Три часа спустя внешне я была безупречна. Это не мешало мне чувствовать себя кем-то вроде лягушки, на которую уже опускается солдатский ботинок.

Не знаю, были бы у меня шансы против Юсуфа без негатора… наверное, были бы. Тоже без гарантий, но хоть что-то. Однако кольцо класса А полностью блокировало эфир, превращая меня из опасного мага в довольно ловкую женщину с двумя травматическими пистолетами.

Против одного из сильнейших магов Магриба, первого чемпиона Арены.

Ахад, конечно, был великолепен. Он блистательно проявил себя во всех предыдущих боях. Но даже мой могучий горгон ничего не сможет сделать против ураганного ветра, если Юсуф всерьез решит не подпустить его к себе.

Я выходила на песок, зная, что проиграю.

Юсуф ждал меня в центре Арены — невозмутимый, уверенный, невозможно красивый. Он носил светлую безрукавку, широкие штаны и высокие сапоги. Изогнутая сабля покоилась в опущенной правой руке. Воздух вокруг ее клинка мелко дрожал, словно металл был раскален, хотя я прекрасно знала — это не жар, а тончайший слой удерживаемого заклинанием ветра.

Трибуны выкрикивали его имя куда громче, чем мое.

— Ничего, дружок, — сказала я Ахаду. — Прорвемся.

Горгон с энтузиазмом тявкнул.

Ударил гонг. Юсуф не спешил нападать. Наши взгляды встретились так, словно мы видим друг друга впервые.

Мы с Ахадом атаковали первыми. Я выхватила оба пистолета и еще до того, как замерли отзвуки гонга, выстрелила трижды. Две пули летели Юсуфу в грудь, третья — ниже, в бедро. Попади хоть одна с такого расстояния, она заметно усложнила бы ему жизнь.

Юсуф вскинул левую руку. Воздух перед ним уплотнился. Пули потеряли скорость, отклонились и веером ушли в сторону. Одна взбила песок у его ноги, две другие отлетели в барьер.

Но стреляла я не для того, чтобы попасть. Пока Юсуф отражал пули, Ахад уже заходил справа. Я рванула слева, вынуждая противника выбирать, кого останавливать первым.

Он не стал выбирать. Юсуф крутанул саблю, и от клинка во все стороны разошлась прозрачная волна. Меня ударило в грудь. Ноги оторвались от земли, перед глазами мелькнуло безоблачное небо, а в следующую секунду я рухнула спиной на песок. Хорошо еще успела сгруппироваться и не приложилась затылком.

Ахад оказался тяжелее. Воздушная волна не отбросила его, только сбила с траектории. Горгон проскользил по песку, вонзил когти в рыхлую поверхность и почти сразу снова бросился вперед.

Юсуф рубанул саблей, и перед Ахадом взметнулась плотная стена песка. Горгон влетел в нее и пропал из виду.

А Юсуф мгновенно оказался рядом со мной. Я успела ускользнуть клинка и врезала Юсуфу пистолетом в висок. Он уклонился, удар прошел в волоске от лица. Я продолжила движение, резко присела и подсекла его опорную ногу.

Это свалило бы любого, но Юсуф приподнял себя потоком воздуха, пропуская мою ногу под собой, а потом опустился мне за спину. Порыв ударил под колени. Я упала, перекатилась через плечо и едва успела подставить пистолет под удар сабли.

Клинок с лязгом встретился со стальным корпусом. Меня вдавило в песок. Я держала пистолет обеими руками, но сабля медленно приближалась к моему лицу. Воздух давил сверху, будто на грудь мне поставили шкаф. Вдохнуть получалось через раз.

— Сегодня я должен убить тебя, — негромко сказал Юсуф.

Слева раздалось рычание. Ахад снова атаковал. На этот раз он не прыгал, а стелился над землей, меняя направление короткими рваными бросками. Юсуф ударил ветром, но горгон ушел в сторону. Второй порыв Ахад пересилил: резко затормозил, пропуская воздушный кулак перед мордой, и тут же рванулся вперед.

Юсуф взмахнул саблей, поднимая новый вихрь. Ахад прыгнул раньше. Клыки сомкнулись на предплечье Юсуфа. Горгон мотнул головой, едва не вырвав саблю из его руки.

Я пыталась прорваться к ним, но воздух вокруг них закрутился тугой спиралью. Меня остановило в нескольких шагах. Я наклонилась, закрыла лицо рукой и пошла вперед сквозь поток. Песок хлестал по коже, забивался в рот и глаза.

