В глубине темного двора притулилось двухэтажное здание без вывески. Нижние окна были заложены кирпичом, верхние затянуты изнутри грязной тканью. Свет пробивался только через щель под дверью. Рядом стояли три грязных мотоцикла и фургон без опознавательных знаков. Из-за стены доносились приглушенные голоса.

Я повернулась к журналистам.

— Ждите здесь.

— Но как же эксклюзив? — засуетился Антуан.

— Эксклюзив начнется, когда я открою дверь. До тех пор ваша главная задача — не выдать себя и по возможности не умереть. Мертвецам сенсации ни к чему.

Я перелезла через подоконник и оказалась в темной подсобке. Под ногами хрустнуло стекло. Следом в окно просунулась клыкастая морда.

— Даже не пытайся, — шепотом предупредила я. — Я тебя люблю, но сейчас оставь мне немного личного пространства.

Ахад недовольно засопел, давая знать, что не согласен. В это окно не пролезла бы даже его голова, не говоря уже обо всем остальном. Пришлось отодвинуть засов на задней двери. Горгон протиснулся в подсобку боком, едва не снес хвостом полку и радостно оскалился. У Ахада вообще было два фирменных выражения морды: «я счастлив тебя видеть» и «сейчас я откушу тебе голову». Отличить одно от другого удавалось не только лишь всем.

За стеной заскрипел стул, послышались тяжелые шаги.

— Это кошка-на, — сказал хриплый мужской голос.

— Какая еще кошка? — уточнил второй.

Мы с Ахадом переглянулись.

— Очень большая, — ответила я и толкнула дверь.

В комнате находились четверо. Один сидел за столом, заваленным бумагами и пустыми бутылками. Второй стоял возле железной печки. Третий как раз направлялся проверить шум. Четвертый дремал у стены, положив на колени короткий дробовик.

— Добрый вечер, — вежливо сказала я. — Надеюсь, мы вам помешали.

Ахад приветливо рыкнул. Сидевший за столом побледнел.

— Это еще что за тварь-на⁈

Горгон навострил уши. Вопрос явно показался ему интересным.

Тот, что шел к двери, опомнился первым. Его рука метнулась под куртку. Я подняла щит. Пуля ударила в прозрачную преграду перед моим лицом и с визгом ушла в потолочную балку. Следом грянул дробовик — с тем же успехом. Комната наполнилась грохотом, дымом и щепками.

Ахад обрадованно гавкнул. Я выбросила руку вперед. Импульс подхватил стрелявшего из дробовика и швырнул его в стену. Оружие отлетело в сторону. Ахад метнулся вперед и прижал бандита к полу одной лапой. Тот попытался вырваться, но горгон оскалился шире, и клиент резко успокоился.

Бандит у печки схватил кочергу и замахнулся, но Ахад перехватил железку зубами и потянул кочергу на себя. Бандит вцепился обеими руками.

— Не играй с едой, — сказала я.

Ахад мотнул головой. Кочерга вырвалась из рук бандита, описала дугу и пробила дверцу шкафа. Горгон тоскливо проводил ее взглядом, но понял, что сейчас неподходящий момент для его любимой игры «принеси палочку». Я от души приложила второго бандита коленом в пах.

Третий выхватил длинный нож и бросился на меня. Ахад прыгнул ему за спину и толкнул под колени. Бандит нелепо взмахнул руками. Я отвела лезвие щитом, перехватила запястье и двинула локтем в челюсть. Нож выпал. Ахад поймал бандита за штанину и одним движением отправил в груду ящиков. Те рассыпались с сухим треском. Бандит остался лежать среди соломы, растерянно моргая, пока горгон заинтересованно его обнюхивал.

— А ну брось бяку! — прикрикнула я. — Он немытый.

Ахад посмотрел на меня с выражением глубокой обиды.

Четвертый оказался умнее остальных. Он не полез в драку, а рванулся к боковой двери. Я выхватила пистолет. Пуля выбила дверную ручку в тот момент, когда на ней оказалась рука беглеца. Бандит вскрикнул неожиданно тонким голосом и прижал ладонь к груди, потом обернулся и увидел Ахада. Горгон припал на передние лапы, задрал хвост и радостно гавкнул, приглашая человека поиграть во что-нибудь интересное. Интересное, с очевидностью, самому горгону.

Бандит медленно поднял руки.

