— Как же ты бесишь меня, Айви Дэш, — прохрипел он утробно. — Каждое твое слово, взгляд, стервозная улыбка. Откуда ты такая взялась?

— Откуда взялась, там уже нет, — ответила я, чувствуя нарастающее желание поцеловать его. — И я единственная в своем роде. Так что будь осторожен. Я дорого стою.

Он заскрипел зубами, выпуская меня через силу. А когда я уже вышла в коридор и поспешила к лестнице, услышала, как он зарычал, кулаком ударив по стене.

Биение сердца учащается по разным причинам: волнение, страх, тахикардия. Не обходит стороной этот физиологический процесс и марселинок. У нас тоже бывают приливы радости, когда мы не можем перестать улыбаться, а сердце выпрыгивает из груди. Но чтобы мой рот был до ушей из-за животных объятий Астара Харавии! Особенно на фоне проблем с Хаттори, эльфами и Делавэль! Либо я сошла с ума, либо попала под немыслимые чары.

Мои странные чувства к нему так далеко зашли, что меня перестали смущать его фантазии. Фантазии человека, который избегал длительных отношений и по факту был любовным путешественником. Каждая девушка для него — лишь очередное приключение. А я была чуть ли не на грани бросить вызов судьбе. Если бы не была повязана обязательствами перед народами Драконьих Островов и марселинских морей, уже наверняка бросилась бы в этот омут с головой.

— Чего ты добиваешься, дочь драконьего лорда? — попытался достучаться до меня Митрандиил, и только после этого вопроса я очнулась.

Едва не выронила торт, с которым стояла посреди столовой и улыбалась в никуда.

— Надо же, господин Алдарон заговорил со мной первым, — улыбнулась я, поставив лакомство на стол.

— Пресекаю искаженные домысли у окружающих, пока они не решили, что мы друзья. Ты для меня такое же пустое место, как и все остальные в этой академии. За исключением представителей моей расы. Мы долго были снисходительны к твоим выходкам, но ты злоупотребляешь нашей милостью. Сначала вмешиваешься в сдачу летних проектов, вытесняя одного из нас на второе место. Потом оскорбляешь Тильваласа отказом. Теперь практикуешь эльфийскую магию.

— В летние проекты я не вмешивалась. Меня вмешали. Напомню, что с разрешения директора Делавэль. Смотреться в зеркало Тильваласа мне было некогда, потому что я торопилась стирать его рубашки. А у твоего заклинания не было инструкции с пометкой «Строго для эльфов», — выдала я как на духу. — Драконьи Острова расположены далековато от континента. К нам даже мода приходит с опозданием лет на двадцать. Что уж говорить об этикете. Если ты считаешь, что я нарочно задеваю вас, то напрасно. Напротив, я глубоко уважаю эльфов и даже нуждаюсь в вашем ценном совете.

Вот так дерзко, но осторожно я всколыхнула в нем интерес, чтобы выведать сокровенное.

Раскосые глаза не подобрели, но хмуриться Митрандиил перестал. Медленно повел носом в сторону и как бы между прочим произнес:

— Ты нуждаешься далеко не в одном нашем совете. Но не заслуживаешь ни единого. И все же мы не просто так самая великолепная раса в мире. Говори, чего ты хочешь? Подсказать тебе, как держать осанку или плести красивые косы?

Я сумела проглотить его острые выражение и даже растянуть губы в улыбке.

— Ничего такого, чтобы пытаться превзойти эльфийскую красоту.

— Ты ее и так никогда не превзойдешь.

— Мне нужна совсем мелочь. Дела на Драконьих Островах идут неважно. Нам приходится несладко. Вокруг много нечистоплотных купцов и воротил. Зачастую мы отказываемся от сомнительных сделок. Но недавно нам порекомендовали вступить в деловые отношения с новым партнером по имени Кортаз.

Это имя заставило Митрандиила вновь взглянуть на меня.

— Если твой отец не дорожит головой, то он заключит сделку с пиратским капитаном. Эльфийские земли не имеют выхода к морю, однако нам известно, кто такой Хасеид Кортаз. Вам, диким жителям островов, должно быть стыдно этого не знать.

