Сейчас, однако, голова Игоря довольно убедительно крепилась к шее, и в целом он выглядел… не более мертвым, чем до нашей свадьбы. Особенной живостью нрава он не отличался уже тогда.

— Гая Пинегина, — в голосе Игоря сквозило скорее любопытство, чем гнев. — Почему ты меня убила?

Я оскалилась:

— Потому что могла! Готова повторить!

И атаковала первой — с двух рук выстрелила в темноту.

Игорь не пошевелился. Пули замерли в ладони от его лица. Они покрылись инеем и еще секунду вращались, пытаясь пробить сковавший их лед, а потом со звоном упали на камни.

От сапог Игоря разбежался морозный узор. Я отпрыгнула в сторону — вовремя! Песок под ногами вздыбился, вверх рванули ледяные клыки. Один едва не распорол мне бедро, второй скользнул по подошве.

Я приземлилась на край гребня, оттолкнулась и снова открыла огонь. Не в Игоря — в лед под ним. Пули выбили белое крошево, по поверхности пошли трещины.

Игорь поднял руку — и трещины затянулись, как не было. Из пола рванула стена. Я ударила импульсом. По гладкой поверхности метнулась паутина расколов. Стена качнулась, но устояла. Лед дрогнул — и снова стал целым.

Величайший маг Севера. Точно. Как я могла забыть?

Стена взорвалась. Сотни тонких пластин зависли в воздухе, повернулись острыми краями ко мне.

Я вскинула щит. Лезвия ударили разом со всех сторон. Барьер прогнулся, затрещал, несколько осколков прорвались по краям. Один рассек рукав, другой полоснул по скуле.

Игорь возник прямо передо мной. Только что был на другом конце Арены — и вот уже здесь, заносит над моей головой длинный клинок из мутного льда.

Я стянула щит в плотный диск. Удар! Барьер прогнулся почти до моего лица. По краям побежали разрывы. Еще немного — и защита схлопнется.

Я разомкнула щит и вбросила резерв в импульс.

Удар отшвырнул Игоря прочь. Он пролетел несколько шагов, но не упал. За его спиной вырос гигантский сугроб, гляциомаг мягко впечатался в него спиной. Даже плащ не помял. Элегантный мужик мой бывший, зараза! Хотя кто вообще теперь носит такие плащи…

— А зачем ты принесла гостям мою отрубленную голову? — с любопытством спросил Игорь. — Разве так подобает вести себя юной жене?

Меч в его руке растаял. Вода стекла между пальцами и вытянулась в тонкую сияющую нить.

— Ой, да ладно. Весело же было!

Я выстрелила в нить. Пуля расколола ее надвое.

Кажется, Игорь того и ждал. Две части вытянулись, раздвоились, переплелись. Потом еще раз. На меня рванула целая сеть.

Я успела выставить щит. Сеть ударила в него, обогнула, сомкнулась за спиной.

Лед затвердел. Ну надо же, клетка!

— Знаешь, Гаечка, кому было весело, а кому — не особенно.

Игорь сжал кулак, и клетка начала сжиматься. Медленно. Мой барьер прогибался, не выдерживая давления ледяных нитей.

Не-не-не, смирно сидеть в клетке — это не мое! Тем более что сверху она не сомкнута… а резерв здесь восполняется мгновенно, устроители шоу не поскупились на ману — гуляй, рванина! Я усилила колени эфиром — словно вырастила под собой мощные пружины.

— На самом деле я… — выдохнула я.

Изо всех сил оттолкнулась от песка и рванула вверх. Помогла себе мощным импульсом, пущенным под ноги. Взмыла над переплетением нитей и элегантно перекувырнулась в воздухе, уходя в сторону. Приземлилась, правда, не особенно грациозно — на задницу. Тут же вскочила.

— На самом деле, Игорь… я убила тебя, потому что была слабой.

Игорь смотрел на меня сквозь сверкающую пыль. Что ни говори, красивый он был мужчина.

Я открыла огонь. Никуда особо не целилась, знала, что он отразит пули — просто не давала ему выкинуть очередной фокус.

Игорь отступал. Перед ним одна за другой возникали ледяные пластины. Пули крошили их, но выбоины тут же затягивались.

— Я была слабой и перепуганной! — крикнула я сквозь грохот. — У меня было одно преимущество! Ровно на один быстрый удар! Будь я сильнее, мы могли бы… разойтись краями!

Затворы щелкнули вхолостую.

