Какие новости! То есть Николай Егорович желает быть моим попечителем? Худшего варианта и придумать нельзя. Он же как клещ вцепится, за каждую потраченную копейку отчет требовать будет, портя мне жизнь.
— Ты? Выгодно замуж? — обидно захохотала Елена Александровна. — Да кого ты там нашел? Старика, который за копеечку удавится. Думаешь, тебе что-то от него перепадет? Да как только этот скряга получит Машу, можешь забыть о том, что вы когда-то были знакомы.
— Зря вы так, Елена Александровна, — уязвленно проговорил Николай Егорович. — Фрол Ильич к нам со всем почтением. Подарки присылает, да-с.
— Подарки? — смех стал громче. — Видела я те подарки. Черствые пряники, да паршивый чай. На бусы и те не расщедрился.
— Не вам меня попрекать… — выразительная пауза говорила больше слов, и гнев бросился в лицо Елены Александровны. И все закончилось бы лишением дядюшки последних волос, но тут вмешалась Мария Александровна.
— О попечении Маши забудь.
За последние минуты тетушка успела перейти от пылающего гнева до ледяной ненависти. Даже я поежилась от холода, прозвучавшего в ее словах.
— Но душенька, — в отчаянии заломил свои длинные руки Николай Егорович, — а кто тогда? Ты не можешь стать ее попечителем. Это мужское дело.
Зря он так. Глаза тетушки полыхнули яростью, пухлые губы искривила ядовитая усмешка.
— Я подам прошение в Дворянскую опеку о том, что ввиду плохого здоровья ты не можешь заниматься делами Маши. А волнения твои совершенно напрасны. Слышала, у нее второй попечитель имеется. Гораздо более достойный тебя. Ты же поедешь домой и вернешься на службу.
Николай Егорович помертвел. Уверена, он уже видел себя новым князем Сан-Донато. Не удивлюсь, если и прошение об отставке отправил, мол, не до службы теперь. Новые поместья принимать требуется.
Однако тетушка меня удивила. Оказывается, она не выпускала меня из поля зрения и была в курсе того, кто желает стать моим попечителем…
Любопытно кто, если сама Мария Александровна признала его достойным.
— Вот и избавились от свахи, — шепот домового сочился прямо-таки неприличным довольством. — Надоел по углам шариться, да глазками своими зыркать. Уверен, если поискать, у него и серебряные ложки под подушкой найдутся с вилками.
Прокопий Прокопьевич делил людей на две категории: те, кто мог украсть серебро и крал, и те, кто не польстился на чужое. Дядюшку он относил к первым.
Не знаю, как насчет серебра, но то, что он покинет дом, делало меня совершенно счастливой.
И я задумалась о том, насколько вовремя случилась интрижка Николая Егоровича и как она мне помогла. Случайность? Или чей-то расчет?
Глава 8
— Ты был неподражаем! — Петр Голицын с размаху стукнул Феликса по плечу, заставив того пошатнуться.
— Не знал бы, подумал — настоящая женщина.
Юсупов сделал вид, что смущен и скромно пожал плечами.
— Ты просто не видел его выступления в кабаре, — скупо улыбнулся Николай, у которого до сих пор портилось настроение при воспоминании о том инциденте.
В этот раз все обошлось, и никто из знакомых не попался навстречу парочке, чей роман развивался столь стремительно, что его скорости позавидовал бы любой болид.
Самым сложным было подгадать время. Пара мальчишек сопровождала госпожу Сафонову, еще пара, не жалея ног, носилась с докладами: куда направляется, как быстро идет.
В нужное время Феликс изъявил желание посетить Елисеевский магазин и отведать что-нибудь из русских деликатесов. Полностью очарованный новой знакомой господин Сафонов не смог ей отказать.
Госпожа Сафонова также обожала этот магазин — не столько потратить деньги, сколько поглазеть и помечтать о том, когда она сможет позволить себе купить любой из выставленных на витрине товаров. Вкусно поесть она точно любила.
Сцена их встречи была достойна кисти художника. Изображавший из себя бравого вояку господин Сафонов при виде жены аж ниже ростом стал. Голову втянул в плечи. Забегал глазками по сторонам. Николай был уверен — будь у господина Сафонова собачий хвост, он бы трусливо поджал его, спрятав между ног.
