Не снимая капюшона, чтобы никого не смущать своей непозволительной красотой, я вдохнула поглубже и протиснулась к своей будущей жертве. Навалилась на незнакомца, ойкнула и похлопала ресницами, пропищав:

— Простите, господин, меня толкнули…

Его реакция была молниеносной. Развернувшись, он поймал меня в свои объятия, и я застыла в шоке, увидев перед собой троюродного брата Астара.

— Вы? — удивленно произнес он, сфокусировав на мне свой слегка рассеянный взгляд.

Отпираться было поздно. Он узнал меня.

Продолжая обвисать в его сильных руках, я медленно повернула голову в сторону Астара, но того и след простыл.

Я скрипнула зубами и вновь посмотрела на Данаана Харавию. В его глазах и правда клубилась тоска. Он явился в это сомнительное заведение не за весельем, а чтобы утопить свою боль в кружке хмеля. Астар волновался за него не без оснований. И только ради блага этого подавленного мужчины я решила довести начатое до конца.

— Добрый вечер, господин. Я узнала, что вы здесь…

Он поставил меня на ноги, спихнул с соседнего стула уснувшего мужика и усадил меня. Отодвинув кружку, дал понять, что в моем присутствии пить не будет. Обвел меня внимательным взглядом и спросил:

— Что вы здесь делаете, госпожа Дэш?

— У меня не было возможности поговорить с вами утром, — начала я выкручиваться. — Астару наверняка влетело за тот поцелуй, но я обязана рассказать вам правду.

— Это он вас послал? — опасно улыбнулся мужчина, и я отметила для себя, что он невероятно красив.

Его лицо было симметричным, с четко очерченными скулами. Камзол подчеркивал каждую его мышцу. Он излучал ауру уверенности и власти, но в его глазах таилась загадочная грусть. Казалось, он видел и испытал многое в своей жизни, и это придало его красоте глубину и интригу.

— Иначе откуда бы вы узнали, где я…

— Я дочь лорда Дэша, — встрепенулась я. — Мне не составило труда узнать, где вы проводите вечера. Надеюсь, не Астар — причина вашего уныния? Если так, то смею вас заверить, что поцелуй был исключительно моей инициативой. Буду честной, я использовала Астара. Директор Делавэль отказалась вызывать в академию моего отца, а мне нужно было с ним срочно встретиться. Вопрос не требовал отлагательств, и я рискнула пойти на отчаянный шаг.

— Вы хотите сказать, что добровольно нарушили правила поведения, зная наперед, чем это грозит? — засомневался он в моей искренности. — Уважаемая Айви, вы сколько угодно можете выгораживать Астара, но я же его прекрасно знаю. Если бы он не хотел, этого поцелуя бы не случилось. К тому же я видел, как он на вас смотрит. Вы его интригуете. И я не удивлюсь, если лишили его покоя и сна.

— А что же лишило покоя вас? — спросила я и смело положила свою ладонь поверх его пальцев.

Одного вопроса было достаточно, чтобы его мысли перенеслись к проблеме, а прикосновения, чтобы я их прочитала. И от нежности и романтичности его воспоминаний у меня защемило в груди.

«В объятиях прохладного осеннего вечера, когда листья кружились в танце, словно балерины, а воздух был наполнен запахом влажной земли, наши губы встретились в нежном поцелуе. Словно лепестки, ласкающие друг друга. Мир вокруг исчез. Это был поцелуй, который запечатлелся в моей памяти, как драгоценное воспоминание, которое я буду лелеять вечно. Поцелуй, который изменил все. Поцелуй, который связал нас невидимой нитью и оставил неизгладимый след в наших сердцах. Увы, милая Рэгна, я больше не имею права даже смотреть в твою сторону. Иначе подвергну тебя тяжелым испытаниям…»

Я резко отдернула руку.

Таинственный возлюбленный моей соседки Рэгны — мужчина, сидящий передо мной, отставной почетный рыцарь северо-восточного войска, а ныне координатор рынка ценных металлов, троюродный брат Астара, Данаан Харавия собственной персоной.

— Извините, мне не следовало к вам прикасаться, — протараторила я, спрыгивая со стула. — Мне пора идти.

— Позвольте проводить вас.

