— Разумно, — кивнул Донован. — Очень разумно.

— Я скажу честно, я ни черта не смыслю в войне, для этого у меня и есть вы, Билл, и Фульхенсио. Но я разбираюсь в политике, — сказал я. — И Мачадо должен остаться жив. Мы арестуем его, осудим, и на волне этого нам будет гораздо проще сохранить легитимность. А теперь давайте дальше, что там с президентским дворцом.

— У нас есть чертежи, — проговорил Мендес. — Карта внутренних помещений, один из наших добыл ее в архивах, как будто бы студенческую работу по реконструкции делал. На ней все указано — тайные входы и остальные. К тому же кое-кто был там в гостях, кого Мачадо выделил лично. Мы прикинули, где спит охрана, где двери и все остальное. И мы готовы взять его своими силами.

— Нет, — покачал головой Донован. — Вы будете в этом участвовать, но основную работу пусть сделают наши парни. Я думаю, восьмидесяти человек будет достаточно. Дальше.

Он показал на две точки, которые располагались рядом со входом в гавань Гаваны.

— Ла-Кабанья и Эль-Морро. Задача — арестовать гарнизон, захватить арсеналы и предотвратить возможность обстрела города или порта.

— Вы думаете, они будут стрелять? — Батиста неожиданно для меня фыркнул.

— В каком плане? — повернулся к нему Донован. — Знаете, я во Франции встречался с немецкими фортами, и из них обычно стреляют. Причем очень больно.

— Это очень старые крепости, — проговорил Менокаль. — Очень старые.

— И гарнизоны там в большинстве своем церемониальные, — сказал Батиста. — А пушки вообще исторические, обстрел из них ни к чему не приведет, для настоящего боя они не годны.

— Сколько людей нужно, чтобы их взять? — спросил Донован.

— Это будет несложно, — сказал Батиста. — У меня есть знакомые, и они опять же откроют ворота. Человек шестидесяти на каждую будет достаточно.

— Значит, потенциально мы рассчитываем на относительно легкий захват, — проговорил Донован. — Но в любом случае эти цели недооценивать нельзя. Контроль над этими позициями критически важен, потому что из них можно блокировать порт. И осаждать их правильно у нас нет ни времени, ни людей.

— У нас одна ночь на все, — напомнил я. — За одну ночь ситуация должна поменяться. Иначе нам всем конец. У нас нет сил на гражданскую войну.

— С расчетом на это мы и готовим план, Чарли, — кивнул Билл.

— Больше всего проблем мы ожидаем с полицией, — проговорил Менокаль. — Если среди военных есть мои сторонники и есть друзья Фульхенсио, то в случае с полицией… Вот там действительно собрались лоялисты, и наших людей среди них нет.

— Главный полицейский штаб и ключевые штабы по городу, — проговорил Донован. — И их, скорее всего, просто так захватить не получится, придется брать приступом и штурмовать.

— Мы могли бы взять это на себя, — проговорил Мендес. — После того, что они сделали с нашими товарищами в прошлом году, многие из нас будут готовы поквитаться с ними лично.

— Нет, — сказал я.

— Почему? — повернул голову в мою сторону Диас.

— Потому что это закончится резней, — ответил я. — Потому что они вас ненавидят точно так же, как и вы их. И кто бы ни победил, в конечном итоге это кончится массовыми расправами. А я уже сказал — чем тише и чище пройдет захват столицы, тем проще нам будет удержать власть потом.

— Этим займутся мои люди, — сказал Донован. — У нас есть те, кто обучен тактике городских боев. Штурму зданий мы их тоже научим, в крайнем случае… У нас достаточное количество гранат благодаря поставкам с родины. Полсотни основной группы и еще человек семьдесят на остальные участки — и все будет сделано быстро. Полиция проблемой быть перестанет. В конце концов, гонять и пытать студентов — это совсем не то же, что воевать с теми, кто через одну войну уже прошел, а за новую получает хорошие деньги.

Мне оставалось только кивнуть. Это все равно будет резня, но резня резне рознь. Одно дело — жертвы во время боев, а совсем другое — если кому-то потом в голову придет устроить массовую казнь.