— Вот видишь, — сказала я Ахаду. — Иногда можно обойтись без насилия.

Ахад высунул язык.

Снаружи послышался топот. Передняя дверь распахнулась, и на пороге появились еще двое. Первый держал тесак, второй — тяжелый пистолет.

За их спинами возник Антуан.

— Мы уже снимаем! — радостно сообщил он.

Рядом с ним стоял Жиль, прижимая к плечу камеру. Объектив был направлен прямо на нас.

— Отставить! Я велела ждать снаружи.

— Там не было ничего интересного!

Хм, кажется, я нашла даже немного чересчур охочих до сенсаций репортеров.

Ахад увидел знакомых и бросился их приветствовать. Бандит с револьвером обернулся на топот — и очень глупо. Я ударила его импульсом в бок, и он врезался в бетонную стену. Ахад с восторгом устремился следом, на бегу перепрыгнул через поверженных противников и едва не сбил Антуана хвостом.

Жиль невозмутимо повел камерой за горгоном. Хороший оператор всегда чувствует движение.

Антуан отскочил к стене и, не переставая комментировать, воскликнул:

— Нападение! На наших глазах произошло вооруженное нападение на знаменитого гладиатора Русскую Борзую и ее боевого зверя!

— Есть нюанс… — заметила я, выходя во двор. — Они находились внутри, когда я вошла.

Бандит с тесаком плохо считывал намеки. Он поднялся на ноги и кинулся ко мне. Я поставила щит под углом. Нападавший врезался в него плечом, скользнул по гладкой поверхности, но удержался на ногах и снова замахнулся. Ахад оказался рядом раньше, чем тесак успел опуститься, ударил бандита в грудь передними лапами, опрокинул на землю и сомкнул челюсти на рукаве его куртки. Потом вырвал из руки тесак, отбросил оружие в сторону и победно завилял хвостом.

— Молодец, детка, — похвалила я.

На несколько секунд установилась тишина. Ахад заметил отлетевший пистолет, радостно подскочил, схватил его зубами и принес мне.

— Брось бяку, — велела я. — Я это ретро не котирую.

Жиль продолжал снимать. Антуан пригладил волосы и с профессиональной приподнятостью сказал:

— Уникальные кадры! Русская Борзая и ее верный боевой монстр за считанные минуты обезвредили целую банду!

— Зря стараетесь, — я криво усмехнулась. — Нас с Ахадом снимать нельзя. Не вырежете при монтаже — вашей компании выкатят такие штрафы, что расплатится она вашими органами. Надеюсь, вы вели здоровый образ жизни?

— Но… кто эти люди? — пыл юного репортера ничуть не ослабел. — Почему мы пришли именно сюда?

— Щас объясню, — я пригладила растрепавшиеся в драке волосы. — Обождите во дворе, пока я вас не приглашу. Ахад, будь другом, присмотри за этими… искателями сенсаций. Они войдут в дом со своей камерой ровно тогда, когда я скажу.

Горгон встал поперек дверного проема.

Я подхватила парня, уже разлученного с тесаком, за шиворот и вбросила внутрь — эфирное усиление мышц творит чудеса. Следом вошла сама, держа пистолеты наготове.

Лампа под потолком раскачивалась на проводе, заставляя тени метаться по стенам. Разломанный стол лежал посреди комнаты, среди щепок белели рассыпанные бумаги. Чернильники сбились у дальней стены. Кажется, они оставили глупые мысли о сопротивлении.

— Так, ребзя, — сказала я, встав между ними и выходом. — Кто-нибудь еще горит желанием подраться с магом второго порядка? Нет? Жаль. Ланиста говорил, мне нужно больше тренировок на недорогом, подлежащем списанию материале.

Если честно, Илюха ничего подобного не говорил, но как-то само легло в строку.

Угрюмое молчание стало мне ответом.

— Ну как хотите, — миролюбиво согласилась я. — Тогда перейдем к деловой беседе. Ваши варианты такие. Или я вас сейчас без затей перестреляю…

— Тебе это с рук не сойдет! — перебил один из бандитов.

Это был коренастый тип с бритой головой и порванным воротником. Видимо, он решил перейти на привычный язык угроз, раз уж с языком насилия сегодня как-то не задалось.

— Тебя размажут, — продолжил бритый, стараясь говорить уверенно. — Ты хоть понимаешь, с кем связалась? За нами стоят такие люди…