— Но нам предстоит только купить землю, — проговорил О’Хара. — Мы для этого и едем. Потом начнем строить, соберем местных, потом персонал. Здесь уже кого-то придется переманивать из Америки, но безработных много. Вы удивитесь, мистер Лучано, но даже у нас, врачей, дела идут плохо. Люди стали предпочитать идти к знахарям, которые заговаривают болячки за двадцать пять центов. Пусть это и не работает. Но нормальный врачебный прием никому не по карману.

Я задумался. Начинание неплохое, так почему бы им не помочь в самом деле? Не вложиться на равных условиях, к тому же земли в Гаване у меня сейчас более чем достаточно. Выкупали мы ее с запасом, точно так же, как и заведения, и по большей части для того, чтобы никто не мог войти в этот бизнес мимо нас. Чтобы стать первыми и застолбить за собой место.

— И сколько денег у вас есть на данный момент? — спросил я.

— А это так важно? — спросил О’Хара. Он явно остерегался меня.

— Доктор, — повернулся я к нему. — Я не знаю, что вы обо мне слышали, но я в первую очередь деловой человек. Поверьте мне, лишние полсотни тысяч не сделают для меня погоды, и я не собираюсь вас грабить.

— Вы хотите предложить ссуду, мистер Лучано? — спросил Уинтроп.

— Сперва мне нужно знать, сколько у вас денег, — ответил я.

— Семьдесят пять тысяч на двоих, — ответил наконец тот. — Я более-менее знаю Кубу, и по моим прикидкам этого достаточно для того, чтобы выкупить землю и начать строительство первого корпуса. Но для полноценного развития, строительства, а потом найма персонала, нам понадобится гораздо больше, мы это понимаем.

— Звучит так, будто вы идете за мечтой, — я хмыкнул. — Начинать бизнес в чужой стране, вот так вот, с неполной сотней тысяч долларов в карманах.

— Я слышал, что недавно Аль Капоне покинул США и отправился в Канаду, начинать бизнес в чужой стране, — улыбнулся Уинтроп. Ну да, он же из Чикаго и вполне себе в курсе всех этих чикагских муток. — Думаю, он займется тем же самым, что и в Америке. Правда, боюсь, местная полиция не даст ему так сильно развернуться.

— Не совсем, — я покачал головой. — Поверьте мне, Джордж, мы с мистером Капоне друзья, и я знаю, что он собирается заняться полностью легальным бизнесом, — ага, по крайней мере на какое-то время. — И он взял с собой гораздо больше, чем семьдесят пять тысяч. Он уже успел вложить в местные предприятия около четырех миллионов.

— Но мы не гангстеры, чтобы у нас были такие деньги, — проговорил О’Хара, и мгновенно побледнел. — Простите, мистер Лучано, вырвалось.

— Ничего страшного, про меня говорят самое разное, — я кивнул. — Так на что вы рассчитываете в конечном итоге? Как собираетесь устраивать дело?

Принесли томленую говядину, доктор принялся за еду. Я же продолжил просто курить, попивая воду.

— На моем имени, — сказал О’Хара. — Я достаточно известный в Чикаго доктор, и, думаю, то, что я открыл свое предприятие, приведет какой-то поток клиентов, которого достаточно будет для дальнейшего расширения. Да, это займет годы, не иначе, но…

Я задумался. Потенциал у этого маленького предприятия есть. Санаторий для состоятельных американцев на Кубе, куда можно будет отправить отдыхать и местных бонз, чтобы почувствовали себя «по-американски». В таких малоразвитых странах любят все, что связано с более развитыми соседями. У нас ведь тоже в России моего времени чиновникам что угодно доступно, любые курорты и санатории, типа тех же горячих источников в Тюмени, а отдыхать все равно предпочитают в Европе.

Ну так почему бы не заиметь часть дела в таком потенциально выгодном предприятии?

— Джентльмены, — сказал я, загасив окурок в пепельнице. — Знаете, что я хочу сказать вам?

— И что же? — спросил Уинтроп с легкой улыбкой.

— Вы, я вижу, в своем деле уверены. Так давайте играть по-крупному. Вы же сами знаете, что мелкие ставки редко приносят серьезные деньги.

Они переглянулись. О’Хара как-то отодвинулся назад, а вот Уинтроп наоборот подался вперед. Похоже, понял, что я собираюсь сделать им предложение.

