— Они впустят тебя?

— Нет. Я уже трижды стучал.

Слева раздался рев. Молодой снага с рассеченной бровью взобрался на основание фонаря. Одной рукой он держался за столб, второй размахивал погнутым ломом.

— Они крадут наши деньги-на, а саботажниками называют нас! — кричал он. — Они таскают через порт что хотят, ска, а отвечать будем мы! Пусть выпустят Страйка! А не то мы им покажем врот!

Толпа вразнобой, но с энтузиазмом поддержала его крайне неопределенный план.

К нам протолкался Керим, уверенно работая локтями:

— Дело миром не кончится! В конторе надеются, что толпа испугается гвардию, а толпа надеется, что контора испугается ее. Скоро кому-нибудь надоест надеяться. Уже подъехала бригада черных… и в городе видели еще их машины. Думаю, они разместятся вон там…

Кхазад указал на плоскую крышу склада. Действительно, оттуда простреливалась вся площадь вместе с прилегающими переулками.

Толпа качнулась. Пронесся крик, что Страйка вывели из боковой двери. Снага бросились туда, сминая ограждения.

Я увидела Харгула с намотанной на могучее предплечье цепью. Он держал за ворот разъяренного снага в форме грузчика. Тот вырывался и пытался ударить охранника, лежавшего возле бетонной тумбы.

Харгул орал ему:

— Ты, ублюдок, врот! Лежачего не бьют.

— Они-то Страйка били!

— Так ты своему Страйку не поможешь, ять!

Харгул отшвырнул грузчика в руки товарищей, наклонился и поднял с земли охранника.

— Живой, ска, — сообщил он. — Вот, вы! Оттащите его, пока не затоптали.

Двое техников-людей переглянулись с сомнением, но распоряжение выполнили.

Похоже, новоиспеченные руководители рабочего движения пытались не разгорячить толпу, а, напротив, сдержать. Но получится ли у них? У нас.

Я посмотрела на административное здание. Солнце било в окна, превращая их в слепые прямоугольники. За стеклами первого этажа двигались темные силуэты. Перед входом выстраивались серые — портовая полиция в шлемах и защитных нагрудниках. Ростовые щиты ставили край к краю. Первый ряд опустился на колено, второй остался стоять. Между щитами показались дубинки. На поясах висели электрошокеры.

Толпа встретила серых свистом и руганью. Те не отвечали.

— Расступитесь! — закричал Вахид. — Дайте им коридор!

Его услышали только те, кто стоял рядом, но не сдвинулись с места.

Харгул развернулся и медленно пошел вперед, расталкивая толпу грудью и плечами. Цепь он намотал на руку еще плотнее, чтобы она не болталась. Несколько уруков последовали за ним. Между ступенями конторы и полицейской машиной образовался узкий коридор.

Тогда я увидела, как на крышу выходит дюжина стрелков в черном. У каждого высокотехнологичный автомат… «Гюрза», знакомая модель.

Дюжины таких автоматов хватит, чтобы превратить в кровавую кашу всю площадь.

— Вахид.

Старый рабочий проследил за моим взглядом. Его лицо стало жестким:

— Вижу.

— Скажи всем.

— Если скажу, они посмотрят наверх. Черные поймут, что их заметили, у кого-то сдадут нервишки… Начнется раньше.

Старик был прав. Не глядя на крышу, я принялась прощупывать снаряжение ближайшего ко мне стрелка эфиром. В нем должна быть какая-то уязвимость…

Через боковые ворота въехала машина городской полиции. Толпа сомкнулась за ней, но дорогу пока не перекрывала. Из кабины вышли четверо. Офицер коротко переговорил с начальником охраны, затем указал на вход.

Я успела прощупать «Гюрзу» стрелка сверху. Хорошая вещь — компактный автомат с интегрированной оптикой и легким композитным корпусом. Вот только… блок идентификации пользователя электронный. Разумно, что стрелков отправили в толпу, привязав оружие каждого к его отпечаткам пальцев — иначе пара захваченных бунтовщиками стволов могла бы перевернуть стол. Вот только они не учли, что электроника — легкая добыча для техномага!

Правда, не дюжина устройств разом.

Страйка вывели двое охранников. Руки у него были стянуты за спиной. Левый глаз заплыл, из разбитой губы текла кровь, куртка на плече была разорвана. Шел он неровно, но сам. Один охранник держал его за локоть, другой толкал дубинкой между лопаток.

