Меня словно ледяной водой окатили. Я настолько была в своих мыслях, что забыла про феникса.

Элиа...Элиа...

Позвала своего компаньона, лишь бы доказать, что Лазар не прав, но привычный меланхоличный голос не ответил мне.

Нет, она не всегда отвечала, но тем не менее я испугалась.

Солнышко, ответь мне, умоляю…

— Я не хочу...ик... лишаться...феникса... ик...

От нервов стала икать. Лазар изогнул бровь и отступил.

Он снова вернулся в кресло, а меня будто снегом обсыпало.

Я так дрожала, что стучали зубы.

Лазар закатил глаза, а потом с тяжёлым вздохом обошёл кровать и откинул одеяло.

Забыла, как дышать, когда увидела, что он снял ботинки, а потом прямо в одежде лёг ко мне.

Одно движение и горячая рука обняла меня за талию и придвинула к себе. Сдавленно пискнула и дёрнулась, пытаясь освободиться.

— А ну-ка тихо, потом спасибо скажешь, — рыкнул дракон.

Закрыв глаза, приготовилась к худшему, а именно к тому, что так живо нарисовало моё воображение.

— Отомри. Я же сказал, что не беру женщин силой. Моя аура успокоит тебя.

Да, как бы не так! Хотела возмутиться, но…

На удивление стало происходить странное. Я и правда перестала трястись. Ноги, что минуту назад были ледяными, согрелись. Дыхание выровнялось. Поджала ноги, согнув колени в сторону от мужчины, пытаясь увеличить расстояние, между нами, но услышала тихий смех.

Испуганно покосилась, чем вызвала новый приступ смеха.

Этот высокородный негодяй ещё и насмехался надо мной!

— У тебя сейчас такие же глаза, как и в тот день. Ещё тогда подумал, что с тобой не так. Многие готовы хоть цепь на шею надеть, лишь бы оказаться в постели с драконом.

— Странные люди... — отвела взгляд. — И вы странный.

— Это ещё почему?

— Вам словно нравится видеть человеческие страдания и боль. Вас это веселит и забавляет. Сидите у постели больной, но потом говорите, так что хочется забрать свои слова обратно.

— Лучше я буду таким, чем напоказ буду демонстрировать честность, доброту, а по ночам буду демонов в подвале дрессировать, — тихо сказал Лазар.

Между нами повисло молчание. Каждый думал о своём. Я не надеялась, что он ответит, но всё же задала животрепещущий вопрос.

— Я умру, после того как избавлю вас от проклятья?

— Нет.

Спокойный ответ, от которого тёплая волна прошлась по телу, обрадовал.

— Я когда-нибудь отсюда выйду?

Но ответом мне было мерное дыхание спящего мужчины...

Смогла ли уснуть в таком положении? На удивление да!

А вот когда проснулась, произошедшее отложилось в сознании не более чем бредом воспалённого мозга.

Кровать со стороны, где лежал Лазар, была даже не примята, кресло стояло у камина, а книги...книги лежали ровными стопками, там, где я их оставила.

Неужели это правда мне причудилось? Или кто-то просто не захотел, чтобы я так думала?

Если бы не болезнь, я бы подумала об этом, но постоянно растущая температура, переходящая в бред, не давала мне глубоко погрузиться ни в одну мысль.

Будто то бедная Ивонна, о судьбе которой я не знала ничего после того, как попросила о помощи Гора, или Элиа, что не откликалась, как я не звала.

В болезненном состоянии прошло несколько дней.

Агнесс всячески ухаживала за мной: давала микстуры, растирала грудь вонючей мазью, чуть ли не кормила с ложечки, меняла бельё, помогала мне переодеваться, прибегала по первому зову.

Слуги вообще были очень восприимчивы к моим просьбам.

В одно утро ко мне в комнату пришла повариха. В белом колпаке и идеально чистой одежде она спросила, чтобы я хотела съесть, ведь ела я очень мало.

Растерявшись, я не знала, что сказать, ведь меня никогда не спрашивали про подобное. Аппетита не было, но я не хотела расстроить женщину.

И тут в воспоминаниях мелькнуло, что однажды в день благословения драконов Жанетт купили на ярмарке красивый пряник в форме звезды. Мне, конечно же, нет.

Это отложилось в голове, как что-то запретно-вкусное. И когда я озвучила просьбу, повариха сначала округлила глаза, а потом довольно хмыкнула.