Юсуф что-то выкрикнул. Воздушная спираль распрямилась. Ахад сорвался с его руки и полетел через Арену. Он ударился о песок, перевернулся, снова взлетел — теперь уже от второго направленного порыва — и всем телом врезался в барьер.

Юсуф опустил окровавленную руку. По пальцам стекало ярко-алое, впитываясь в песок. Я ударила противника пяткой в колено. Он пошатнулся. Я вложила в следующий удар весь вес, целясь кулаком в горло.

Воздушный щит возник между нами. Кулак остановился у самой цели. Я продолжала давить, но могла бы с тем же успехом пытаться пробить стену.

Юсуф сделал короткое движение пальцами. Невидимая сила схватила меня за запястье, развернула и швырнула через бедро. Я ударилась о землю, а Юсуф тут же наступил мне на предплечье. Сабля замерла у горла.

— Я дал слово, что убью тебя, — спокойно сказал Юсуф.

Я перехватила его щиколотку свободной рукой и рванула на себя. Юсуф потерял равновесие, клинок прошел мимо горла, царапнув кожу. Я перекатилась, подхватила горсть песка и метнула противнику в лицо.

Ветер отбросил песок обратно. Ослепнув, я ударила наугад и даже во что-то попала. Кажется, в бок Юсуфа. Он ответил воздушным толчком. Я снова покатилась по песку. Встать удалось не сразу. Только тут я поняла, что во время борьбы с потоками воздуха потеряла оба пистолета.

Юсуф наступал. Он двигался без суеты — уверенно, ровно, словно стал живым воплощением самого понятия неотвратимости. Он был немыслимо красив в сиянии силы и славы: прирожденный победитель, безупречный воин, божество бури. И хотя я помнила его и перепуганным парнем, тонущим в зыбучих песках Стеклянного Ада, и юным магом, плачущим во время инициации, теперь все это осталось позади, как пейзаж, мимолетно мелькнувший в окне скоростного поезда.

Сейчас на меня наступал грозный наследник могущественного клана, величайший аэромант Магриба, несокрушимый чемпион Арены.

А я даже не могла как следует на него разозлиться. Наверное, потому, что и сама всю жизнь старалась быть такой, какой хотел видеть меня мой отец.

Я пятилась, едва успевая уклоняться. Лезвие вспороло ткань у меня на плече. Следующий взмах задел бедро. Я ушла от третьего удара, пригнувшись почти до земли, попыталась сблизиться, но встречный поток опять отбросил меня — теперь уже к самому барьеру.

Песок рядом с Ахадом был исцарапан когтями. Горгон пытался подняться, но задние лапы не слушались.

— Тише, тише, — прохрипела я. — Все хорошо.

Вообще-то ничего не было хорошо. Я поднялась, опираясь на барьер. В глазах двоилось, левую руку сводило от боли, кровь со щеки заливала подбородок. Пистолеты валялись где-то посреди Арены, и добраться до них Юсуф мне не позволял.

Он был сильнее, и он намеревался меня убить.

Значит, вот так все и закончится. Что же, работа гладиатора — проливать кровь на песок. Когда-то, быть может, и всю свою кровь.

Юсуф остановился в двух шагах.

— Чего сиську мнешь, Принцесса? — хрипло выкрикнула я. — Добивай уже! Папочка будет доволен.

Он атаковал. Сабля мелькала перед глазами серебряными дугами. Я уклонялась, отступала, защищалась как могла. Один порез. Второй. Удар ветра в грудь. Еще один — под колени.

Я упала. Юсуф схватил меня за ворот и рывком поднял. Его губы прижались к моему уху, меня обдало жаром его дыхания.

— Я дал слово убить тебя, — прошептал он, — чтобы это не поручили никому другому.

— Что? — тупо спросила я.

— Ты должна победить. Сейчас я откроюсь снизу и слева. Атакуй. Должно выглядеть, будто я пытался тебя убить, но не смог. Иначе мне конец.

Он швырнул меня спиной в ограждение. Перед глазами потемнело. Юсуф вскинул саблю и пошел на меня. Идеальный момент для решительного удара, «Врата моря» могли гордиться таким учеником…

Пистолет! Он здесь, в пять шагах. Я рванула к оружию — и успела его схватить. Выстрелила снизу и слева, как Юсуф и сказал.

Пули прошли сквозь щит, попали в живот и в грудь. Юсуф упал на спину, его браслет вспыхнул красным.