И вот с ним команде Аля точно придется схлестнуться. Да, наркотой он заниматься не собирался, потому что не хотел навлкчь на себя гнев Лучано, но азартные игры — это хлеб. Как и ростовщичество.

— Слышал, — ответил Капоне. — Вы из Монреаля. Что вам нужно, Гарри?

— Пока что просто хочу понять, что вы собираетесь тут делать, — ответил Дэвис. — Вы скупаете заводы, которые многие годы обеспечивали доходом определенных людей. И делаете это, не поставив никого в известность.

— Я веду легальный бизнес, Гарри, — сказал в ответ Аль. — Мне не нужно ничьего разрешения для того, чтобы вложить деньги в легальное предприятие.

— Да, но это легальные предприятия, которые затрагивают интересы очень многих игроков, — заметил Дэвис. — Вы — новичок здесь, Аль. Обычно мы объясняем новичкам местные правила игры, прежде чем они успевают наделать глупостей. Но вы очень стремительно взялись за дело, мы не успели. Так что теперь я бы хотел обсудить это с вами.

— И что за правила ты хотел бы мне объяснить? — спросил Капоне.

— Доля, Аль. Разумная доля в ваших новых предприятиях для тех, кто строил все, что у нас тут есть, годами. А в обмен вы получите возможность спокойно работать, без проблем, которые могут возникнуть у вас в противном случае.

Капоне помолчал несколько секунд, после чего вытащил из хьюмидора сигару, покрутил ее между пальцами, поднес к носу, понюхал.

— Гарри, если вы действительно в курсе моих дел, то знаете, что я потратил почти пять миллионов долларов на покупку легальных активов. И никто не имеет права требовать долю с того, что я честно приобрел.

— И собираетесь ли вы дальше работать так же честно? Или вы планируете вести дела, как раньше, поставлять свою продукцию за границу.

— То, что я собираюсь делать, не касается никого, кроме меня и моих партнеров. Вы в число моих партнеров не входите.

— А вам стоило бы взять нас в партнеры. Насколько я знаю, один из ваших старых партнеров, Рокко Перри, тоже недоволен. Если мы с вами объединимся, то решим эту проблему и сможем дальше спокойно зарабатывать.

— Да, только вот ни вас, Гарри, ни Перри не касается то, что я делаю, — сказал Капоне. — Никакой доли не будет.

Несколько секунд на той стороне провода было тихо, только щелчки и негромкое гудение, после чего Гарри спросил:

— А почему вы уехали из Чикаго?

— Вас это не касается.

— Но ваши друзья по ту сторону границы в курсе?

— Мои друзья по ту сторону границы поддержат меня в любом начинании. В особенности Лаки Лучано. И если вы знаете, кто это такой, то понимаете, что не стоит с ним связываться.

— Ваши друзья далеко, а мы рядом. Подумайте об этом, Аль.

— Мои друзья ближе, чем вы думаете. До них рукой подать. Забудь, Гарри, доли не будет.

— Это может плохо кончиться, — сказал Дэвис. — Для вас и для ваших людей.

— Может быть, — спокойно ответил Капоне. — Но если вы хотите обсудить условия, то обсуждать это нужно лично, а не вот так вот по телефону. Подготовьте Перри, еще кого-то, наверняка не он один захочет свой кусок пирога, и мы встретимся все вместе и поговорим.

— Точно так же, как ваши люди поговорили с Багсом Мораном? Говорят, бедолагу так и не нашли.

— Он просто жил быстро и сгорел, как падающая звезда. Я не собираюсь проливать лишнюю кровь, я отошел от дел и хочу просто законно вложить заработанное. Если вы хотите встречу — я ее назначу. Все ясно?

— Ясно, — ответил Гарри.

— Тогда хорошего вечера, — Капоне положил трубку.

Капоне продолжал держаться своей линии поведения. Первый год он в действительно не собирался лезть в нелегальный бизнес, стараясь закрепиться в качестве легального бизнесмена. Уже потом, когда у него будет прикрытие, достаточно знакомств среди политиков, судей и других бизнесменов — все будет проще.

— Гарри Дэвис, — пояснил Капоне Луи, который так и остался стоять. — Этот тоже угрожает. Представляешь? У них по эту сторону границы нет никакого уважения.