Больше Митрандиил не сказал ни слова, но мне и не требовалось дополнительных объяснений. Пираты — это по моей части. Морские разбойники, промышляющие не только грабежами, но и работорговлей. Вот почему он охотился на Астара. Тот отнял у него точку сбыта живого товара. Но Астару Харавии крупно повезло обзавестись такой подопечной, как я. Мне достаточно связаться со своими, и этот Хасеид Кортаз пойдет на морское дно в ближайшем плавании…

Незадолго до обеда меня вызвали в кабинет Делавэль. Наперед зная, зачем, я прихватила отчет, в коридоре глянула в зеркало, чтобы поправить взъерошенные колпаком волосы, и отправилась магам на растерзание, мысленно молясь, чтобы все прошло гладко. Уж врать-то меня учить не надо.

За длинным письменным столом восседала комиссия из четырех незнакомых мне магов. Трое были совсем дряхлыми, последний возраста моего отца. Сама директор, ее секретарь и деканы факультетов сидели за другим столом в стороне. А мой соучастник стоял посреди кабинета, заведя руки за спину и скучающе покачиваясь с пятки на носок.

— Добрый день, — поприветствовала я всех, вставая рядом с Астаром. — Айви Дэш. Факультет ускоренной подготовки.

— Мы бы сильно удивились, будь сейчас на вашем месте другая, — скрипнул один из этих грозных магов.

Перед ними лежал разложенный постранично доклад, какие-то карты, рисунки и схемы. Взбудораженные экспериментом ученые всерьез занялись его изучением. И если они не болваны, то разберут нас на клеточки.

Членов комиссии мне представлять не стали. Да ничего бы и не изменилось, если бы я узнала их имена. Отвечать на вопросы все равно придется.

— Начнем с того, что вы несанкционированно привезли неподчиненного дракона на территорию академии, — без долгих вступлений заговорил тот, что помоложе. — Будь это так, руководство узнало бы о нем еще до эксперимента. В связи с чем напрашивается вывод, что дракон был приручен до своего прибытия в академию. Что вы на это скажете?

Я очень старалась не выдать себя, но голова самопроизвольно повернулась к Астару. Тот улыбнулся уголком губ и без капли волнения ответил:

— Все верно. Мы с моей партнершей Айви Дэш не стали бы подвергать риску целую академию, привозя сюда дикого дракона. Он был приручен заранее.

— Тогда что вы демонстрировали на площадке?

— Проделанную работу. Наши непревзойденные профессора очень любят, чтобы каждое слово мага подтверждалось на практике. Одного доклада и представления подчиненного дракона было бы мало для доказательств успеха. Мы повторили все то, что сделали незадолго до сдачи проекта.

— Как же это возможно, если вы познакомились несколько дней назад?

— Вас ввели в заблуждение. Мы с Айви Дэш познакомились еще летом, когда я гостил на Драконьих Островах. — Астар повернулся ко мне и улыбнулся почти искренне. — Иначе как бы мне удалось заполучить дракона? Ее отец оказал мне теплый прием. Много расспрашивал об академии и принял решение, что его единственная дочь, его жемчужинка, просто обязана получить здесь образование.

Я улыбнулась в ответ, ничуть не удивляясь, как ловко Астар Харавия выкручивался из неприятности, сулившей нам ссылку или заточение в темнице.

— Это звучит куда логичнее, чем то, что написано в отчете вашего руководства, — согласились маги, и заплясавшее по столу перо начало протоколировать совещание. — Но за устроенное шоу вы все равно получите выговор с занесением в личное дело.

— Справедливо, — согласился Астар, а я лишь кивнула.

— Перейдем к разбирательству самой сути эксперимента. Вы подчеркиваете, что дар может передаваться через поколения. Это всем известная истина. Открытия вы не сделали. Как потомок чистокровного дракона, вы, Астар Харавия, запросто могли унаследовать его ген и развить в себе умение управлять драконами. Но вы утверждаете, что драконьи наездницы, о которых писал эльфийский мудрец Мастер Олеран — не плод его богатого воображения, а исторический факт. Обоснуйте это громкое заявление.

— Ни для кого не секрет, что эльфийская раса считается эталоном прямоты. На лекциях нам часто приводят в пример труды Мастера Олерана. Если я совершил ошибку, ссылаясь на эти плоды богатого воображения, то прошу четких критериев использования эльфийского библиотечного фонда. Я действовал исключительно в научных интересах. У меня достаточно достижений для хорошего диплома. Перечеркивать карьеру махинациями с моей стороны было бы глупо.