Магический светильник нырнул в темноту, осветив пространство. Лазар спал, лёжа на огромной кровати.

— Почему тут так темно?

— Лекарь сказал не открывать окна, чтобы впускать солнечный свет.

Медленно подошла к кровати и застыла. Привлекательное лицо мужчины заострилось, под глазами залегли тёмные круги, а кожа стала похожа на пергамент.

Светильник будто живой скользнул мне за спину, не захотев освещать лицо спящего.

Стиснула зубы, когда увидела, что у Мартена нет кисти на правой руке. Стало стыдно за своё любопытство. Закусив губу, подошла ближе, присела на краешек кровати.

Неужели проклятье именно так действует? Убивает дракона, а потом превращает пышущего жизнью человека в подобие куклы.

Сердце сжалось от боли.

Это не проклятье.

Элиа заговорила, и я от неожиданности вздрогнула. Если не проклятье, то, что?

Магия. Знакомая. Говорила же я, не надо тебе к Блуору.

— Агнесс, можешь принести стакан воды для меня?

Мне нужно было её спровадить, и это удалось. Служанка доверяла мне и кивнув, ушла из комнаты.

— При чём здесь Блуор?

На твоём красавчике магия Блуора. Он воздействовал на него магией. Напал, наверное. Или, наоборот...защищался.

Смутилась от таких слов. Что за вольные выражения? Хотелось отругать феникса, напомнить о своём положении в этом доме, но не стала.

— Как это? Что они не поделили?

Я гадалка?

А собственно чего я ожидала, что феникс может читать мысли и видеть будущее?

— Нет, но, Элиа, ты говоришь, что я могу влиять на огненную магию дракона. Может получиться подпитать его огонь моим?

Ты слишком слаба, чтобы это делать.

— Если Лазар сражался на дуэли с Блуором, то это весомо. Пусть ему нужна моя магия для освобождения, но мы не знаем, мысли Блуора. Вдруг Лазар спас меня, в конце концов, нужно знать точно, а для этого он должен очнуться.

Хитрая.

— Скорее опыт.

Тогда для начала открой шторы. Магическое воздействие не лечится темнотой. И подумай, получше, он сам оправится. Да, пройдёт время, но оправится.

Я тут же распахнула тяжёлые портьеры, а потом открыла настежь окно. В комнате сразу стало светло и свежо от весеннего ветерка, что ворвался в комнату. Нужно было торопиться, ведь Агнесс должна была вернуться с минуты на минуту.

Не знаю, зачем взяла Лазара за руку. Мной двигали инстинкты. Элиа не говорила мне, что делать я, будто знала это сама.

Положила свободную ладонь на его грудь.

Абре ту виста нуева.

Призвала на помощь зрение феникса и ахнула, понимая, что говорила Элиа. Огненная магия дракона, что сейчас концентрировалась в области сердца, была переплетена с ещё одной. Удивилась тому, что могу такое видеть. Действия были очевидными и простыми. Потянула инородную магию на себя и отбросила в сторону. Яркая искрящаяся лента попыталась ужалить и меня, но у неё ничего не вышло. Оказавшись оторванная от магии дракона, она вспыхнула и растворилась в воздухе. Так просто.

Когда убрала чужеродную магию, увидела само проклятье, совсем как у Гора тогда.

В голову ударила мысль, что можно было бы попробовать убрать проклятье, но тело вдруг перестало меня слушаться. В глазах стремительно темнело. Последнее, что я услышала.

Я говорила.

Я представляла феникса огромной, огненной птицей, но не подумала бы, что она похожа на тень, объятую пламенем. Мою тень.

Ответь, зачем мне нужна столь безрассудная оболочка, которая запускает свои пальцы в мою магию без дела?

Грозный голос не был похож на привычный спокойный, меланхоличный голос Элии.

От огненной тени исходила невероятная мощь, и всё моё существо трепетало перед ней. Феникс подчинял, воздействовал на меня, но мне это не понравилось.

Я прожила столько лет, не зная о зерне силы, и могла уверенно заявить, что без магии жизнь могла быть также прекрасна.

Я была наблюдательной, что касалось других людей. Видела, как люди, не наделённые магией, проводили свою жизнь в мелочных, маленьких хлопотах, но они были, каждый по-своему, счастлив.