— К чему вы клоните, мистер Лучано? — спросил он.

— Я хочу вложиться в ваше предприятие, — сказал я. — Во-первых, я выделю вам землю, у меня ее достаточно много на Кубе, а вот проектов под строительство так мало. Во-вторых, я вложу… Еще сто тысяч. Этого будет достаточно для того, чтобы построить не только первый корпус, но и полноценный санаторий, с лучшим оборудованием. Если нужны будут деньги, чтобы нанять специалистов лучше, чтобы задать высокую планку качества — обсудим это позже. Но мы будем делать заведение высшего класса, чтобы конкуренты точно не смогли его обойти.

Журналист и доктор переглянулись. В глазах О’Хары читалась осторожность, но у Уинтропа уже горели глаза. Увеличить свой операционный капитал более чем в два раза — похоже, что он об этом даже не мечтал.

— К тому же я помогу вам с рекламой, — сказал я. — Во всех моих заведениях будет реклама этого санатория. А также я помогу и с ней в Штатах.

Они снова переглянулись. Уинтроп наклонился ко мне еще ближе и спросил уже полушепотом:

— А что вы хотите взамен?

— Долю, — ответил я. — Я хочу пятьдесят процентов от предприятия. Но это не самое важное.

— Пятьдесят процентов… — протянул О’Хара.

— А что самое важное? — проигнорировал его Уинтроп.

— Самое важное — это чтобы вы построили действительно высококлассное заведение. Такое, о каком будут говорить в Нью-Йорке, Чикаго, Майами, Филадельфии. В Лондоне и Париже. Место, куда захотят приехать действительно влиятельные люди, звезды Голливуда — а вы знаете, связи у меня есть и там.

— Амбициозная цель, — заметил О’Хара.

— Я привык мыслить масштабно, доктор, — сказал я. — У меня есть деньги, у меня есть связи, и все, что мне нужно — это амбициозные люди, которые действительно горят своим проектом, а не возьмут деньги и не попытаются скрыться. Вы должны понимать, что в действительности это будет бесполезно — вы знаете, кто я такой, и насколько у меня длинные руки.

— Вы делаете нам предложение, от которого невозможно отказаться.

Я чуть не рассмеялся вслух — настолько забавно это прозвучало. Все-таки «Крестного отца» еще не было, а тут вот такое. Но я… Я ведь теперь в действительности тот самый «крестный отец», прямо как из кино. Молодой, правда, совсем, едва за тридцать.

— Нам надо подумать, — проговорил О’Хара.

— Думайте, — кивнул я. — Почему нет. Вечером откроется игорная комната, и я планирую провести в ней немного времени. Предлагаю присоединиться ко мне там за партией в покер — мне понравилась та техасская игра, которую вы показали в прошлый раз, Джордж. А пока думайте.

— Мы будем там, — сказал Уинтроп.

И они ушли. Я же допил минералку, вытащил еще одну сигарету. Что ж, иногда сделки совершаются вот так вот. Да они чаще всего совершаются в кулуарах, а не за большими столами.

Ладно, эта история порядком позабавила меня и подняла мне настроение. А теперь ждать и отдыхать. Через четыре дня мы прибудем на Кубу, и там придется взяться за дело всерьез.

Гавана встретила нас плотной влажной жарой, которая накрыла нас с головой, стоило только спуститься по трапу на пристань. После апрельской погоды Нью-Йорка это был разительный контраст. Гарсия встретил нас у трапа, и более того, подогнал грузовик — Форд Модель АА, в который тут же стали складывать наши вещи. А мы же, не проходя таможню — для людей нашего уровня это была уже чистая формальность — уселись в машину и отправились в поместье.

Всю дорогу, правда, мы ехали под детский плач на два голоса — Антонио и Анна-Мария плакали, не сдерживаясь. Лючия и Гэй пытались их успокоить, и я порадовался, что доктор ехал на другой машине, потому что терпеть его укоризненный взгляд мне совсем не хотелось.

Гарсия лично вел машину, в которой ехали мы. На пирсе мы перебросились несколькими дежурными словами, а когда уже сели, он спросил:

— Как добрались, мистер Лучано? — уже «мистер», а не «сеньор», совсем обамериканился.