Феликс благоразумно скрылся за веером, отступая от разъяренной фурии, в которую превратилась милая на вид госпожа Сафонова. Мгновенно появившийся приказчик магазина попросил всех выйти вон и не устраивать сцен. Хотя на лицах покупателей читался живейший интерес и желание посмотреть, чем закончится дело: пойманный с поличным муж-изменщик.
Парочка нанятых Голицыным писак с выражением полного восторга усиленно строчила в блокноты — им редко когда удавалось самим оказаться в центре скандала, а не опрашивать свидетелей, половина из которых ничего не помнила, а вторая путала все, даже черный с белым.
Далее супруги отбыли разными экипажами домой.
И следовало ждать, чем все закончится. Впрочем, Николай был уверен, что готовящиеся к завтрашней публикации статьи не оставят Сафонову и шанса стать попечителем Марии.
Следовало признать, что брат справился на отлично.
Самого Николая брало омерзение, когда он представлял, как длинная и тощая рука Сафонова ползет по его талии, желая вроде как остаться в рамках приличия, но при этом захватить как можно больше женского тела. А вот Феликсу явно нравилась эта жгучая смесь обмана, азарта, а главное восхищения. Ему было все равно, кто им восхищается: мужчина или женщина.
Настоящий артист, подумалось Николаю. И тревожные мысли побежали в сторону будущего брата.
Пусть ему повезет встретить ту, которая возьмет его сердце в надежный плен, — горячо пожелал ему Николай. Иначе брат так и продолжит идти по жизни, покоряя человеческие сердца, держа при этом собственное свободным и одиноким.
— Даже жаль, что госпожа Демидова не узнает о твоем представлении, — задумчиво проговорил Сергей Орлов-Давыдов.
Феликс ответил загадочной улыбкой. В его кармане лежала записка от госпожи Демидовой, в которой она предлагала встретиться в день ее отъезда на вокзале. Точное время и дату обязалась сообщить позднее. Записка была адресована Николаю. Однако Феликс перехватил ее прямо из рук испуганной служанки, когда та подходила ко входу их особняка, выдав себя за Николая.
И пусть это было не по-братски, но сообщать о записке Феликс не собирался.
Он встретится с Демидовой сам. Заглянет в глаза той, которая обманула его столь нагло и самоуверенно. И убедится, что эта опасная женщина, при упоминании о которой задумчиво туманилось лицо брата, покинет Петербург.
Не стоило им встречаться и давать хотя бы мизерный шанс будущему, которого у них не было. Родители никогда не одобрят брак Николая с внебрачной дочерью врага.
И Феликс успокаивал себя тем, что обманывает Николая ради его же блага. Прошлый роман с недостойной женщиной едва не убил брата, и он не хотел бы повторения того кошмара, через который им пришлось пройти. Бесконечные ночи у постели раненого, слезы матери и скупые слова целителей о том, что надежды почти нет.
В этот раз он будет умнее и не позволит брату влюбиться в неподходящую женщину.
Вдобавок эта Демидова… Словно притягивает неприятности, — хмурился Феликс. Некоторые за всю жизнь не удостаиваются строчки в газете, лишь скромного некролога после смерти, а про эту особу целый месяц печатали статьи, причем на первых полосах.
И почему-то он уверен, что она его еще удивит.
Однако он не настолько безжалостен и после ее отъезда расскажет о встрече брату и даже передаст ему новый адрес Демидовой. Вряд ли Мария Павловна умеет писать настолько интересные письма, чтобы разжечь сильные чувства в груди брата.
И он удовлетворенно хлопнул себя по карману сюртука.
Вильгельмина с Аксиньей вернулись, когда скандал уже затих, и все стороны разошлись в разные комнаты — зализывать душевные раны.
Я тоже отправилась к себе заниматься, но мысли продолжали крутиться вокруг будущего попечителя. А вдруг это кто-то из Юсуповых или Голицыных? И во что выльется мне их попечительство? Будут ли они относиться ко мне, как к той, которая помогла им спастись из тюрьмы, или как к той, которая объявила брачную вендетту, опозорив на всю страну. У таких людей обида порой затмевает чувство благодарности.