— Мы видим, и зрителей стало больше, — Астар указал на двор и балконы зданий, облюбованные студентами, узнавшими про наше самоубийство.

— Господин Харавия, я напоминаю вам, что если эксперимент провалится, вы не только не будете допущены к выпускному проекту, но и лишитесь гордого звания боевого мага первой категории.

— А если эксперимент удастся? Мне повысят категорию до высшей? — усмехнулся он, на что директор Делавэль лишь многозначительно хмыкнула.

Все-таки присуждение научных степеней было не в ее компетенции. Этим занималась специальная коллегия академиков. И одного дерзкого эксперимента, чем бы он ни закончился, для высшей категории было недостаточно. Сначала Астар Харавия предстанет перед советом, который не любит щадить авантюристов, потом будет вынесен вердикт, либо прокладывающий ему дорогу к успеху, либо возвращающий его на сто шагов назад.

Но все это заботило меня в последнюю очередь. Прямо передо мной на расстоянии трех ярдов стояла дергающаяся клетка. И мне предстояло подчинить себе самое опасное в мире существо.

Я стояла неподвижно, а сердце выпрыгивало из груди. Вся академия собралась понаблюдать за моим фиаско. Те, кого я призывала обращаться ко мне «госпожа Дэш», потирали руки в предвкушении моего краха. Не упустила случая и Мойена Акка, протиснувшись вперед и подчеркнуто усмехаясь со своими лизоблюдками. Объявились и ранее обиженные эльфы. Не остались в стороне даже коменданты общежитий и господин Джаладри. Всем было любопытно, чем обернется столь громкое и вопиющее заявление Астара Харавии: справлюсь я с драконом или потерплю поражение. Но среди прочих были и мои поклонники — Рэгна, Нарисса и еще несколько ведьм и колдунов, не скрывающих восторженных улыбок.

Еще никогда я не чувствовала себя такой маленькой и незначительной. Время замерло. Воздух сгустился. Мир превратился в одну большую арену, и перед моими глазами пронеслась вся жизнь.

Дракон был небольшим. Совсем детеныш не больше крупного кота. Но прилично агрессивен. Его чешуйчатая кожа переливалась всеми цветами радуги.

«Хамелеон», — сразу определила я его подвид.

Эти существа проявляют великолепную хитрость, ловкость и опасность, присущую их огненным собратьям. Их логово всегда располагается в непосредственной близости с другими, чтобы наши хамелеонистые приятели имели возможность проникать на чужую территорию и обворовывать, выдавая себя за алого или зеленого дракона. Их единственная слабость — чрезвычайная привязанность друг к другу. Брак драконов-хамелеонов скрепляется на всю жизнь, и если одного из супругов покосит смерть, второй с непомерной яростью отомстит убийце и вскоре умрет от горя. Тем не менее, эта потрясающая любовь не распространялась на потомство. А посему малышам, только-только вылупившимся из яиц, приходилось рассчитывать на самих себя, не ожидая помощи от кого-либо еще. Неудивительно, что выкрасть и пленить такого дракона гораздо проще, чем того, кого защищают родители.

— До ночи тебя ждать?! — выкрикнул кто-то из толпы. Наверняка с подачи Мойены Акки.

Я старалась не реагировать на смешки и выпады. Абстрагировалась от всего, сосредотачиваясь только на драконе. Почувствовав на себе мой пронзительный взгляд, малыш замер и посмотрел на меня своими янтарными глазами. На смену злобы пришло любопытство. Он даже склонил голову набок, гадая, чего мне от него надо.

Я сделала медленный шаг вперед, дракон не шелохнулся, но его глаза продолжали следить за каждым моим движением. Еще два шага тоже не вызвали у него никакой реакции. А стоило мне протянуть вперед руку, как дракон утробно замычал и задергался, силясь вырваться из цепей. Он не планировал заводить со мной дружбу и подавно подчиняться мне.

Естественно, это вызвало шутки и смех у доброй половины публики. Я же стиснула зубы и, направив ладонь на дракона, требовательно заговорила:

— Подчинение и послушание — твой единственный закон! Твои мысли и действия — лишь отражение моих желаний и приказов! Воля твоя моей власти подчинена!

Но малыш бесновался все сильнее. Затихать он и не думал.

Я подошла еще ближе. Снова направила на клетку ладонь. К сожалению, этот жест был лишь хозяйским знаком. Никаких покоряющих энергетических потоков я не излучала. По крайней мере, покоряющих драконов.

— Твоя душа открыта для моего владычества и великой мудрости! Ты будешь служить мне со всей преданностью! Моя сила будет наполнять все твое существо…

Малыш так яростно подпрыгнул, что клетка слетела со стола. Многие повставали с мест. Кто-то и вовсе покинул трибуну, уйдя подальше от опасности. А директор Делавэль грозно прикрикнула:

— Господин Харавия, как долго будет продолжаться этот цирк?! Ваше исследование — халтура!

— Мадам Делавэль, вы позволили моему коллеге вырастить лес посреди двора, не зная, как от него избавиться. Дайте и мне возможность закончить начатое, — спокойно сказал Астар и, поведя рукой, заставил клетку вернуться на стол.

Запыхавшийся дракон испускал ноздрями дым. А если бы его пасть не сковывало цепью, уже метал бы огненные струйки во все стороны.

Астар подошел ко мне, направил ладонь на клетку и произнес заклинание:

— Подчинение и послушание — твой единственный закон! Твои мысли и действия — лишь отражение моих желаний и приказов! Воля твоя моей власти подчинена! Твоя душа открыта для моего владычества и великой мудрости! Ты будешь служить мне со всей преданностью! Моя сила будет наполнять все твое существо…

Зрители не смеялись. Астара все воспринимали всерьез. Но дракон и ему не покорялся.

— Феноменально! — всплеснула руками директор Делавэль.

— Как все вы видите, приручение драконов — задача не из простых, — не сдавался Астар. — Крупицы дара недостаточно, чтобы пробить его ментальную защиту. Но посмотрите, что будет, когда столкнутся два полюса.

Ему удалось вновь вернуть внимание публики. Все затаили дыхание. Мой сумасшедший наставник взглянул на меня и произнес:

— А теперь вместе, Айви Дэш.

— А может, хватит? — фыркнула я.

Он взял меня за руку, слегка сжал пальцы и, подняв, повернул ладонь на клетку.

— Сконцентрируйся. Направь энергетические потоки в нужное русло. Управляй ими. Атакуй снова и снова, пока барьер не рухнет.

Встав у меня за спиной, он тоже протянул вперед руку и с расстановкой начал повторять заклинание:

— Подчинение и послушание…

— …твой единственный закон! — продолжила я.

— Твои мысли и действия — лишь отражение моих желаний и приказов!

— Воля твоя моей власти подчинена!..

Дракон вдруг заскулил, а его чешуйки засияли.

— Твоя душа открыта для моего владычества и великой мудрости! — громче сказал Астар.

— Ты будешь служить мне со всей преданностью!

— Моя сила будет наполнять все твое существо!

— Да будет так, — поставила я точку, и малыш покорно склонился, положив голову на вытянутые вперед лапы.

Все умолкли. Даже птицы на деревьях замерли, ловя этот фантастический момент.

— Молодец, — шепнул Астар и, оставив меня, переместился к клетке. Отворив дверцу, он аккуратно вынул послушного дракончика, снял с него цепи и, прижимая к груди, повернулся к профессорам. — Что теперь скажете о моей халтуре, мадам Делавэль?

Но студенты не дали ей и рта раскрыть, взорвавшись бурными аплодисментами. Испугавшийся такой реакции дракон, обвил руку Астара своим длинным хвостом и мордочкой уткнулся ему в грудь. Ласковый, почти нежный, хоть и предупреждающе порыкивающий.

А мое сердце так и не успокоилось. Хоть и стало ясно, что малыш не причинит мне вреда, но понимание, что я, дочь дракона, рожденная от марселинки, сумела приручить столь опасное и капризное существо, вызывало приступ объяснимого волнения.

Отовсюду посыпались поздравления, а самые храбрые размечтались погладить дракона, словно это хомячок. От ожогов их спас только навык директора Делавэль перекрикивать любую толпу. Она быстро заставила всех затихнуть и благосклонно признала, что только что произошло уникальное событие, способное вдохнуть в науку новую жизнь. Но для всеобщей безопасности она велела немедленно переместить дракона под должное содержание в специальный вольер.