— Следующая цель — порт, — сказал Донован.

— У меня там достаточно людей, — проговорил Гарсия. — Рабочих можно попросить задержаться на какое-то время, и они поднимут волнения. Заодно и часть полиции туда стянем. Потом войдут ваши войска и…

— Может сработать, — кивнул Билл. — Семьдесят человек с тыла, и все кончится очень быстро. И тогда лоялисты не смогут отойти, а подкрепления с других частей острова, если они, конечно, будут, не смогут высадиться. Ну, по Гаване вроде все.

— Вы забыли самое главное, — я улыбнулся.

— Что? — одновременно все повернули ко мне голову.

— Нам нужно не просто захватить Гавану, нам нужно дать всему острову понять, что власть на нем поменялась. Так что радиостанции и телеграф. Небольшие группы людей, по двадцать-тридцать человек на каждый ключевой узел связи. Охраны там немного, но задача будет не столько силовая, сколько техническая. Захватить оборудование и обеспечить возможность транслировать наше сообщение по всему острову и в другие страны.

— Правильное решение, это я упустил, — Донован сделал пометку на карте. Да, все-таки он был мастером окопной войны, талантливым организатором, но не политиком. Я же рассуждал именно как политик.

— И еще кое-что, — сказал я.

— Что именно?

— Нам нужно выделить десятка четыре людей на блокирование американского посольства.

— Зачем? — не понял Батиста. — Американцам ничто не угрожает, если они будут сидеть тихо.

— Если в городе революция, война, беспорядки, среди местных могут появиться желающие свести счеты с американцами, — сказал я. — И они пойдут в посольство.

На самом деле не только в этом проблема состоит. Именно в американском посольстве я собирался спрятать Антонио и Гэй. Под защитой моих солдат, да с дипломатическим иммунитетом, это будет самое безопасное место на острове. Да и сам я планировал переждать операцию именно там. Не нужно мне с Кольтом наголо бежать стрелять в солдат Мачадо и лично пытаться его арестовывать.

Не собираюсь я рисковать. Если люди, которым я плачу за риск, и которые готовы проливать кровь. Вот именно они пускай и выполняют свою работу. А у меня есть другие цели, и Куба — только самая первая из них.

— Это возможно, — проговорил Кастро. — Я бы на самом деле и о твоих заведениях волновался бы, Чарли. Кто-то может решить пограбить их.

— Об этом я сам позабочусь, — сказал я — там охрана из мафиози, плюс руководит всем Багси, и этого вполне хватит. — А нам нельзя, чтобы здесь пролилась хотя бы капля американской крови. Первые, с кем нам нужно будет договориться о признании — это правительство Гувера.

— Так наши солдаты ведь американцы, — хмыкнул Донован.

— Но официально ведь их здесь нет, — озвучил я истину, которая станет непреложным спутником любой гибридной войны в будущем. — Их здесь нет. Значит, ничего не было.

— Информация все равно просочится.

— Когда просочится, все будет уже подписано, и никто назад сдавать не будет, — сказал я. — Ладно. Теперь со столицей все?

— Все, — кивнул Донован и взял другую карту, на которой уже были отмечены провинции. — Теперь провинции. Самая важная из них — Орьенте. Если войска Мачадо попрячутся в горах и джунглях, нам понадобится очень много времени для того, чтобы выковырять их оттуда. И они попьют нам немного крови.

— Там мои плантации, — проговорил Кастро. — Мои люди возьмутся за оружие, если потребуется, но им нужна будет серьезная поддержка для того, чтобы справиться с местным гарнизоном.

— Наша база находится там, — сказал Донован. — Мы перебросим полторы-две сотни человек в районы Сантьяго и Гибары. Совместно с вашими людьми этого хватит, чтобы взять Сантьяго. А ваши люди, сеньор Менокаль, смогут захватить порты?

— Смогут, — кивнул Менокаль. — Правда, перебрасывать их придется морем.

— Не проблема, — сказал Гарсия. — У нас достаточно судов, которые занимаются фрахтом, торговыми перевозками. Они смогут доставить людей и оружие заранее, за несколько дней до операции.