Игорь развел руки — и весь лед на Арене поднялся в воздух. Острые осколки двигались, послушные воле гляциомага. Сложились в огромный, завораживающе красивый веер.

Веер из тысячи клинков.

Игорь поднял руки — и веер сорвался с места. В меня полетели сверкающие лезвия.

Я слышала, что бывшие всегда очень эмоционально выясняют отношения! Это я думала, падая на пол, перекатываясь, уходя от ледяного ливня и прикрываясь щитом там, где уклониться не могла. Но осколков было слишком много, они задевали плечи, бедра, живот. Горячая кровь хлынула на песок, нарушая сияющую безупречность льда.

Вокруг звенел ледяной дождь. Игорь медленно шел сквозь него. Шел ко мне.

Не переставая двигаться, я вставляла в пистолет запасной магазин. Замерзшие пальцы едва слушались.

— Я! Не могла! Согласиться! Стать каким-то сраным трофеем! — выкрикивала я. — Вещью, которую берут! Приложением к приданому!

Магазин наконец встал на место.

— Я знаю, — спокойно сказал Игорь.

— Да ни черта ты не знаешь!

Я выстрелила.

Игорь чуть повернул голову. Пуля прошла возле виска.

Под моими ногами вырос столб. Он ударил снизу и подбросил меня в воздух. Такие же колонны взметнулись по всей Арене, взметая песок.

Интересно, у моего небывшего бывшего вообще хоть как-то ограничен резерв? Это же даже… не нужно ни за чем. Хотя красиво, черт побери!

Я прыгнула вниз и еще в полете выстрелила. Игорь закрылся, но я целилась не в него — в основание колонны за его спиной. Многотонная глыба застонала, качнулась и начала падать.

Игорь вскинул руки. Лед замер, удерживаемый его волей.

Я метнулась к нему, на бегу выпуская импульсы. Расстояние между нами стремительно таяло. Последний импульс ударил точно в середину груди.

Игорь отлетел назад. Колонна рухнула между нами. Арена содрогнулась, вверх взметнулись осколки льда. Противника скрыла сверкающая белая пыль.

— Почему ты так поступил? — крикнула я. — Ты ведь мог мне понравиться! Я могла стать твоей женой и без принуждения!

— Я поступил так, потому что был слаб и напуган.

Голос прозвучал за спиной. Я развернулась, но недостаточно быстро.

Игорь схватил меня за правое запястье. Холод вонзился в кожу, добрался до кости. Пальцы онемели, и пистолет упал на песок.

Я ударила Игоря лбом в лицо — будто боднула надгробие. Его хватка ослабла, я вырвала руку и отступила.

Иней полз от пальцев к локтю. Правая рука не слушалась.

— Ты взяла Мезень, — сказал Игорь. — Это значит — взяла мое. Будь ты мужчиной, я бы тебя убил. А так… Я потерял любимую женщину и единственного сына. Ты должна была их заменить.

В руке Игоря снова был ледяной кинжал — такой же, как тот, которым я убила его тогда, в Лешуконье. Острие замерло под моим подбородком.

Я застыла.

— Но я мог… действовать иначе, — сказал он. — Посвататься. Договориться с тобой. Добиться согласия на брак.

Я медленно опустила взгляд.

Ствол моего пистолета упирался ему в живот.

Я и одной левой неплохо стреляю!

— Но ты выбрал взять меня силой, — сказала я.

— Да.

— Почему, Игорь?

Ледяное лезвие коснулось моей кожи. Еще немного — и пробьет горло.

Мой палец лежал на спуске.

— Почему? — повторила я.

— Потому что боялся, что ты меня отвергнешь, — сказал мой несостоявшийся муж. — Лишить тебя свободы казалось… безопаснее.

От него исходил холод — холод, которым он владел и который владел им.

А я отдала его этому холоду навсегда.

— А, к Морготу это все, — я опустила левую руку с пистолетом. — Я уже убила тебя один раз. Второй ничего не исправит.

— Ты была права, — сказал Игорь. — У тебя был только один удар. И ты его нанесла.

Ледяной клинок рассыпался на миллионы белых крупиц.

— Прости меня, — попросила я.

По моей щеке побежала слеза — единственная горячая капля на обледеневшей Арене.

— Я могла быть сильнее, — сказала я. — И храбрее. Мы могли… увидеть друг в друге равных. А теперь поздно. Тебя больше нет. И той меня, которая вошла в твой замок, тоже нет. Эту развилку мы миновали.