в других производствах. И тогда… Вы сами все понимаете.

Капоне снова пыхнул сигарой, посмотрел на дым, который поднимался к лепному потолку.

— Четверть рынка в целой стране, — сказал Капоне, будто пробуя эти слова на вкус. — Знаешь, Герман, когда я начинал в Чикаго, я и мечтать не мог о таких цифрах. Мы дрались за отдельные кварталы, за пару баров. А тут мы легко заходим, покупаем четверть рынка и начинаем диктовать свои условия.

— Канада — большая страна, мистер Капоне, — с осторожностью в голосе проговорил Финкельбаум. — Даже четверть рынка — это серьезный масштаб операции.

— Большая, но очень пустая, — ответил Аль. — Здесь людей на огромной территории живет меньше, чем в одном штате Нью-Йорк. Но это все равно много. И знаешь, что мне нравится больше всего?

— Что, мистер Капоне? — спросил бухгалтер.

Капоне допил виски в своем бокале, отставил его в сторону.

— То, что все это законно. Полностью стопроцентно законно. Никаких федералов, никаких налоговых дел, свидетелей, которые готовы сдать меня. Мы начинаем все заново, и это просто бизнес, я буду самым обычным промышленником.

— Ну, мы уже обсуждали, что это будет не так…

— Это уже другое, — качнул Капоне головой. — В глазах обычных людей и в глазах правительства я буду просто промышленником. Иммигрантом с деньгами, который вложился в тяжелое время в интересную ему отрасль.

— Думаю, именно поэтому мистер Лучано и предложил вам эту схему, — заметил бухгалтер.

Капоне на пару секунд задумался, после чего проговорил:

— Думаю да, так и есть. Ему ведь самому нравится быть многостаночником. Импортер, благотворитель, кинопродюсер, владелец развлекательных заведений. А теперь еще и…

Про последнее он все-таки замолчал. Про то, что Лучано собирает частную армию, знать никому было не обязательно. Капоне знал по своим контактам, хотя сам Лаки ему ничего не говорил.

— Начинай оформлять сделки, Герман, — сказал Альфонсо. — Сначала «Корби», но постарайся сбить цену там, где получится. Потом остальное по мере готовности документов.

— Слушаюсь, мистер Капоне, — ответил Финкельбаум и принялся собирать папки.

— И еще найди мне хороших юристов, местных, канадцев. Мы будем вести дела полностью по закону в том, что касается алкоголя. Но найди сеть прачечных или баров, через которые мы будем отмывать деньги. Работай.

— Да… босс… — кивнул он.

Бухгалтер вышел. Капоне снова зажег уже потухшую сигару, подошел к окну, посмотрел наружу. Торонто будет его городом так же, как когда-то был Чикаго. А потом и вся Канада.

К середине марта я почти полностью отстранился от дел Семьи, и они шли своим чередом. Бруни собирал со всех долю и отвозил ко мне, я передавал эти деньги Лански, и они практически сразу же шли в дело. Количество записавшихся в мою частную военную компанию перевалило за восемь сотен, и я уже начал малыми группами перевозить их на Кубу. Туда же отправилось выкупленное оружие, в достаточно большом количестве.

Я недооценил свои аппетиты, и получалось так, что ухнул я во все это, если считать выплаты Доновану, около трехсот тысяч долларов. Но деньги должны были окупиться в самое ближайшее время, так что я не напрягался. Ну а даже если не получится, то частная военная компания в любом случае будет способна окупить затраты на свое содержание.

Вот и сегодня я сидел в своем социальном клубе и подбивал кое-какие счета, готовясь к предстоящему отъезду на Кубу. Помимо Гэй с Антонио, Лючии — кормилицы, Марии, с нами должен был поехать еще и доктор Розетти. Он вообще не одобрял эту поездку и говорил, что нечего тащить с собой младенца в тропики, но я понимал, что оставить их в США не могу. Так я буду более уязвимым, там мне их будет гораздо проще защитить.

Послышался звонок телефона, Марчелло, который стоял у стойки, тут же поднял трубку к уху, прислушался, после чего повернул ко мне голову:

— Босс, это мистер Лански. Говорит, дело срочное.

Срочное? Вроде как все дела по его части уже решили. Да и в целом все дела уже были сделаны, так что все срочное они должны были решать без моего присутствия, не ездить же мне постоянно с Кубы и обратно.

Но раз уж он меня дергает, значит, новости плохие. Как бы не пришлось откладывать поездку… Но ладно, сперва выслушаю.

Я подошел к телефону, взял трубку из руки Марчелло, который тут же отступил назад, демонстрируя, что не собирается подслушивать, и спросил:

— Мей, что случилось?

В голове уже закрутились самые разные варианты. Что Капоне устроил резню в Канаде, федералы добрались до наших закупок оружия, или на Кубе произошла какая-то утечка. В общем, я готовился в худшему.

— Нужно встретиться, — ответил Лански. — Прямо сейчас, если сможешь.

— По телефону обсудить этот вопрос нельзя? — спросил я.

— Нет, нельзя, — ответил он. — Приезжай ко мне в офис.

Он повесил трубку до того, как я успел уточнить какие-то детали. Несколько секунд я послушал гудок, после чего положил трубку на рычажок, протер лицо ладонью.

Что-то точно случилось. Вот только что именно?

Лишь бы наши махинации внутри фонда не вскрылись. Это может быть самым худшим из вариантов — потерять инструмент отмыва денег, а заодно и испортить отношения с политиками — это все, конец. На Кубу мне тогда придется ехать не по делам, а попросту убегать. И это финиш для всех моих планов.

— Поехали, в офис на Деланси, — сказал я Марчелло.

Сам надел пальто, вышел, сел в Кадиллак. Марчелло, похоже, почувствовал мое настроение, и тут же тронул машину с места и повел ее в нужном направлении, не обращая особого внимания на правила дорожного движения.

Всю дорогу я прокручивал в голове, что именно могло случиться, но так ничего и не понимал. Не слышал я ни о чем, ни от своих людей, ни из новостей, где утечка тоже могла бы появиться.

Когда я вошел в кабинет Лански, он сидел за столом, но вместо конторских книг на нем лежала одна-единственная газета. Увидев меня, он поднял голову, и я увидел на его лице любопытство. Очень явно выраженное. Но не паника, как если бы дело пошло совсем плохо. И это меня немного успокоило.

— Что случилось, Мей? — спросил я. — Говори, не тяни.

Лански посмотрел на меня долгим взглядом, после чего свернул газету так, чтобы было видно один заголовок, повернул ее ко мне и толкнул через стол.

— Вот, — сказал он. — Читай.

Газета? Но я же сам с утра читал газеты, и ничего по нашим делам там не было. А тут…

«ШТАТ НЕВАДА ЛЕГАЛИЗУЕТ АЗАРТНЫЕ ИГРЫ»

А, ну да, это было. И в действительности сегодня в Неваде приняли решение легализовать азартные игры, потому что им уж очень нужны вливания наличности. Собственно говоря, я знал это и из прошлой жизни, именно поэтому и скупал землю в Вегасе и вокруг него. Я был вообще крупнейшим землевладельцем там теперь. Вот только вот…

— Погоди, — сказал я. — То есть ты меня ради этого вытащил сюда?

— Значит, это для тебя ничего не значит? — спросил Лански и усмехнулся. — То есть тебя это даже не удивило. То есть ты знал, что так в действительности будет?