— И что будем делать, босс? — спросил Кампанья.

Капоне все-таки отрубил кончики у сигары, сунул ее в зубы, закурил, после чего проговорил:

— Знаешь, Луи, я очень многому научился у одного умного человека за последние годы. И один из главных уроков заключался в том, что проблемы нужно решать быстро и четко. И лучшее решение рождается за столом переговоров. Если есть такая возможность.

— А если такой возможности не будет? — спросил Кампанья.

— А второму способу решать проблемы я тоже научился, — он улыбнулся. — Но делать все надо быстро, чисто, и чтобы никто ничего не заподозрил. Тем не менее, сперва мы организуем встречу. Пусть Рокко, Гарри и остальные соберутся, и мы попытаемся договориться.

— Они попытаются продавить тебя, босс, — сказал Луи. — Толпой.

— А ты думаешь, у них получится? — Капоне ухмыльнулся и набрал дыма в рот. — Ты же меня знаешь.

— Да, знаю, босс, — кивнул он.

— Ну вот и все. К тому же я-то знаю, что не собираюсь отдавать им долю. Но и устраивать грандиозную войну со стрельбой и взрывами по всему городу я не собираюсь. Нет, Луи, мы будем действовать умнее и хитрее. Мы будем действовать так же, как действует Лаки Лучано. Если бы это не работало, он бы не стал тем, кем является.

Прошло еще около недели с тех пор, как мы с Лански обсудили легализацию азартных игр в Неваде. На тридцать первое марта у меня уже были выкуплены билеты на всю семью, мы должны были отправиться на Кубу. Но сегодня мы собрались в офисе Костелло, чтобы в последний раз обсудить все нюансы.

Собрались самые близкие мне люди, и те, от кого зависело функционирование самой Организации. Сам Костелло, как консильери, естественно. Сэл Бруни, Альберт Анастазия, как отвечающий за силовое крыло, Винни Фавара ну и естественно Мейер Лански. Парни, которые должны были обеспечить то, чтобы все работало как надо, пока меня не будет.

Ну и на случай если меня не станет. Такой возможности исключать тоже было нельзя. Все-таки устроить революцию в суверенном государстве, пусть и таком небольшом, да еще и раздираемым внутренними противоречиями, как Куба не просто. Все равно есть риск, что кто-то проболтается, что кто-то что-то разнюхает, и нас попросту возьмут. А если они узнают, что это именно я организовал на Кубе лагерь частной военной компании, то даже статус американского гражданина меня никоим образом не защитит.

Хотя в целом свыкнуться с тем, что я теперь полноправный американский гражданин, было довольно сложно. Ну вот привык уже жить здесь на птичьих правах, что поделаешь.

— Итак, — сказал я, оглядев собравшихся. — Тридцать первого марта я уезжаю на Кубу. И сегодня у нас последний шанс пройтись по всем текущим делам, обговорить их, прежде чем управление окончательно перейдет в ваши руки. И у меня уже есть вопросы, — я хмыкнул и повернулся к Лански. — Мей, ты же отправил Капоне своего бухгалтера?

— Да, — ответил Лански. — Старина Гузик остался с Нитти и Ральфом, управлять Чикаго, а в Канаду с ним поехал мой человек. Аль ему доверяет, судя по всему, да и человек свое дело знает.

Хотя дело тут было не только в том, что Лански подогнал Капоне знающего человека, но и в том, что этот самый Герман выступал еще и в качестве соглядатая с нашей стороны. Естественно, Капоне не открыл бы ему все, он никогда в жизни так не делал, но информации о финансовых вопросах хватало для того, чтобы просчитать все необходимое.

— Ну и что он там навыяснял? — спросил я, усаживаясь в кресло подальше от окна.

Теперь на окне была решетка, такая, что забросить гранату не получилось бы при всем желании, только если просунуть, но для этого-то окно сперва разбить надо, да и не залетит она. Но воспоминания все равно были неприятными. Так что лучше уж я вот так вот в стороне посижу, Багси-то с нами, чтобы еще раз выкинуть взрывоопасный подарочек из комнаты, нет.

Я прикурил, предложил остальным, и к моему удивлению, Лански тоже подошел и взял. Сунул сигарету в зубы и проговорил: