Маги переглянулись, покивали, и перо забегало по строчкам быстрее.

— Значит, вы настаиваете, что драконьи наездницы не вымысел, и Айви Дэш является одной из них?

— Прошу прощения, — вмешалась я, пока Астар не сделал более громких заявлений, — а можно мне сказать?

— С удовольствием вас выслушаем.

Я пошелестела страницами отчета Рэгны и вздохнула для храбрости.

— Исследование моего дара сейчас находится в процессе. Существует несколько теорий успеха нашего парного приручения. По одной из них я могу являться драконьей наездницей. По другой — мы с моим партнером Астаром Харавией можем оказаться истинной парой.

Маги зашептались, Астар усмехнулся, а директор прошипела:

— Что вы несете, Айви Дэш?

— У меня есть подтверждение подобной теории, — я показала отчет, и самый старый маг взмахом сухой руки переместил его на их стол.

Комиссии потребовалось мгновенье на его изучение, после чего тот, что помоложе, снова спросил:

— Есть еще теории?

— Мы разбираемся, — ответила я.

— Тогда мы ускорим ваши исследования. Есть основания полагать, что дракон был приручен одним магом — Астаром Харавией. Если это так, и вы пошли на обман ради диплома, дочь дракона, то даем вам возможность во всем сознаться здесь и сейчас. Вы будете отчислены и возвращены домой. Если же обман выяснится позже, то вы будете отданы под суд.

У меня пересохло в горле. Опыт провел Астар, а виновата я! И ведь даже родному отцу не докажу, что меня против воли втянули в эту авантюру.

— А если обмана не было? — спокойно спросил Астар, будто у него все козыри на руках.

— Тогда мы присоединимся к исследованию этого феномена. Так что скажете, Айви Дэш? Вы вместе приручили этого дракона?

Выдержав тяжелую паузу и представив себя за решеткой, я хрипло вымолвила:

— Да.

— Это ваш окончательный ответ? — продолжал давить маг.

— Конечно. Ведь все так и было.

— Дракон, прирученный парой, подчиняется двум хозяевам. Чтобы проверить, стали ли вы его хозяйкой, переместимся в вольер фамильяров, и вы продемонстрируете ваши тесные отношения с драконом. Если он считает вас своей владычицей, то не причинит вреда. В противном случае…

Мое сердце замерло.

Наши попытки надуть комиссию оказались безрезультатны. Дуракам не дают званий академиков. Все эти ученые умы прекрасно знали свое дело и быстро нас раскусили. Я должна была благодарить их за шанс чистосердечно признаться. Удалось бы отделаться лишь отчислением, а я его упустила, еще сильнее утянув себя в болото лжи.

Естественно, что к Астару у них претензий не было. Он давно зарекомендовал себя отличным магом, которому все по плечу. А я была в их глазах бездарной дочерью обанкротившегося лорда, промышляющего продажей драконов, чтобы хоть как-то держаться на плаву. Даже когда обман раскроется, на карьере Астара никто не поставит крест. Все шишки полетят в меня.

Каждый следующий шаг, приближающий меня к катастрофе, давался все труднее. Отец был бы в бешенстве, если бы меня отчислили, но где-то в глубине души он и так не теплил особых надежд на мои успехи. Но если меня отдадут под суд, он вообще будет молиться, чтобы меня казнили: так объясниться перед царской семьей проще.

Комиссия шла впереди, негромко обсуждая выдвинутые нами теории. Не отставала от них и директор Делавэль, поддакивая, кивая и изредка косясь на нас. А мы с Астаром плелись в самом хвосте, снова привлекая к себе всеобщее внимание.

— Не бойся, — попросил меня этот палач, глядя прямо перед собой. — Дракона зовут Хоракс.

— Мне должно полегчать?

— Держись уверенно. Он тебя не тронет.

— Недавно ты говорил другое, — припомнила я.

Смотритель питомника был предупрежден о визите комиссии, поэтому задержаться у дверей не вышло. Время летело стремительно, и я решила, что пора прощаться с жизнью.

Фамильяры вели себя тихо. То ли их чем-то задобрили, то ли маги обладали даром их усмирения. Даже грифоны в ангаре через стенку не рычали.