— Не стоит. На улице меня ждут друзья. Всего доброго, господин Харавия.

Запахнув накидку, я спешным шагом вылетела из таверны и тут же оказалась в объятиях Астара, утащившего меня за угол.

Убедившись, что нас не преследуют, он прижал меня к стене и спросил:

— Ну? Ты выяснила, кто толкнул его к выпивке?

Я не могла сдать Рэгну. Это было бы подло. Я и так влезла в чужую интимную жизнь.

— Он просто устал, — ответила я.

— Просто… устал?!

— А что, у него мало причин устать? Сегодня утром он очередной раз краснел за тебя перед Делавэль. Чем не повод выпить, чтобы забыться?

— Дан — кремень. Его не так-то просто сломать. Ты явно что-то упустила, Айви Дэш.

— Не веришь мне? Тогда сам выпытывай, что с ним не так!

— Ладно-ладно, чего завелась? — улыбнулся он, отмякнув. — Достаточно того, что ты вообще проделала со мной весь этот путь. Могла бы отказаться.

— Я и так отказывалась, но ты…

— Если бы ты действительно не хотела пойти со мной, то даже не пришла бы к воротам. Себя-то не обманывай. Тебе нравится проводить со мной время, Айви Дэш. А раз так, то не будем противиться воле твоего сердца.

По воле моего сердца и разума в академию мы вернулись пешком. Мне хватило одного раза трансгрессии, чтобы догадаться, почему этот способ перемещения запрещен. Двигаясь на высокой скорости, невозможно учесть все препятствия на пути. Например, наперерез может выскочить дикий зверь, или посреди дороги окажется большой камень. Одно столкновение или падение может стоить жизни. Да и вряд ли ученые умы до конца изучили влияние трансгрессии на состояние здоровья человека. А я и подавно не знала, чем она чревата для моей особенной природы. Жизнь на суше и без того высасывала из меня силы.

И хотя Астар неоднократно агитировал меня «ускориться», я наотрез отказывалась.

Мы успели войти в ворота за несколько минут до отбоя. Разумеется, мой наставник проворчал, что это из-за меня мы едва не опоздали.

Из-за меня!

Вступать с ним в полемику я не стала. Ноги гудели. Кожа требовала холодной воды. Так что я сразу свернула к женскому общежитию, а Астар пошел к мужскому. Но у парадных дверей я остановилась. Какое-то подлое чувство тяги к этому стервецу заставило меня обернуться.

Каково же было мое удивление, когда я увидела, что он точно так же обернулся у входа!

Наши взгляды встретились, и я почувствовала необычное душевное томление от разлуки. И только звонкий голос мадам Леонеллы, оповещающий, что до отбоя пять минут, толкнул меня внутрь.

Рэгна уже спала. Тоска по Данаану ее обессилила. Но оно и к лучшему, потому что я не представляла, как смотреть ей в глаза.

Стараясь уложиться в отведенные пять минут, я приняла душ, переоделась в пижаму, проглотила принесенный Рэгной кусок пирога и залезла в постель. Однако хаос мыслей и чувств не позволил мне уснуть также быстро. То я вспоминала море, то думала о гареме жениха, то грустила вместе с Рэгной, то переключалась на Астара. Меня влекло и отталкивало в нем все. Зная, что свое обаяние он использует в самых гнусных целях, я все равно не могла выбросить из головы его взгляд, голос, улыбку. Постепенно меня даже перестали смущать его фантазии. Без них он не был бы собой. Не забывала я и о его деловой хватке. Нельзя отрицать, что ему все по плечу. А это, как минимум, должно меня настораживать. Подпускать к себе сильного мага с отсутствием слабых мест опасно.

В конце концов, усталость взяла верх над мозговой активностью, и я погрузилась в крепкий сон.

Утром меня разбудила Рэгна. Она уже была одета в форму и старательно укладывала свои короткие волны волос под определенным углом. Я заметила, что ее ресницы стали длиннее, а на губах переливался блеск. Без спроса воспользовавшись моими духами, она покрутилась перед зеркалом, поправила на себе кожаный ошейник с шипами наружу и улыбнулась, довольная внешним видом. Ведьмы на то и ведьмы, чтобы никому не показывать свою боль.