Так что угрозы феникса были для меня не существенны. Единственное, если у меня не будет магии феникса, то я не смогу помочь Лазару освободиться от проклятья. Хотя изначально, нужно было задаться вопросом: «Почему, собственно, я уверена, что смогу это сделать?»

Никто из нас не был уверен в этом. Так что...

— Потому что ты продолжение меня, а не наоборот.

Просипела, чувствуя, как темнота словно сгущается надо мной, и огненный лик феникса становится тусклее...исчезает.

Внезапно в темноте яркой вспышкой, что-то мелькнуло. У меня на шее появился кулон в виде солнца.

По телу волнами прокатилась сила. Темнота стала отступать, и я очнулась.

Резко распахнув глаза, я сделала судорожный вдох.

Я лежала на полу, раскинув руки в разные стороны, юбка позорно задралась до колена. И это было не настолько бесстыдно, как то, что надо мной нависал полуголый мужчина.

Лазар примостил одно колено между моих ног, покалеченной рукой он упирался в пол, а другая ладонь лежала аккурат на моей груди.

Его глаза горели ядовито-зелёным пламенем, так что стало страшно.

С минуту мы смотрели друг на друга не реагируя.

А потом Мартен вдруг дёрнулся и отнял руку. Оказывается, он ладонью вжимал кулон мне прямо в грудь. Так, сильно, что даже отпечаток остался.

— Ты глупая и безрассудная, — рыкнул он.

Встав на ноги, он посмотрел на притихшую у дверей Агнесс.

— А тебя стоит выпороть за неповиновение!

Вот ещё! И откуда силы взялись, будто не я только, что валялась на полу без сознания.

Кинулась к Агнесс, закрыв собой.

— Не смей, — рявкнула так громко, что сама не ожидала от себя, — она это сделала ради тебя, потому что испугалась, что ты умрёшь.

Лазар вздёрнул смоляную бровь, присел на край кровати.

Обернувшись к Агнесс, обняла её, а потом вытолкала из комнаты господина.

— Я твоя вещь, лучше накажи меня, но не её.

Мартен тягуче поднялся на ноги и подошёл ко мне.

— Ты просто не представляешь, насколько велик соблазн. Сначала мне пришлось облазить каждую щель в империи, чтобы найти тебя, потом вытаскивать твою задницу из беды, в которую тебя засунул мой ненаглядный братец.

Изумлённо посмотрела на мужчину. Не иначе высокородный мерзавец, который считает, что я должна непременно оросить его грудь слезами благодарности? А ничего не завернётся?

— Заметь, ты это делал только из-за своей выгоды. Почему на тебе была магия Блуора?

Коснулась кулона и быстро сняла его, но тут же пожалела, потому что ноги ослабли, будто из них вытащили кости.

Лазар закатил глаза и тут же вернул кулон на место, а, потом подхватив меня, перенёс на свою же кровать.

Причиной моей бодрости был этот чудесный артефакт, и, поэтому лишившись его на мгновение, почувствовала то, что должна была.

Мне было всё равно, куда меня положили, хорошо, что была в сознании.

— Не наказывай Агнесс. Она ни при чём...

Лазар стиснул зубы, и, что-то неразборчиво, ворча под нос, подошёл к шкафу, достал оттуда рубашку.

— Не смей закрывать глаза.

Откуда? У него что глаза на затылке? Мне надо просто поспать, совсем чуть-чуть. Просто невыносимо было бороться со сном.

— Я лишь только… чуть-чуть… посплю…

Лазар вернулся ко мне и сел рядом. Мы поменялись местами. Забавно. По очереди спасали друг друга. Взяв мою ладонь, нажал на какую-то точку, что сон тут же как рукой сняло. Чудно! Голова прояснилась, и я вспомнила.

— Я задала вопрос, ответь хоть на него, это ведь напрямую касается меня.

— И куда делась мышка Анж, что боялась глаза от пола поднять? — спросил Мартен, скривив губы в усмешке.

— Твоими стараниями облазила каждую щель в империи, повзрослела и перестала быть мышкой.

— Самоуверенность феникса, ну, конечно. Что же, думаю, в научение я могу тебе рассказать.