Через пару часов на столике рядом красовались с десяток «звёзд», а также стакан тёплого молока. Честно, рот тут же наполнился слюной, и я с наслаждением съела их все. Агнесс ещё поцеловал свой кулон и шепнула поварихе, что я выздоравливаю.

К моему счастью, Лазар больше не приходил ко мне, и я была этому рада. В его присутствии я чувствовала ужасную скованность и страх перед своим будущим, и пусть оно было неизбежно, но, не видя Мартена, я успокаивалась.

Однажды, проснувшись рано утром, я снова прислушалась к своим ощущениям, и с радостью отметила, что выздоровела.

В подтверждении моих домыслов в комнату зашла Агнесс, а за ней семеня зашёл лекарь.

— Доброе утро, госпожа, — поприветствовала меня служанка.

— Здравствуйте, Анжелика, — поздоровался доктор. — Как вы себя чувствуете?

— Здравствуйте, гораздо лучше, наверно я поправилась.

Я тепло улыбнулась Агнесс, слегка кивнув.

Лекарь цокнул языком, а потом провёл осмотр.

— Да, вы правы. Болезнь отступила.

— Госпоже можно искупаться? — торопливо спросила Агнесс.

— Да, вы можете возвращаться к своей обычной жизни.

К жизни пленницы. Подумала я, с тоской посмотрев на улицу. Как же мне хотелось на свежий воздух!

Лекарь ушёл, а я впервые встала на ноги после болезни. Меня потряхивало, но я взяла себя в руки, нужно было как можно быстрее восстановиться.

После длительных процедур, я причёсанная и одетая сидела в кресле и листала книгу.

Элиа, отзовись… солнышко моё…

Глупо, но я возненавидела себя. За излишнюю эмоциональность, за иллюзии, в которых мы смогли бы стать с Горой парой, за глупость, что впустила недозволенное чувство к человеку, что выше меня по положению.

Каждый сверчок, знай свой шесток.

Теперь я могла лишиться магии, феникса, и...друга, с которым так здорово было поболтать.

Даже заклинание по смене зрения не работало, и это вгоняло в отчаяние.

Строчки плыли от накативших слёз, и я не сразу увидела, как дверь открылась.

Агнесс зашла ко мне, держа в руках длинную прямоугольную коробку.

— Госпожа — это для вас, — радостно сказала она, с нескрываемым детским восторгом.

Я не могла не улыбнуться, видя, как женщина буквально ждёт разрешения, чтобы узнать, что нам привезли.

— Открой, пожалуйста...

Служанка, ловко развязала ленту и открыла коробку. Из-под банта выпало послание, которое я подняла.

Несколько слов аккуратным почерком.

На улице ветрено.

Перечитала, ещё раз, не веря своим глазам. Агнесс тем временем достала из коробки тёплую накидку, отороченную дорогим мехом, новенькое шерстяное платье, мягкие рукавички и расшитый платок.

— Как-а-а-а-я красота... — протянула служанка.

— Господин разрешил мне выйти? — переспросила, не веря самой себе.

— Позади дома сад, думаю, он это имел в виду.

Боги! Мне было всё равно. Я так хотела на воздух, что меня бы устроила открытая дверь на улицу.

Нетерпеливо переоделась и вместе с Агнесс вышла на задний двор.

В воздухе пахло весной. Снег местами растаял, оставив тёмные проплешины, в голых ветках сада выл ветер, где-то звенела капель.

Втянув носом воздух, я посмотрела на тяжёлое небо и улыбнулась.

Как же хорошо!

— Пойдёмте по мощёной тропинке, — предложила Агнесс, и ноги сами понесли меня.

Пьянящее чувство свободы, восторга, окутало меня, и я не сразу заметила, что у меня сменилась компания.

Я остановилась у куста зимних роз, таких же, что росли в родовом поместье Кастель.

— Красивые цветы, — сказала я Агнесс, но увидела Лазара. — Ой...

Не удержалась.

— Настолько страшен? — изогнув чёрную бровь, спросил дракон, а скептично скривила губы.

Дело в том, что Лазар был красив. Мужественное лицо, брови вразлёт, необычные глаза, атлетичное телосложение, но всякий раз вспоминая нашу первую встречу, его слова в этом доме видела, как красота меркнет, в ней проступает что-то хищное, опасное, отталкивающее.