— Кто ваша мать, Айви Дэш? — спросил у меня молодой член комиссии, когда мы остановились перед драконьей клеткой.

— Стихийная ведьма, — опять соврала я, вспомнив, что именно так считают окружающие.

— Айви Дэш талантлива в магии воды, — вступилась за меня Делавэль, — и она легко адаптируется к простым заклинаниям.

Маги покивали, и смотритель отворил дверь.

— Входите, — велели мне. — А вы, молодой человек, останьтесь здесь.

Наверное, я стала белее морской пены. Беспомощно взглянула на Астара и звучно сглотнула. Детеныш дракона-хамелеона не мог сильно мне навредить. Максимум, я получу ожог, или он спалит мне волосы, брови и ресницы. Гораздо страшнее, что ждет меня после. Из питомника меня выведут в кандалах, посадят в тюремную карету и отвезут в каменный мешок.

— Ты сможешь, — одними лишь губами сказал Астар.

Если я каким-то чудом выживу, то выдергаю ему эти лохмы!

Расправив плечи, я вошла в клетку, и дверь за моей спиной тут же захлопнулась. Академики оказались довольно кровожадны, наперед зная, что я стану жертвой. Где-то на уровне моего затылка открылось маленькое окошко, и меня обдало сквозняком.

Хоракс лежал в углу, свернувшись калачиком. Он заметно подрос. В плане взросления драконы-хамелеоны шли впереди своих сородичей. Уже через каких-то полгода после появления на свет при плотном питании они были способны поднимать взрослого человека на своей спине в небо. Необходимость выживать самостоятельно сделала их самыми выносливыми из всех карликовых видов.

Выглядел Хоракс безобидно. Его чешуя по-прежнему переливалась всеми цветами радуги, а крошечные крылья подрагивали во сне. Но стоило мне сделать еще шаг, как его глаза открылись. Не двигаясь, он стал наблюдать, как я медленно приближаюсь и опускаюсь рядом с ним на корточки.

Мои руки дрожали, а челюсти приходилось стискивать, чтобы никто не услышал, как стучат зубы.

Я осторожно протянула палец и, коснувшись его чешуи, предусмотрительно отстранилась. Дракон любопытно заурчал, поднимаясь на лапки и потягиваясь. Мотнув головой, он чихнул, и мои губы изогнулись в улыбке. Он выглядел так забавно, что я почти поверила в свою безопасность.

Вытянув крылышки, он потряс ими, окончательно пробудился и сделал то, чего я точно не ожидала. Подобравшись ко мне, потерся о ногу и полез обниматься.

— О, какой милашка, — прошептала я, аккуратно прижимая его к себе. — Ты же меня не обидишь?

Хвостом обвив мою руку, он удобно устроился у моей груди, и я встала, крепко обнимая самого опасного в мире зверя. Повернулась к комиссии и, не скрывая счастливой улыбки, сказала:

— Вам нужны еще доказательства?

А сама тем временем молилась, как бы Хоракс не передумал.

Академики обменялись мнениями и позволили мне выйти. Но дракон не сразу отпустил меня, предупреждающе порыкивая. Пришлось какое-то время гладить его и шептать ему всякие нежности. Наконец смотритель через специальный люк подал ему сытный обед, и Хоракс спрыгнул с моих рук. Только тогда мне удалось улизнуть.

— Ваши теории весьма занимательны, — заговорили маги. — Вы вольны исследовать любую из них. Наука любит испытателей и не щадит их в той же степени. Но никакой истинности между вами нет, молодые люди. Подобные пары излучают фон, который заметит даже любая начинающая ведьма. И вы не заклинательница драконов, юная леди.

— Тогда как вы объясните, что он подчиняется мне? — спросила я, отчего директор Делавэль нервно кашлянула.

Члены комиссии переглянулись, но ответили:

— Он подчиняется не вам, а своему хозяину — Астару Харавии. Но дракон никогда не обидит того, кто любит его хозяина в той же мере, что и сам дракон. Сестры-наездницы, о которых писал Мастер Олеран были женами лордов, поэтому драконы их принимали. А народ, как всегда, хотел верить легендам и вознес их, как цариц.

Я остолбенела. Эти старые книжные черви только что заявили, что я люблю Астара Харавию. Совсем слабоумные?!