Он поднял руку. В тот момент он сам не понимал, чего хочет — то ли воззвать к милосердию, то ли напоследок проклясть собственного убийцу, но проговорить ничего так и не успел, потому что Джузеппе выстрелил в него в третий раз. На этот раз в голову.

И Рокко Перри, босс семьи Перри и фактический владелец провинции Онтарио, точнее всего ее криминального мира, перестал существовать.

Джузеппе посмотрел несколько секунд на своего босса, после чего вышел из машины, поежился — дождь шел, но он-то до этого сидел в теплой машине, и махнул рукой. Из-за открытых ворот склада выехала машина, а потом из нее вышло трое людей. Один из них — Луи Кампанья, которого Капоне не так давно отправил в Гамильтон, подошел и заглянул в машину, убедившись, что Перри мертв.

— Чисто сработано, — сказал он.

— Как договаривались, — ответил Джузеппе, явно переигрывая — ему было не по себе. Ведь он только что убил своего босса, и очень могущественного человека.

— Ты все правильно сделал, парень, — ответил Кампанья, запустил руку во внутренний карман пальто и достал из него толстый конверт. — Теперь ты в нашей Семье. Здесь двадцать тысяч долларов. Заляг на какое-то время на дно, а потом мы с тобой свяжемся.

Джузеппе взял конверт, сам не зная зачем, открыл его, увидел две толстые пачки купюр по сто долларов.

— Спасибо, мистер Кампанья, — проговорил он, пряча конверт во внутренний карман.

И в этот момент один из людей Кампаньи, стоявший чуть позади, сделал шаг вперед, обхватил Джузеппе рукой и одним отработанным движением всадил нож ему под лопатку, точно в сердце. Провернул и вытащил.

Джузеппе захрипел, судорожно пытаясь вдохнуть, упал на колени, а потом лицом вниз. Его убийца наклонился, вытер свой стилет о его пальто, после чего сложил и спрятал в карман.

— Тот, кто предал один раз — предаст и во второй, парень, — проговорил Луи, наклонился и забрал конверт с деньгами. Сунул его в свой карман, после чего обратился к своим: — Грузите его в машину.

Двое парней подхватили труп Джузеппе и усадили его на заднее сиденье рядом с его мертвым бывшим боссом. А потом Кампанья сел на пассажирское сиденье машины, один из его людей за руль. Третий же сел за руль второй машины.

И они поехали. Методика избавления от трупов была отработана еще в Чикаго, тем более, что у них поблизости тоже было большое и глубокое озеро, и на его дне нашла свой последний приют куча врагов «аутфита». Пришло время использовать для этого и Онтарио.

Кампанья подумал, что, наверное, эти озера будут преследовать Капоне всю жизнь.

Двумя машинами они поехали через безлюдные улицы Гамильтона в сторону берега озера Онтарио. А дождь, продолжавший идти, уже смывал пятно крови, оставшееся у склада.

Место, выбранное для последнего пристанища Рокко Перри, оказалось заброшенным причалом. Когда-то его использовали для погрузки угля для пароходов, которые путешествовали по озеру, но компания давно разорилась, и про него забыли. Здесь не было никакого освещения, ржавые конструкции едва угадывались в темноте ночи.

То, что там был причал, означало, что к нему могли подходить пароходы. А это означало то, что дно там находится достаточно глубоко.

Когда они остановились на причале, Кампанья вышел из машины, повернулся к одному из своих, и тот тот же подал ему фартук и длинные перчатки. А потом — мясницкий топорик. Кампанья умел не только избавляться от трупов, но и делать так, чтобы даже если их найдут, их нельзя было опознать.

Пока Кампанья облачался, второй человек обыскал оба тела, забрав документы, обручальное кольцо Рокко и печатку с руки Джузеппе. Их нельзя было оставить — это все-таки были улики, которые могли навести полицейских на след. Третий же скрутил с машины номера.

Сперва Кампанья разбил обухом топорика лицо Рокко, выбив ему все зубы. А потом отрубил обе кисти рук, скинув их в холщовый мешок. Потом то же самое проделал с Джузеппе.