Страйк спустился на одну ступень. Увидел толпу. Улыбнулся.

— Привет, парни! — крикнул Страйк.

Охранник рванул его за плечо, но Страйк устоял и продолжил говорить — уверенно, без надрыва:

— Мы это стерпим, да? Будем ждать, когда то же случится с каждым? Позволим сожрать себя по одиночке?

Начальник охраны отдал команду. Щиты сдвинулись, закрывая Страйка. Но голос его звучал по-прежнему задорно и звонко:

— Они могут творить все, а мы не имеем права ответить?

Снага с разбитой бровью первым ударил арматуриной по щиту. Харгул выругался и схватил его за плечо, но толпа уже ломанулась вперед. Снага навалились на строй охраны всей массой. За ними рванули прочие — грузчики, водители, ремонтники. Чья-то цепь хлестнула по краю щита и вырвала его из рук охранника. Крюк зацепился за наплечник. Над головами мелькнул кусок арматуры. Кто-то метнул тяжелую муфту. Она ударила в прозрачный щит, оставив белую звезду.

Сотни глоток кричали в едином порыве:

— Страйк! Стра-а-айк!

Наверняка большая часть собравшихся даже и не знала Страйка — но сейчас каждый как бы сделался им.

Стрелки на крыше взяли оружие наизготовку. Кажется, предупреждений и попыток начать переговоры ждать нечего. Я сконцентрировалась, нащупывая эфиром каждый из дюжины модулей блокировки.

Первый ряд охраны принял толпу на щиты. Второй бил дубинками поверх них. Электрические разряды затрещали один за другим. Рабочие падали, и следующие переступали через их тела.

Я чувствовала, как напряжена громада Ахада возле моего бедра. Положила руку на его гребни — это всегда успокаивало нас обоих.

Твою ж Галадариэль, дюжина механизмов! Я никогда не ломала так много сразу. Возьми себя в руки, дочь владетеля! Это всего лишь электроника, а ты — техномаг второго порядка! Ты должна справиться — иначе прибой Атлантики сегодня окрасится в розовый.

Я сосредоточилась и одновременно ударила по двенадцати идентификационным модулям. Чипы коротко пискнули и выгорели, заблокировав спусковые механизмы. Машины смерти в руках стрелков в один миг превратились в бесполезное железо.

А у меня перед глазами померк свет. Я вцепилась в гребень Ахада — иначе рухнула бы на месте. Опустошенный одним рывком резерв оставил после себя тошнотворную слабость. Грудь свело, вдох застрял где-то в горле. Несколько долгих секунд я хватала ртом воздух и тратила оставшиеся силы лишь на то, чтобы не подогнулись колени.

Ахад стоял передо мной, заслоняя своим могучим телом. Из глотки горгона катился низкий утробный рык. Задеть меня не решился никто — ни случайно, ни намеренно.

Но черные не стреляют — значит, у меня получилось! Прощай, оружие.

Я собралась с духом, чтобы оглядеться — и тут изменился эфир. Я ощутила это раньше, чем поняла.

Пространство над площадью сжалось. Жара стала тяжелой, вязкой. Металл вокруг — краны, цепи, корпуса контейнеров, арматура в бетоне — отозвался низкой дрожью.

Тысячи разрозненных всплесков потянулись к одной точке.

К Страйку.

Похожее было на четвертом испытании, когда инициировался Юсуф. Но тогда сила волнами расходилась от него, а теперь наоборот — она направлялась от всех к одному. Толпа искала того, через кого могла стать единым существом. Страх, унижение, злость и внезапная вера в собственную силу сходились в одной точке — в парне со связанными за спиной руками.

Страйк запрокинул голову, продолжая улыбаться. Глаза расширились, будто он видел перед собой лицо каждого, кто выкрикивал его имя.

Он дернул руками, и пластиковая стяжка лопнула.

Сотни снага взревели, словно один орк. Люди и прочие поддержали их — и я тоже ощутила такой порыв. Это и вывело меня из ступора.

Надо действовать! Свежеиницированный сам не знает, что творит, он во власти стихии, средоточием которой стал! Тогда я пробивалась к Юсуфу через ураган — а к Страйку придется прорываться через зачарованную им толпу.