Сняв с себя перчатки и фартук, и убедившись, что не обляпался кровью, он сложил все это добро вместе с топориком в тот же самый мешок, а потом захлопнул дверь машины, из которой уже пахло, как из мясницкой.

— Давайте, парни.

И они взялись. Двое подналегли, и машина покатилась вперед. Старые доски скрипели под тяжестью Паккарда, но выдерживали.

Машина на секунду замерла на самом краю, а потом накренилась вперед, соскальзывая с причала, и с громким всплеском рухнула в воду, подняв фонтан брызг. Несколько секунд она держалась на плаву, но потом тяжелый двигатель потянул ее вниз. Машина стала стремительно уходить на дно.

А потом поверхность озера снова стала гладкой и безмятежной, будто ничего и не случилось на этом заброшенном берегу. И как будто на дне сейчас не было машины, в которой лежали два мертвых тела — когда-то почти всемогущего Рокко Перри, и его верного, но давшего слабину перед деньгами водителя.

Кампанья вытащил из кармана пачку сигарет и прикурил. Постоял немного так, смотря на противоположный берег, которого практически не было видно. Ему нравилось это место. Ему понравилась Канада, очень сильно, она была одновременно похожа на Америку, и чем-то неуловимо отличалась, и дело было даже не в том, что примерно треть населения общалась здесь между собой на французском.

И вроде бы даже озеро, и даже недалеко от Мичигана, но все равно тут было что-то другое в воздухе.

А еще ему нравилось то, как его босс взялся за дело. Он сам опасался, что Аль в новой стране начнет действовать так же, как раньше, но тот решил действовать аккуратнее.

Но устранить самого шумного, самого наглого и, откровенно говоря, самого опасного соперника с точки зрения Луи было правильным решением. Причем не демонстративно расстрелять, а сделать так, чтобы он просто исчез. Ведь исчезновение посеет смуту среди его людей. Может начаться борьба за власть. А те, кто захотят предъявить что-то Капоне, повесить на него ответственность, не смогут сделать это напрямую.

Да и не станут они делать это так просто, не начнут войну, потому что в таком случае вмешается Организация из США, Комиссия.

Так что Луи полностью одобрял это решение своего босса. И был уверен, что еще год или два — и вся Канада будет принадлежать ему.

— Поехали, парни, — сказал он, сбив пепел с окурка средним пальцем руки и убрав его в карман.

Один из парней погрузил мешок с частями тел, номерами, документами, украшениями и оружием в багажник, они сели в машину. Водитель завел ее и погнал прочь.

Они проехали вдоль озера около двух миль, после чего избавились от мешка, отправив его туда же. А потом кружным путем двинулись обратно в Гамильтон.

Что еще Кампанье нравилось в планах Капоне — это то, что он перед тем, как избавиться от Перри, устроил его организации проблемы. С этой стороны границы это сделать было сложно, но он сдал несколько складов полицейским, а люди из команды Д’Амико, переодетые в полицейских, перехватили крупную партию алкоголя, которую забрали себе.

И теперь, когда Рокко нет, эти проблемы придется решать тем, кто остался. А их будет становиться все больше, ведь очень многое часто оказывается завязано на боссе — связи с полицией, с политиками и со всеми остальными.

А когда они перестанут справляться, можно будет действовать дальше. И на этот раз не планировалось устранять их физически. Капоне сказал, что сделает им предложение, от которого невозможно отказаться.

Фраза была красивой, но ему не принадлежала. Кампанья слышал ее от Лаки Лучано, когда тот приезжал помочь аутфиту разобраться с обнаглевшими ирландцами и поляками. И хоть Луи не знал всех деталей, но был уверен, что операцию в Канаде его босс начал, не только поставив Лучано в известность, но и с его одобрения.

Без этого никак. Потому что он хоть и отнекивался, но фактически был боссом всех боссов.

Хотя были у него и опасения. Луи откровенно говоря опасался, что, воцарившись в Канаде — что с его точки зрения было возможно — его босс захочет больше и войдет в конфронтацию с Лаки. Решит, что они больше не друзья, а конкуренты. Или вообразит, что если он ведет дела в другой стране, то правила, который Лучано установил для Организации, не для него.